Трофей дракона (СИ), стр. 17

— Естественно, — кивнул вайнег. — Как только поймем, что делать и как бороться с этими монстрами, мы непременно восстанем.

— Восстанем? Но у нас нет армии, цетурианцы слабы и запуганы. А драконовые, если захотят, потопят все в крови.

— Именно поэтому, пока у нас нет плана, как освободить нашу планету, мы должны сделать вид, что смирились. И не забывайте, что вы с сестрами наши основные драгоценности.

— Драгоценности, заточенные в крепости на отшибе, с неразвитым даром, — поморщилась девушка. — Какой от нас толк?

— Неверные слова, Церцея. Это малодушие. Ваша сестра могла повелевать погодой на всей планете, ваша матушка могла успокаивать цунами, и вызывать дождь, и выращивать огромные поля живительных трав за один день. Вы с сестрами просто еще очень юны. Но когда ваши дары достигнут совершенства, сможете многое. Мы сможем многое! Я чувствую, нет, я уверен, что мы сумеем освободить нашу Цетуриану. Мы попытаемся это сделать, непременно.

— Вы так уверенно говорите, Вячеслав…

— Младшей вашей сестре, Цветане, шестнадцать, вам двадцать. Нам надо выждать всего год или два. И каждая из вас разовьет свой дар до совершенства, я прослежу за этим и научу вас всему. За это время мы спланируем и придумаем, как совладать с этими крылатыми демонами. Изучим их и поймем, где они уязвимы. И тогда у нас будет шанс освободиться от их черного ига.

— Только не обижайтесь, мудрый Вячеслав. Вы друг моих родителей и всегда были преданы нашей семье, а меня и моих сестер обучаете с младенчества. Оттого я очень люблю и ценю вас. Но теперь я не уверена, что вы правы. Драконов одолеть невозможно. У них миллионы воинов и оружие, у нас же нет ни того ни другого. Самые обученные витязи и ратники были во дворце, и что? Они все убиты, осталось не более нескольких сотен из пяти тысяч.

— Все идет от наших мыслей. Мысль творит действие, а действие может подвинуть горы.

— Красивая метафора.

— Это любил говорить мой наставник, старец Богуслав, который теперь ушел к предкам.

Церцея нахмурилась, зная, что мудрый старец был убит драконами еще в первые дни наступления пришельцев.

— Хотя нас всех ждет подобная участь, если мы только восстанем, — вымолвила трагично она.

— А знаете, царевна, что теперь мне поведал Живец?

— Что же?

— Лесные северахи! Они не покорились драконам.

— Неужели?

— Да. Драконовые захватили только города и равнины. Леса им неподвластны. Потому что северахи оказывают такое яростное сопротивление, что армия Сумрачного потеряла почти полмиллиона воинов в лесах, но так и не смогла подчинить этих косматых оборотней себе.

Вячеслав говорил об одной из четырех разумных рас животно-растительного мира — оборотнях — северахах, которые имели два обличья: русинов и медведей. В основном они обитали в лесах большими поселениями. Наравне с олединами они могли жить как в градах, так и в дремучих чащах, и меняли обличье то на людину, то на животное.

— Неужели это правда? — обрадовалась Церцея. — Они воистину самая смелая раса из нас пятнадцати, они дети могучих лесов!

— Вот именно, царевна! Какая у них сила духа! Их не сломили эти крылатые ящеры. Они не покорились. Да, сейчас во всех царствах в лесах идет война с ними. И драконовые за эти полгода так и не смогли покорить их.

— Как я рада за них. Но, — она запнулась, — наверное, их много погибло?

— Да, так и есть. Живец сказал, что почти пятая часть северахов погибла от их прежней численности. Но они не сдаются. И драконы в ярости. Но это только одна из рас. А на Цетуриане их пятнадцать!

— Пятнадцать равноправных рас, пятнадцать чародейных советников, пятнадцать уникальных обличий, пятнадцать светлых кристаллов во всех Храмах Вечности, — пропела древнюю тираду Церцея задумчиво и медленно.

Эту легенду-песню знали все жители Цетурианы с детства, и все понимали ее смысл. На Цетуриане не было главных рас или подчиненных. Все пятнадцать были почитаемы и уникальны. Все они были со своим менталитетом, уникальным внешним обликом, со своими традициями и обычаями. Все они были равноправны на Цетуриане. Мало того, верховная царица Цетурианы могла быть любой расы и стать родительницей любой из рас, родив дочь в озере Вечности, даже имея одного мужа. Ведь в сакральном акте зачатия царевен принимал участие сам дух Цетурианы, именно он приводил в мир царевну нужной расы.

В большинстве случаев у цетурианцев рождались дети, подобные им. У русинов русины, у северахов северахи. Хотя бывали и исключения.

— Драконы подчинили себе только пять из них, — сказал Вячеслав. — Но сколько еще воздушных рас и океанных? Десять остальных! И все они вряд ли сами подчинятся захватчикам. Драконовые смогли захватить только самый большой континент, континент, где проживает треть наивных жителей от всей планеты. Но сколько еще земель и материков, где живут другие расы? Их покорение точно займет немало сил у драконов. Просто нужно время, и мы все сможем.

— Наверное, вы все же правы, Вячеслав. Я тоже не буду малодушничать. Я хочу стать такой же, как матушка и Фузория с Ваей, бесстрашной, мудрой и сильной духом. И я стану, клянусь вам!

— Вот это слова настоящей атурии! — улыбнулся Вячеслав.

Примечание автора:

Зимина — зима по-цетуриански.

Глава X. Озеро

Элийское царство, гора Чарующая,

Лазурное озеро

— Я встала на что-то скользкое, — воскликнула испуганно Сияна. — Тут так темно, когда мы уже выйдем?

— Еще немного, Сияна, — ответил Вячеслав, который шел впереди по узкому туннелю, выдолбленному в горной породе. — Я говорил тебе, это небыстрый путь.

— Я не жалуюсь, Вячеслав, — тут же ответила Сияна. — Вы не могли бы дать мне руку?

Он протянул ей руку, и девушка, пытаясь хоть что-то разглядеть в мрачном проходе, быстро ухватилась за его широкую ладонь. Мужчина держал впереди небольшой факел, освещая путь. Но непроглядная тьма была так сильна, что света хватало всего лишь на пару шагов. Сияние стало гораздо спокойнее, и она сильнее сжала его теплую кисть.

Мастер Вячеслав был ее наставником и учителем. Точнее, он был наставником всех ее сестер и раньше, но теперь, когда они оказались запертыми в этом затерянном в горах граде, он стал больше времени уделять обучению ее самой и ее младшей сестры Цветаны. В прежние времена, хотя он и исполнял обязанности главного управителя всего Срединного царства и решал множество вопросов, как мудрый и истинный волшебник по просьбе царицы обучал магии и царевен. Правда, ему удавалось выкроить всего пару часов в день на это, но все же он находил время для всех девяти дочерей Милорады. Постепенно царевны взрослели, и их дар становился совершенным, и они сами могли управлять им без всяких наставлений и проводить медитации. Но иногда все же они нуждались в мудром совете мастера Вячеслава.

За последние месяцы многое изменилось. И в уроках и наставлениях мастера нуждались не все царевны. Одни, например, старшие Церцея и Океана, уже впитали все нужные знания от Вячеслава и самостоятельно совершенствовали свой дар, вторые, двойняшки Ирия и Асия, не желали продолжать обучение, заявляя, что в такие сложные времена не до этого. Трудность заключалась еще и в том, что Вячеслав обладал магическими навыками не во всех областях, его знания более касались животного и растительного мира и вселенских истин. Поэтому последние полгода он усиленно занимался обучением именно Лисии, Цветаны и Сияны.

Сегодняшнюю медитацию по умению входить в резонанс и вибрации растительного мира Сияна попросила провести Вячеслава у заповедного озера, которое находилось здесь, в Элийских горах, про него он много рассказывал ей.

— По моим подсчетам еще пару сотен шагов, — подбодрил он девушку, проворно шагая впереди и подтягивая за собой Сияну, которая почти касалась его теплого хламиса*, зябко кутаясь в свою теплую пицулу*.

Здесь, в Элийских горах, было гораздо прохладнее, чем на равнинном Срединном царстве, и потому сопровождающие их мужчины носили штаны под хитонами. Царевны, чтобы не мерзнуть, надевали длинные теплые тоги и легкие чулки до колен под сандалии.