Я буду жаловаться! (СИ), стр. 8

— Арис.

— Чего тебе?

— Обещай хотя бы подумать над…

— Я подумал.

К остановке подъехал мой автобус, я молча забрался в него, обернувшись уже внутри на все еще смотрящего на меня парня.

— Буду, — сказал я.

Двери автобуса закрылись, отделяя меня от улыбающегося Андрея. И только когда мы отъехали, я понял, что тоже улыбаюсь ему в ответ.

========== 10 ==========

Я приехал в общагу, скинул куртку и обувь, плюхнулся на кровать и накрыл голову подушкой. Иногда остаться одному здесь можно было только так. А остаться наедине со своими мыслями мне было нужно. Андрей целиком и полностью вселял в меня дикий ужас. Он был смелым, но это граничило с безумием. Кто вообще так просто рассказывает о своей ориентации? Ему было наплевать на мнение окружающих, и только один друг оказался с ним солидарен. И ведь Андрей не похож на человека, который бы бросался словами.

Он был старше. На каких-то два года, но старше. Я не привык к такому раскладу. Тот же Витя был младше меня на год. Можно было сказать, что с Андреем нас уравнивает отсутствие у него опыта с парнями, но что-то мне подсказывало, что мы видим эти отношения по-разному. Я же не мог определиться, стоит ли мне подстроиться под Андрея и с головой броситься в новые отношения, или нужно притормозить и подождать, проверив их на прочность?

На следующее утро Андрей ждал меня на остановке. Мы вместе дошли до универа и зависли у секретариата. Он вёл себя так, будто вчера не потерял нескольких друзей. Впрочем, когда мимо прошёл Никита, то просто кивнул нам и направился в аудиторию. Между ним и Андреем ничего не изменилось.

Насколько я понял, Никита не одобрил такого отношения друзей к выбору Андрея и теперь тоже не очень-то общался с Дашей и Игорем. После одной из пар парни вызвались мне помочь с копиями экзаменационных вопросов и еще парой заданий. Это была всякая мелочевка, которую Эвелина поручала мне.

Я почувствовал себя тем еще фантазером, когда в тесном кабинете появился Вересов, попросив сделать копии своих материалов, которые собирался раздать второму курсу, а помочь вызвался Никита, потому что бездельничал, пока мы с Андреем раскладывали уже сделанные копии вопросов. Парень забрал нужные листы и, встав со своего места, протиснулся мимо преподавателя к ксероксу. И я не обратил бы на это внимания, но Никита задержался взглядом на Вересове дольше, чем нужно. Он вообще замедлился, проходя мимо, будто сделал это специально, чтобы Владлен Викторович почувствовал себя неловко. Тот же прошёлся по парню скучающим взглядом и проигнорировал этот жест. Разве что взгляда не отвёл, когда Горячев смотрел ему в глаза. И что это было?

Задумавшись об этом, я стал замечать и другие случаи странного поведения Никиты. Вересов же игнорировал их, делая вид, что не замечает вообще ничего. Так может лояльное отношение Горячева к нам с Андреем связано как раз с тем, что он сам влюбился, и не в кого-то там, а в самого Владлена Викторовича? Если так, то это крайне глупо с его стороны. Такой мужчина явно не обратит внимания на человека настолько младше себя, который не только является его же студентом, но и парнем.

Когда в кабинете появляется Эвелина, то Вересов спешит слинять, чтобы избежать очередных поползновений в свою сторону.

— Арис, занесёшь потом копии в двести пятую? — просит он.

— Да, хорошо.

— Владлен Викторович, — останавливает его секретарь, — а вы не знаете, Зотов у себя?

— Был у себя, — бросает он, покидая нас.

Эвелина отпрашивается у декана в управление, а меня предупреждает, что уже не вернётся сегодня, чтобы я закрыл секретариат, когда закончу. Мы все вместе вполне прилично готовим копии. А потом Никита с невинным выражением лица произносит:

— Я тогда занесу в двести пятую и домой, а вы тут дверь не забудьте закрыть, как Эвелина велела.

Андрей улыбается, понимая намёк Горячева, и как только тот выходит, запирает за ним дверь, оставляя ключ в замке, как я вчера. Он обходит стол, пока я внимательно пересчитываю количество вариантов для проверочной четвёртого курса, и садится прямо на стол передо мной. Вот ведь…

Не удерживаюсь и откладываю бумаги в сторону, поднимаясь со своего места и оказываясь прямо между его ног. Никаких шуток, все по-взрослому, поэтому подтягиваю его ближе к краю, держа под колени, благо мы примерно в одной комплекции.

— Не дразни меня, — предупреждаю его.

— С чего это я не могу подразнить своего парня?

Его слова бьют по нервам, я только сейчас вспоминаю, что у меня вообще-то больше полугода не было секса, а в общаге и передернуть нормально не получается, потому что там вечно кто-то есть. Я бесстыдно целую его, забираясь руками под футболку, касаясь горячей кожи, с удовольствием подмечая, как напрягаются его мышцы под моими пальцами.

Он классно целуется, правда, нежничает и не торопится. Боится или сам по себе такой? Прохожусь губами по шее, вдыхая запах кожи и какого-то пряного тяжелого парфюма, совершенно не подходящего ему. Я оттягиваю ворот футболки, оставляя укус чуть ниже ключицы. У Андрея сбивается дыхание.

— Непривычно, — прячет он за улыбкой смущение.

— А ты думал, все будет, как с девушками?

— Похоже, разве нет?

— Нет.

Я продолжаю проявлять инициативу, целуя его, и уже через некоторое время моя рука тянется к его паху, поглаживая сквозь джинсы явное проявление возбуждения.

— Подожди… — выдыхает он, останавливая мою ладонь.

— Что такое?

— Не так быстро…

— Ты вчера заявил друзьям, что встречаешься с парнем, даже не предложив мне это, а сегодня жалуешься, что это я тороплюсь?

Вместо ответа Андрей убрал свою руку, позволяя мне делать все, что захочу. Но я не стал настаивать. Мы просто продолжили целоваться. Впрочем, я впервые задумался, а куда же можно отвести Андрея, чтобы не дергаться всякий раз, как кто-то проходит мимо кабинета.

========== 11 ==========

Мы шли по мосту, мимо ехали машины и торопились домой редкие прохожие. Мне пришлось натянуть капюшон, ветер здесь был просто лютый. Андрея же это не волновало, он вообще всегда ходил в расстёгнутой куртке поверх футболки и толстовки.

— Простудишься, — пессимистично предупредил я.

— Волнуешься? — снова лучезарно улыбнулся он.

— Ничуть. Правила межсезонного секса: у кого сопли, тот снизу, — равнодушно проговорил я, замечая, насколько это смущает парня.

Мы гуляли уже пару часов, разговаривая на разные темы, но тактично обходя сами отношения. Меня удивляло, как легко Андрей отказался от друзей и теперь проводил время со мной. Впрочем, я и сам заблокировал Витю еще в некоторых соцсетях, потому что он пытался мне писать.

— Замёрз? Мы можем зайти куда-нибудь погреться или вообще пойти ко мне, — предложил парень.

— Одни? — уточнил я.

— В трешке, которую снимают студенты, быть одному в пятницу вечером не получится, — развёл он руками.

— Твои друзья…

— Мне больше не друзья, — абсолютно спокойно продолжил он мою фразу. — С Дашкой я окончательно поругался, а Никита позвонил бы, если захотел.

— Позвони сам. Дашка же сказала, что он тоже выпал из компании?

Андрей некоторое время колебался, но все же набрал номер друга, включив зачем-то громкую связь.

— Привет, — ответил тот достаточно быстро.

— Привет, мы тут поругались с Дашкой, но кажется она права. Нужно вытащить тебя гулять!

— Не парься, я не в обиде, — как-то смазано сказал Никита, будто пытаясь быстрее отделаться от разговора.

— Прости, я как-то выпал из реальности. Ты точно в норме? — нахмурился Андрей.

Горячев медлил с ответом, отвлекаясь на что-то от разговора.

— Да, все хорошо.

— Если хочешь, мы могли бы зайти к тебе. Постоим, поболтаем! — не отступал Андрей.

И снова промедление перед ответом, парень явно был занят чем-то другим. Возможно, даже такой близкий друг, как Андрей, не знает о нем всего.

— Я… я не дома, — выдохнул он.