Я буду жаловаться! (СИ), стр. 3

Я опомнился и поспешил уйти. Уже в дверях решил обернуться, но снова встретился взглядом с Никитой. Парень смотрел на меня, пока его друзья что-то обсуждали. Кажется, именно это называют гей-радаром? Вот только от одного такого взгляда у меня проходил холодок по коже.

Посмотреть на сидевшую с ними за одним столом девушку я напрочь забыл.

========== 4 ==========

Весь остаток дня у меня из головы не выходили эти двое. Как же странно они контрастировали друг с другом.

Никита, про которого Андрей сказал «себе на уме», создавал очень двоякое впечатление. На первый взгляд он показался мне очень простым, такого я не заметил бы в толпе или на улице, проходя мимо, не обратил внимания в компании, но стоило подойти ближе, встретиться взглядом… Он настораживал меня. Я не мог объяснить такого чувства. От этого человека хотелось держаться подальше.

Полной противоположностью ему был Андрей. Сложно было поверить, что этот солнечный человек с невероятной улыбкой еще недавно в отчаянии набирал номер случайного абонента, чтобы просто выговориться. Что вот уже несколько лет он влюблён в девушку, которая находится так близко, но так далеко.

Весь день я боролся с желанием позвонить ему, снова услышать его голос, вспомнить, а возможно и услышать в словах эту солнечную улыбку. К вечеру погода испортилась, начал накрапывать дождь. Это портило настроение. Прогноз не обещал улучшений и завтра, надо не забыть взять зонт и надеть другую обувь. Вот ведь…

Я сдался уже после одиннадцати. Высунув голову из комнаты, прислушался, прошла ли вахтерша по этажам, проверяя порядок в блоках. Судя по шаркающим шагам, она как раз шла от нашего. Мне пришлось натянуть толстовку, потому что в умывальнике было прохладно, хоть у самой двери на пожарную лестницу и стояла батарея. Она была тёплой, поэтому я присел на корточки и прислонился спиной к ней, чтобы не замерзнуть.

— Привет, — раздалось в трубке.

— Привет, — повторил я, не совсем зная, о чем хочу с ним поговорить. — Как прошёл твой день?

— Нормально.

Это был пустой разговор, но теперь я мог представлять его лицо, теперь Андрей перестал быть для меня незнакомцем, который однажды утром так бесцеремонно нарушил мой покой. Его голос звучал устало, будто он уже собирался спать, но ответил на мой звонок.

— Я помешал? — спросил его, не желая навязываться.

— Нет, я залипал в ленту новостей. Погода ужасная.

— Да, — согласился я, чувствуя, как поддувает из-под двери на пожарную лестницу. — Мне тоже ничего не хочется делать.

Наверное, нужно было что-то придумать, чтобы поддержать разговор. И тогда я решил поступить так, как сделал он.

— Андрей.

— Что?

— Наверное, мне тоже стоит сказать тебе спасибо.

— За что?

— Ты заставил меня задуматься над моей ситуацией. Мне тоже пора было ее переосмыслить.

— Это же отлично, — его интонация получилась полувопросительной.

— Да. Это отлично. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Положив трубку, я понял, что не соврал. Мои отношения с Витей закончились. Но отпустить всю ситуацию не мог только я. Пора было это сделать.

Спать я ложился с хорошим настроением, ощущая некоторый подъем, силу в себе, чтобы начать новый день с чистого листа.

Утром мне позвонил Андрей. Это становилось своеобразным ритуалом. Пожаловался на погоду и первую пару у скучного препода. Поныл снова, что не хочет выбираться из постели. Моя фантазия тут же дорисовала остальное, и я поспешил попрощаться.

И пусть погода утром действительно была далеко не идеальной, но это не помешало мне появиться в универе чуть раньше и занять наблюдательный пост на лестнице. У них должен быть Фурашов первой парой, а это слишком жестоко. У нас первой пары не было, но мне нужно было до выходных разобраться с личными карточками учащихся. Сделать это нужно было уже давно, но меня назначили старостой только сейчас, а предыдущий человек забил на это огромный болт.

Андрей появился вместе с девушкой. Кажется, это и была та самая Даша. Они сняли куртки, и парень забрал обе, чтобы сдать в гардероб. Просто настоящий джентльмен…

Они подошли к автомату с едой, Андрей улыбался ей, а мне вдруг стало завидно. В столовой он едва взглянул на меня. Отведя взгляд от парочки, я заметил Никиту. Когда парень пришел? Он уже был здесь? Тогда почему я не заметил? Боясь упустить из виду Андрея, я снова перевёл глаза на автомат, где они смеялись с Дашей. И только сейчас почувствовал чужой взгляд на себе. Никита наблюдал за мной. Определенно.

Он подошёл к Андрею и что-то сказал ему с натянутым нейтральным выражением лица. Они перекинулись парой фраз, я не видел эмоций Андрея, потому что тот стоял спиной, но очень скоро он резко повернулся в мою сторону, будто бы Никита рассказал, что кто-то вот уже некоторое время пристально наблюдает за ними троими.

Мне пришлось развернуться и подняться по лестнице на второй этаж, скрываясь от этой троицы. И что, теперь придётся каждый раз только наблюдать за ними, а если меня заметят, то делать вид, что я ничего такого не делал? Бред. Бред же?

Я сделал круг почета по универу, уже после звонка возвращаясь к секретариату. Эвелина умотала пить чай в столовую и перетирать косточки всем вокруг вместе с поварами. А я принялся распечатывать нужное количество экземпляров форм личных карточек, которые предстояло раздать однокурсникам. Когда с распечаткой было покончено, пришлось занять стол, чтобы разложить по копиям все листочки.

На улице продолжал лить дождь, настроение начинало портиться, я уже засыпал, все медленнее выполняя свою работу. На перемене нужно выпить кофе, чтобы не уснуть окончательно.

Когда дверь резко распахнулась, и Вересов буквально втолкнул Горячева в секретариат, я поднял голову и замер. Зрелище было странное, сбивающее с толку. Никита при Владлене Викторовиче снова превращался во вполне себе скромного студента, будто и не бывало того колючего пронизывающего взгляда, с которым я столкнулся в столовой. Будто не было того наблюдательного парня буквально полчаса назад в фойе универа. А вот Вересов наоборот зыркнул на меня так, что захотелось провалиться на месте, но я только залился краской и уткнулся в свои бумажки.

— Мартынов, а Эвелина где?

Я было попытался положить бумаги на край стола, чуть не опрокинул стакан со старыми ручками, успел его поймать, перемешал пару стопок, которые только что разложил.

— Она там… — прокашлялся я. — Она ушла чай пить… ну…

— Да блин, — протянул Вересов, но посмотрел на меня так, будто это я виноват, что Эвелина опять отлынивает от работы.

Ненавижу эту свою особенность характера. Как от неё избавиться?

Никита, кажется, тоже чувствовал себя рядом с Вересовым не очень уютно. Пока тот огибал стол, пытаясь найти на нем нужные ему заявления, парень так и застыл на пороге, не зная, что делать.

— Арис, — обратился ко мне Владлен Викторович, — помоги пока Никите отксерить паспорт. Один лист. Разворот с фото и пропиской.

Я окончательно отложил все свои копии и встал, чтобы подойти к ксероксу. Этот монстр вёл себя иногда отвратительно, то пачкая листы тонером, то жуя бумагу, то просто не захватывая ее из лотка, а иногда захватывая по два листа сразу. Никита тоже подошёл, мы оказались спиной к Вересову. Парень был чуть выше меня ростом. Когда сегодня они стояли все вместе, я заметил, что Андрей чуть ниже него. Выходит, мы где-то одного роста. Задумавшись о своем, я протянул руку парню.

— Никита, — пожал он ее, возвращая меня в реальность.

— Паспорт можно? — не удержался и хихикнул я.

Теперь настало время ему смущаться. Он отдал документы, и я приступил к выполнению поручения. Внимание парня же было далеко не здесь. Оно было приковано к Владлену Викторовичу.

А вот хрен тебе…

— Аристарх, — назвался я, отвлекая его.

— О, приятно познакомиться. А то мы в прошлый раз в столовой так и не вспомнили твоего имени, — улыбнулся он.

Что-то в Никите продолжало меня настораживать. Он не делал ничего плохого, просто и открыто улыбался сейчас, но вся обстановка давила. Я покосился на нахмуренного преподавателя, изучающего какое-то положение, которое он откопал на столе Эвелины.