Университет имени Конкордии Непобедимой. Проклятое число (СИ), стр. 33
Девушка быстро закивала, чувствуя, как любовь пересиливает здравый смысл. Ноги будто сами понесли ее по направлению к двери, сердце зашлось радостью от предвкушения грядущего приключения…
«Я стащу что-нибудь прямо из-под ректорского носа! Настоящая студенческая шалость, первая в этом году! Приключение, о котором можно будет, шутя, рассказывать внукам! — думала она. — А если осмелюсь продержать у себя украденное каких-то жалких тринадцать дней, как и просил Долус, то…»
— Что ты подлил в «Астрал»?! — послышался за спиною голос Авроры. — С каким зельем ты его смешал?
— Хэй, ты чего? — спросил Долус с притворным изумлением. — Мне их Люпус дал, разве сама не видела? Это естественная реакция на маленькую дозу, я же говорил — крышесносный опыт! Не будь занудой, Нихиль!
— Моя мать пила «Астрал» в лечебных целях маленькими дозами, — серьезно ответила Аврора, — и я знаю все о его влиянии на организм как магического зелья и новомодного молодежного напитка. Не держи меня за идиотку.
— Значит, это Люпус что-то примешал, ну и что? Если не хочешь, не пей, тебя никто не заставляет!
— Все это было подстроено с самого начала, — продолжала Аврора. — Именно поэтому ты и пригласил на празднование нас всех! Чтобы не выглядеть подозрительным, позвав одну лишь Пуэллу! — «Ч-что… О чем это она говорит?» — Ты заранее попросил хозяина подмешать в «Астрал» покоряющее зелье, чтобы вынудить Пуэллу исполнять твои приказания!
— О Демиурги, Аврора, что ты несешь?! Мы же просто веселимся! Если тебе что-то не нравится, можешь уходить! К тому же… — голос Долуса сорвался от негодования. — К тому же, покоряющие зелья не создаются просто так! Ты хоть знаешь, что в качестве главного ингридиента…
— …знаю. Ты говоришь с человеком, который пытался сварить его, чтобы заставить маму есть хотя бы кашу по утрам. — Голос Авроры стал твердым, как сталь, но Пуэлла знала, что подруга сглатывает слезы. — Мой отец, казненный за еретичество, каким-то образом находил рецепты и приемы, связанные с запрещенной высшей магией. Хоть их и изъяли, когда нашли, я кое-что помнила. И про покоряющее зелье я тоже многое знаю.
— Раз так, то ты понимаешь…
— Еще как понимаю, Долус. Я видела, как ты взял волосок с плеча Пуэллы во время лекции дайра Дамнация. Уже тогда я заподозрила неладное, но списала все на простую дружескую вежливость.
«Погоди-ка, а ведь точно… Я тогда еще удивилась, отчего он ведет себя настолько мило…»
— Ты хочешь, чтобы она повторила судьбу Боны Фидес, да, ублюдок? Ты как-то связан с этой тайной?! Говори!
«Бона Фидес… Что-то знакомое…»
Пуэлла напряглась, пытаясь вспомнить. Туман, что по-прежнему обволакивал разум, отогнать было крайне тяжело, но пока что она справлялась. Секунда за секундой, шаг за шагом она возвращала себе свою самость, свои воспоминания, свою личность. Отошла от двери. Медленно обернулась к Долусу. И увидела, как его бескровное лицо злобно таращится на Аврору, что стоит, маленькая и хрупкая, в неком подобии боевой стойки, пытаясь отстоять свою позицию.
Защищая Пуэллу.
И тогда она вспомнила все — вспомнила недавнюю встречу с девушкой в форме латерна-манта, вспомнила ее леденяющую кровь историю, вспомнила огромный гобелен с двенадцатью Демиургами, расположенный в Музее Ботаники… Пуэлла тяжело вздохнула, опершись на дверь. Кажется, ее отпустило.
— Долус, — сказала она хриплым голосом, который все еще не вполне слушался свою хозяйку. — Пожалуйста, скажи, что происходит.
— Что происходит? Что происходит?! — завопил юноша так громко, что у Пуэллы заложило уши. — Происходит самая дрянная вечеринка в моей жизни, вот что! Твоя подруга обвиняет меня не пойми в чем, а я должен еще и терпеть! Да идите вы…
— Но Бона Фидес умерла именно так. — Теперь уже Пуэлла не была намерена отступать. Да, она знала, что все это могло оказаться всего лишь глупым совпадением, но отпускать ниточку, за которую можно было потянуть, она не собиралась. Где-то в глубине ее души все еще тлела надежда, что именно ответ Долуса развяжет весь узел. — Красивый и популярный однокурсник предложил ей испытание: украсть любой предмет из кабинета ректора и продержать его у себя ровно тринадцать дней. Что-то вроде проверки на храбрость и готовность подчиняться любой, даже глупейшей просьбе своего лидера.
— Да что за баба эта ваша Бона Фидес? — вмешалась Аранэ, но Долус поднял руку, приказывая ей замолчать. — Хозяин, я…
— Довольно, — сказал наследник Демиургов внезапно посерьезневшим тоном. На лице его не было заметно больше ни тени улыбки. — Мне неведомо, сколь многое им уже известно и как далеко эти ублюдки зашли в своих расследованиях. Отпускать их нельзя.
— И что же вы с нами сделаете? — с вызовом спросила Аврора. — Убьете? Что потом скажете ректору?
— А вы думаете, все происходящее — исключительно моя воля? — Долус рассмеялся. — Вы поражаете меня своим скудоумием. Дайра Кунктия — и естьта, кто отдает приказы. Все, что происходит, делается ради общего блага.
— Ради какого еще общего блага?! — закричала Пуэлла. — Девушка умерла!
— Ты ничего не понимаешь, дура, — отрезал Долус. — Иногда несколько жизней стоит возложить на алтарь, чтобы спасти тысячи и тысячи других. Ребята!
Вся свита Малуса разом повернула к нему головы.
— Убейте всех, кроме Пуэллы. Лишние посвященные, особенно среди членов Кланов, нам ни к чему. Ну а тебя, Лакрим, ждет особая судьба. — Глаза юноши нехорошо сверкнули. — Пора бы тебе повидаться с Оракулом во второй раз. Уверен, она сумеет направить тебя на путь истинный.
Аранэ кивнула — голубая чакра, Вишуддха, зажглась в ее горле, и уже через мгновение прямо перед Пуэллой выросла громадная паучиха, мохнатая, с множеством черных глаз. Не успела девушка моргнуть, как та выпустила вперед стрелу из склизской паутины; чьи-то крепкие руки обняли девушку, прижали к груди и повалили на пол; ловушка выстрелила и осталась на двери.
Зеленоволосый юноша успел обратиться в крупных размеров богомола, жутковатого, жилистого, со странными присосками на длинных лапках и усиках. Пуэлле подумалось, что это был яд, а потому, когда насекомое плюнуло в ее сторону жуткой зеленой жидкостью, дернулась в сторону — неловко и глупо, словно мышь, уворачивающаяся от ударов кота.
— Ты в порядке? — спросил Ангуис. Именно он спас ее от паутины Аранэ, и именно в его глазах Пуэлла впервые за время знакомства заметила сочувствие и тревогу. — Кажется, мы влипли.
Их окружили, прижали к стене. Богомол с ядовитой слюной, громадная паучиха, стреляющая паутиной, Вулпес в облике лисицы, из пасти которой теперь свисали громадные и острые зубы…
— Ангуис, ты умеешь превращаться? — затараторила Пуэлла. — Срочно, срочно, срочно нужно что-то сделать…
— Все, что я могу — это стать бесполезной змейкой, — ответил фамильяр. — Для развития таких вот навыков мне нужны годы тренировок.
Раздался отчаянный рык, и широкая тень оградила их от воинственной троицы. Подняв глаза, девушка увидела перед собою кьярта-ваддскую белогрудую медведицу — громадную, взлохмаченную, с неестественно огромными клыками и голодной злобой в сверкающих черных глазах.
— Ребята, бегите, мы с Рин-Тадд их задержим! — завопил Вин-Сунн отчаянно. Пуэлла не видела его из-за могучего силуэта фамильяра, но почти точно знала, что прямо сейчас юноша принял боевую стойку, готовясь отражать атаки и использовать все знания, полученные им во время обучения при дворе. — Живо к двери, пока она свободна!
То, что происходило дальше, Пуэлла помнила смутно: они с Авророй и Ангуисом, будто калеки, кое-как доползли до дверной ручки и, когда выдалась такая возможность, юркнули в коридор, после чего со всех ног помчались вниз по лестнице. Звучала музыка, кто-то шумел, пьяные студенты быстро приходили в себя, сидя на ступенях и хлебая из склянок Люпуса. Ужин был еще нескоро. Так и не попрощавшись с хозяином заведения, троица выскользнула наружу и лишь тогда позволила себе отдышаться.
— Куда нам бежать, если все происходящее соответствует планам ректора и Пситтакуса? — спросила Аврора.