Университет имени Конкордии Непобедимой. Проклятое число (СИ), стр. 32

— Ты такими темпами в проем не влезешь скоро, — только и сказала она. — Буду волшебницей-воином с жирным фамильяром. Все чудовища передохнут от смеха.

— Ладно, так что там по играм? — перевел тему Вин-Сунн. — Именинник решает, наверное?

— Да, девятнадцать лет — это вам не шутки, все серьезные решения на мне, — рассмеялся Долус. — Предлагаю в «магический круг».

— Какое здоровское название! — оживилась Пуэлла. — А какие там правила?

— О, это игра Демиургов, — почти не язвительно ответил лис-фамильяр. — Лучшее средство от скуки в большой компании, которое я вообще встречал когда-либо.

Обратив свой взор к Пуэлле, Долус тепло улыбнулся ей, будто близкой подруге, и без малейшего снисхождения начал объяснять.

— Итак, правила здесь таковы: «призывающий» — его определяет жребий — встает в центр так называемого «магического круга», состоящего из остальных участников. Закрыв глаза и вытянув вперед левую руку, он начинает кружиться против часовой стрелки, пока второй игрок — «дух мертвеца», также определенный жребием — не велит первому остановиться.

— О, и тогда они сосутся? — спросила Аврора.

— Да, но не «призывающий» с «духом», а «призывающий» с тем, на кого указывала его протянутая рука, когда тот остановился. «Духу», в свою очередь, запрещено приказывать «призывающему» останаваливаться напротив самого себя. Когда поцелуй кончается, между этой двоицей заключается контракт, и первый может попросить второго рассказать любую правду о себе или выполнить любое действие, какое только придет в голову. Участнику из круга можно выбрать между действием и правдой, но ко второму позволено прибегать только раз. Когда же все условия соблюдены, человек из круга становится новым «призывающим», а бывший «призывающий» — «духом». И так до бесконечности.

— Мутно и скомкано, но по ходу дела разберусь, — улыбнулась Пуэлла, хотя от волнения у нее сердце было готово выскочить из груди. Игра была такой взрослой, такой неправильной и такой… студенческой. От странной притягательности происходящего ее выворачивало наизнанку, но с каждым мгновением девушке все меньше и меньше хотелось уйти. Что-то будто насильно затягивало ее в это болото, удерживало там, заставляя испытывать нарастающий восторг вкупе с ужасом. — Ну… я это… гхм… может, уже начнем?

Ее вопрос был встречен радостным улюлюканьем. Долус прервал его одним небрежным жестом, таким эйрусовским и вместе с тем таким снисходительно-дружелюбным.

— Ну, думаю, лучше обойтись без жеребьевки. Это скучно. Пусть лучше я стану «призывающим» на правах именинника, идет? — все одобряюще загудели. — А «духом мертвеца»… Давай ты, Вулпес.

Юноша с бритыми висками и ярко-рыжими волосами послушно кивнул. Игра началась.

— К слову, — добавил Долус, щелчком пальцев заставляя пробку «Астрала» взмыть в воздух и отлететь в сторону под всеобщий радостный гвалт, — я бы хотел внести в игру свое условие. Каждый, кто становится следующим «призывающим», делает один глоток и смачивает губы. От брата я неоднократно слышал, что в мельчайших дозах эта крышесносная штука действует даже лучше, чем в больших. Так и разогреемся. Через поцелуи.

Аврора издала фукающий звук, который вмещал в себя всю брезгливость этого мира. Пуэлла же сидела как завороженная: что-то в Долусе, в его манерах и странноватом образе поведения начинало все сильнее ее привлекать. С ужасом и отвращением она призналась себе, что, похоже, влюбляется, как малолетняя идиотка.

«Странно… это ведь на меня совершенно непохоже. Долус — не вполне мой типаж, а эта вечеринка — не то место, где я должна ощущать себя комфортно. Кто-то будто…»

Она вздрогнула.

«…кто-то будто навязывает мне эти чувства».

— Ну что ж, — Долус сделал большой глоток и смочил губы, после чего, отставив бутыль в сторону, вышел в круг. — Вулпес, моя судьба в твоих руках!

Лис-фамильяр улыбнулся краешком рта, вид у него сделался заговорщический. Закрыв глаза, именинник вытянул вперед левую руку и закрутился на одном месте против своей оси; все замерли, следя за каждым его движением. Краем глаза Пуэлла заметила лихорадочный блеск в глазах Аранэ, ее и без того белое лицо сделалось бледнее обычного. Должно быть, она очень ревновала своего хозяина — даже тогда, когда это было излишне.

— Стой! — воскликнул Вулпес. Долус открыл глаза. Прямо на него снизу вверх глядела изумленная Пуэлла. — Ха-ха-ха!

Видимо, для него это было чем-нибудь вроде шутки: заставить Долуса поцеловаться с деревенщиной без фамильяра, презираемой даже собственными соседями по комнате. Юноша же, тем не менее, не выглядел недовольным; протянув девушке руку, он помог ей подняться и прижался влажными от «Астрала» губами к ее сухим и сжатым губам. Вообще-то, это был первый поцелуй Пуэллы, а потому чувствовала она себя крайне неловко. Пьянящие прикосновения чужого тела, руки, сомкнувшиеся у нее на талии, страстное дыхание, глубокое и прерывистое — все это казалось чуждым, но вместе с тем прельщающим, словно запретный плод.

Острый вкус напитка ударил в голову с такой силой, словно она выпила залпом целую бутылку, и девушка покачнулась на ногах. Изумрудные глаза Долуса, подведенные сурьмой по последней моде, его длинные черные волосы, пушистые и мягкие, будто шелк… почувствовав странное вожделение, сжавшее низ живота в приятных тисках, Пуэлла сама потянулась к нему и поцеловала в ответ: чуть более уверенно и страстно, словно была его девушкой уже не первый год. «Астрал» определенно сносил крышу в маленьких дозах куда успешнее, чем в больших: перед глазами у нее плыло, мысли путались, странное желание подчиняться Долусу и следовать за ним стало почти навязчивым.

Слабо качнувшись, она обернулась к Аранэ, которая сверлила своего хозяина горящими от злобы глазами, и, кажется, что-то сказала. А может, просто хмыкнула. Она ничегошеньки не соображала, но чувствовала себя на высоте.

— Правда или действие? — спросил Долус, дыша ей в шею.

Девушке не хотелось, чтобы эти блаженные секунды кончались, но она пересилила себя, заставив губы зашевелиться.

— Д-действие…

— О-о-о, так сразу, — одобрительно сказал кто-то из круга. — А дайра-то недурна.

— Ну хорошо, — улыбнулся Долус. — Как насчет малюсенького хулиганства?

Пуэлла низко засмеялась сквозь зубы; ради этих озорных искорок в глазах Долуса, которые то расплывались, а то вновь становились четкими перед ее затуманенным взором, она была готова на все. «Астрал» бурлил в ее крови, голова кружилась, но ощущение эйфории и радости с каждой секундой становилось все сильнее. Больше всего на свете в те мгновения девушке хотелось бы слиться с ним в пламенных объятиях и заставить Аранэ смотреть на это. Странное, неестественное желание, которое она впервые осмелилась озвучить про себя.

— Я… согласна. Проси что захочешь.

— О Демиурги, — тихо выдохнул Вин-Сунн за ее спиною. — Наша подруга уже пьяна в дрова…

— Ну хорошо, — улыбнулся Долус. — Как насчет того, чтобы совершить кражу и утащить какой-нибудь предмет прямо у Кунктии из-под носа? Спустя полминутки воздействие «Астрала» на тело сойдет, и ты сможешь нормально передвигаться, вот и сбегаешь в ректорский кабинет.

— А что… что нужно украсть? — спросила Пуэлла.

— Да что угодно, не будь такой занудой! — Долус отстранился, похлопав ее по плечу. К ватному телу потихоньку возвращалась подвижность, но разум оставался в тумане. Глядя на юношу, Пуэлла не видела ничего, кроме его восхитительных глаз, таких затягивающих и гипнотических, словно два озера… — Возьми какой-нибудь маленький предмет и притащи сюда. А если не слабо продержать его у себя… ну, скажем, дней тринадцать, то я тебе деньжат отвалю.

— О-о-о, старый добрый Долус и его бессмысленные попытки взять других людей на слабо, — протянул Вулпес. — Аж начал ностальгировать по детству.

— Ну так что, Эл? — юноша коснулся ладонью ее щеки, и та слабо вздрогнула, как от удара; кожа была непривычно нежной и мягкой, убаюкивающей, словно одно лишь ее прикосновение обладало гипнотическим даром. — Ты готова?