Дитя Бунта (СИ), стр. 24

— Переживу. — Проворчал я.

Если бы она меня убила — тогда да, вряд ли Эрик оставил бы Айли в живых. Успешное покушение на жизнь лорда карается смертью: и для людей, и для эльфов-простолюдинов. Если классифицируется как самооборона — ну, тогда пожизненное заключение.

— Кто-то хотел смуту с межрасовыми беспорядками, — снова заговорил Эрик, — и он ее получил, и вряд ли успокоится в ближайшее время… Его — или их, — нужно найти. Но этого недостаточно! Если же ты добьешься от госпожи Барнетт того, что я уже озвучил, то в человеческих умах наступит определенный диссонанс. Провал того самого романтического идеала борьбы в душе одних, и полное неприятие образа Айли другими. Люди живут недолго, и уже через сотню лет в их исторических источниках и коллективной памяти наступит полнейшая путаница, в том числе — в оценке нынешних событий Бунта. Надо, чтобы все изгладилось, позабылось и превратилось в набор разрозненных фактов, оставляющих после себя двойственное восприятие.

А ведь он прав!..

— Я не психолог и не политтехнолог.

— Бесспорно. Но и ты, и Морни, и я, и твой брат — все мы делаем одно дело. Я принял решение. Умереть должны именно те бунтовщики, в отношении которых собраны и подтверждены доказательства в отношении убийств эльфов — я имею в виду гражданское население. Полицейские и военные рискуют ежедневно и получают за это деньги. Мирное же население неприкосновенно. — Тут голос Владыки Темных неожиданно изменился, обзаводясь мальчишескими интонациями: — К тому же… ты что, хочешь отдать, кому попало, свой трофей?!

— Не кому попало, — пробурчал я. — Морни, например.

— А ты посмотри на него как следует! Он и есть самый настоящий «кто попало», хуже некуда.

Я покосился на Морни, состроившего в этот момент жуткую гримасу в подтверждение слов Эрика.

Да, взяли они меня в оборот… Возможно, Дэйель Фринн был бы рад такому подарку, но он не принадлежит к знати. Правило трофея касается сейчас только лордов, и никак более. Самое главное, я даже понять не могу, в чем дело, почему я так упираюсь. Я ведь сам ее хотел, уже давно хотел Айли! Игрушка на воспитание вместо казни, почему бы и нет? Все бы ничего, но вот насчет сияющих глаз…

— Сколько у меня времени?

— Я вернусь к середине июля. Тогда дело должно быть закрыто во всех отношениях.

Нет, я не стал посылать Эрика, но с трудом подавил желание нервно хихикнуть. Чуть более полутора месяцев, чтобы разобраться с остатками Бунта и стать для Айли хозяином в такой степени, чтобы она могла дать пресс-конференцию без малейшего намека на фальшь в голосе?! Ах, да! Еще довести до ума расследование по стрельбе на Брансуик Плейс…

Я вспомнил яркие медные локоны и золотисто-карие глаза.

Хорошо.

Однажды я уже произносил подобную фразу…

— Да будет так. Я предъявляю права на Айли Барнетт, согласно правилу трофея.

— Я подтверждаю твои права. — Ответил Владыка Темных.

Сеанс связи закончился. Скучать мне опять-таки не придется. Сейчас не до Айли, двадцать пятое мая на носу.

Раз Эрик не хочет крови, надо что-то решать с запланированным на день трибунала терактом… Разыграть красивый спектакль, чтобы отловить оставшихся на свободе мятежников? Это вполне можно устроить, легко. Никаких статистов — все с максимальной натуральностью, красиво и естественно, иначе боевики почувствуют фальшь и скроются.

О минировании подземных коммуникаций под зданием Управления наказаний стало известно неделю назад. Кстати, не благодаря допросам с психотропными средствами! Ни одна подобная мера не заменит своевременно полученных агентурных данных… Собрались устраивать революцию? Так мой вам совет: откажитесь от криминальных элементов в вашей среде тут же, немедленно. Или же устраняйте по мере использования — всех и сразу. Как только эту братию прижмут — они тотчас сдадут идейных собратьев по оружию, причем с потрохами. Так было и здесь.

К тому же, люди практически ничего не знают о дополнительных органах чувств эльфов и степени развитии обычных пяти чувств. Чем старше эльф, тем острее определенные виды восприятия, которые можно активизировать произвольно. Об эхолокации я и не говорю, она в комплекте, дарованном природой.

Иными словами, если не установлена специальная звукоизоляция, слышно даже через стены. Так что топать и шуршать в нескольких футах под ногами у эльфов — это крайне неразумно. Как дети, честное слово!.. С нашей же стороны было бы, в свою очередь, глупо демонстрировать, что эльфы уже в курсе готовящегося большого «бабах». Мятежники во главе с госпожой Барнетт и ее подружками хотели уйти красиво, и столь же красиво поставить точку, похоронив не только своих арестованных соратников, но и символ эльфийского произвола — трибунал в придачу с Отделом антиэльфийских настроений? Выяснять, что двигало людьми, будем потом. Важно то, что нужно сделать сейчас.

Морни развернул голографическую проекцию здания Управления наказаний вместе с прилегающими подземными коммуникациями, от канализации до шахт кабелей связи.

— Где твои ребята заменили хлопушки? — деловито спросил он, присматриваясь к трехмерной проекции.

Я показал.

Три подлинных заряда оставлены, но их мощность существенно уменьшена. Еще тринадцать и вовсе обезврежены, действительно став безобидными хлопушками. Пошумят, и только. Три реальных заряда нужны для того, чтобы отряд мятежников мог выбраться на поверхность в намеченных ими же местах. В их планы, скорее всего, не входило освобождать обвиняемых, а вот нанести максимальный ущерб эльфийским силовикам — это да. Тем, кто остался бы в живых после взрыва…

Результаты были бы чудовищны. С непременным продолжением в виде эскалации насилия, и не только в Эдинбурге, где было спокойно даже в самый пик Бунта. Новая волна бесчинств, которую не получится сдерживать, потому что будет много жертв в полиции и гвардии. По-хорошему, нужно было бы перестрелять террористов на месте. Но раз Эрик сказал, что крови уже достаточно…

— Итак, а где же мое место?.. — уточнил Морни.

— Твое — вот тут. Слева будет группа милорда Шейрвэйса, справа — капитан Мерти. — Я обвел участок во внутреннем дворе Управления, пустив в ход лазерную указку. — Тебе двенадцать эльфов в помощь, из моих парней, естественно. Тут тряхнет, но относительно слабо… Жестче всего придется Шейрвэйсу, но он сам хотел. В конце концов, город под его защитой, так пусть работает. К этому моменту спектакль закончится, всех подсудимых должны рассадить по броневикам и увезти обратно, в Ферт-оф-Форт. В отношении осужденных Эриком на смерть приговор будет приведен в исполнение незамедлительно, с последующим объявлением по сети. Касательно нападавших… Стрельба по возможности по ногам. Огонь на летальное поражение — в случае риска самоподрыва. Арестованных увозим тем же маршрутом, на остров.

— Сведения о возможной атаке на колонну машин?

— Никаких, Морни. Но такой шанс есть. Попытка освободить или убить до начала заседания — я не исключаю ни того, ни другого. Поэтому буду со своими ребятами.

— Логично.

Айли я заберу сразу после окончания операции. В конце концов, запру на гауптвахте, пока все не утрясется. Интересно, знает ли она о взрыве?..

— Знает. — Весело согласился Морни. — Я попросил Фергисона намекнуть ей. Не повелась, хотя точно поняла, о чем идет речь. Я видел запись свидания с адвокатом: она колебалась несколько секунд, раздумывая, не рассказать ли дознавателям. Ох, помню я этот клан Барнетт после Сопряжения… Бешеная семейка.

— А Эрик видел запись? — хмыкнул я.

— Ты сомневаешься?.. Видел, конечно, я же переслал сразу. А раз ничего не сказал, то… выбивать дурь теперь твоя обязанность. Желаю удачи. — Эльдендаль прищурился, устремив на меня весьма проницательный взгляд синих глаз: — У тебя ведь были только эльфийки, кажется?.. Если ты никогда не имел дела со смертными игрушками, запомни — не привязывайся к ней по-настоящему, ни в коем случае! Иначе это будет мучительно — в первую очередь для тебя самого. Как только понял, что дело запахло любовью — программа защиты свидетелей в помощь. Новые документы, новая жизнь для рыженькой особы — и подальше от Шотландии. Только так, а то крыша съедет.