Дитя Бунта (СИ), стр. 23

Философ, растак его! Куда бы его послать во второй раз?! Интимных адресов-то не так много, вот беда, и всех на Морни не хватит! Вылить ему английский стаут на голову, что ли?..

— Я не заводил ни игрушек для воспитания, ни наложниц — с тех пор, как познакомился с Дэрин. После ее смерти ничего не изменилось.

— Знаю. Не думаешь, что время пришло — снова начать жить? — спросил Эльдендааль без тени насмешки.

— Я живу, как видишь. У меня не так много времени, чтобы держать игрушку.

— Отговорки! Песика ты завел, между прочим, и, поди, с собой привез! — С укором и плохо скрываемой завистью в голосе насупился собеседник. — А собака требует ого-го, сколько времени, едва ли не больше, чем женщина!

— Песик остался бы сиротой, если бы рыженькое Чудовище умело стрелять из оптической наномеханики! Конечно, я вожу Харта с собой! Это серьезная псина, а не кот, которого можно оставить с горничной!

Эльдендааль заметил мимоходом, что, если меня когда-нибудь подстрелят насмерть, песика он заберет себе. Разбежался!

— Кстати, я поехал с тобой на потрахушки. — Гнул я свое, сам не зная, почему уперся так относительно рыжего трофея, буквально падающего мне в руки со всеми вытекающими, так сказать, последствиями.

Тут уж гадская натура Морни взяла верх!

— А без души, это было заметно! — заявил он.

—…! Тут не душа нужна, а другое место, на состояние которого я пока не жалуюсь. Отвези Чудовище милорду Рикону Ниэллони, в конце концов, он точно не откажется. Пусть займется воспитанием.

— А, не годится. Не нужно сейчас увозить госпожу Барнетт из Шотландии… К тому же, ты знаешь вкусы Ниэллони. Ему нужна другая — та, что будет получать удовольствие от боли, которую он любит и умеет причинять. У твоего рыженького Чудовища нет таких склонностей, это ясно. При всем опыте и знании тонкостей женской натуры у Ниэллони уйдут месяцы на то, чтобы сделать ее такой, как он захочет… Месяцев у нас нет. Я отправлю ему в подарок Эдме Хаттан. Она именно такая, как ему нужно. — Морни улыбнулся уголком рта и вспомнил девиз клана Хаттан: — Не знаю, как там насчет предложения не трогать кота без перчатки, но спинку этой барышни Рикон погладит плеткой не раз и не два… Ей понравится. Просто раньше ей не повезло встретить того, кто позволит без потери лица продемонстрировать свою слабость… К тому же, это забавно. У обоих медицинское образование, — будет, о чем поболтать после порки.

Кажется, до того, как возглавить Управление разведки, Ниэллони был психиатром?..

Э, основная масса моих подчиненных не знает, кем был я, а хуже этого ничего быть просто не может.

Моя первая специальность называется в точности так: «Искусствоведение. История искусства».

Ужас! До Переворота в любой семье дроу девушка решала сама, где ей учиться. Юноша — только по выбору матери, тем более, в знатных семьях, где мать — глава Дома. После общей службы в армии меня поджидало как раз вот это безобразие, к которому у меня не было ни тяги, ни способностей, а строчки из детской песенки: «мама умней — маме видней» превратились в формулу диктата. В конце концов, я выдержал. Сидмону повезло больше — мать считала его редкой бестолочью, а потому позволила остаться в армии, по примеру отца. После Переворота я и поступил в Военную академию, чтобы следовать карьере, которую наметил сам…

У эльфов нет понятия «садизм», но в отношении сексуальных предпочтений дроу люди часто используют именно этот термин. Что ж, милорд Ниэллони в каком-то смысле ему соответствует.

— Угу, и на Эдме полюбовался? — пробурчал я.

Не сомневаюсь, вчера Морни приехал в Ферт-оф-Форт с целью посмотреть на всех дамочек…

— Естественно. — Эльдендааль не стал отпираться. — Киган, ты становишься брюзгой и занудой. Тебе просто необходимо женское общество.

— Морни! — вполне серьезно пообещал я. — Ты ведь когда-нибудь встрянешь. В смысле, влюбишься, и вот тогда все твои теоретические выкладки полетят мантикоре под хвост!

— Я?! — искренне удивился гость, отмахиваясь от меня в притворном ужасе. — Да ты что! Представить меня влюбленным — еще хуже, чем Эрика женатым! Ты вот представляешь Эрика женатым?

Я покачал головой. Да, это будет нескоро! Эрику вовсе необязательно накладывать на себя брачные узы: как Владыка Темных, он имеет право на любую свободную эльфийку. Правда, по примеру Морни, в последнее время он частенько отдает предпочтение женщинам человеческой расы.

Сдаваться не хотелось. Чем бы еще подколоть этого офисного хлыща?!

— Боги любят подшутить над всезнайками.

— С божествами мужского пола я как-нибудь договорюсь! — глава Департамента безопасности небрежно махнул рукой. — А женские на меня не подействуют.

Женские божества дроу, скорее всего, давно бы уже прибили Эльдендааля, если бы могли. Но пока, кажется, терпят. А мое терпение заканчивается!

— Тогда почему не займешься Айли Барнетт сам?.. Дрессировать баб — по твоей части!

Видимо, и этот аргумент пролетел мимо, потому что Морни даже не поморщился.

— Я же говорю, не стоит пока увозить девочку из Шотландии… ей крайне необходима соответствующая душевная терапия, которую может дать только властная рука, которая будет баловать и наказывать когда нужно, избавив от излишней ответственности за себя саму и за других — тоже. Но, представь себе, я уеду, как только пойму, что расследование сдвинулось с мертвой точки, а в Ирландии меня ждут сразу две игрушки. Третья — это перебор! И я даже не решил, какую из двух девчонок я отдам Эрику, когда тот вернется из Канады.

— А Эрика еще не тошнит от блондинок?.. — поддел я.

Этот удар попал в цель, потому что у Морни имеется пунктик, то есть определенный типаж человеческих женщин, к которому он испытывает необъяснимую слабость. Над ним ведь уже коллеги из Департамента подшучивали не раз и не два, подкидывая фоторобот воображаемой преступницы с надписью: «Разыскивается!»

Всякий раз это был портрет хорошенькой голубоглазой или сероглазой блондинки, а к изображению прилагался примерный перечень характеристик:

«1. Коэффициент интеллекта: выше среднего, а вообще желательна ученая степень.

2. Характер: в меру стервозный, но поддающийся коррекции.

3. Сексуальные пристрастия: заводится от одного шлепка по попке.

4. Возможность укрощать: пока не надоест».

Теперь пришел черед Морни отправить меня в соответствующее словесное путешествие:

— … и, между прочим, Эрик выбирает их сам, я только довожу до ума их поведение! А! Кстати! Сейчас у нас половина девятого. Разница во времени подходящая. Буря закончилась, связь устойчивая… Давай, открывай свой ноут. Мне прямо-таки хочется послушать, в какое место ты пошлешь Эрика.

Окно спецсвязи открылось быстро. Эрик, похоже, освободился после какого-то официального мероприятия, потому что был в смокинге. Настало время поговорить.

— Киган, — произнес Владыка Темных после обмена приветствиями, — я ведь уже говорил тебе, что хватит крови. Ни мне, ни кому-либо еще не нужны революционеры в статусе мучеников, образ которых будет волновать молодые умы, культивировать фальшивые романтические идеалы борьбы и провоцировать насилие даже годы спустя.

— А что же нужно?

— Скорее, кто. Сейчас крайне нужна Айли Барнетт, с сияющими глазами, в красивом платье. В браслетах победителя, которые она воспримет, как должное, признав победителя хозяином. Дитя Бунта, Айли Барнетт, говорящая о примирении с экранов всех сетевых блоков — от Острова Вереска до дальних уголков континентов. Пока этого не будет, протесты не улягутся. Слухи ведь дошли до Канады, и ты бы знал, в каком виде их подают журналисты! Если не разобраться с этим без нажима, но с резкой сменой общественного мнения, пожар будет тлеть годы.

От насильственной смерти маленького сына до сияющих глаз далековато, правда?.. Я так и сказал.

— Я знаю. — Кивнул Эрик. — Тем важнее найти тех, кто стоял за убийством. Не ради этой женщины, ты же понимаешь. Стреляли по всем, пытаясь быстро разжечь ненависть, устроить беспорядки. Зачинщицы Бунта нужны живыми. Возможно, этот факт заинтересует того, кто снабжал людей наномеханическим оружием. В таком случае, это прекрасная приманка вне стен тюрьмы. Айли Барнетт ловко воспользовались, а вовремя остановиться она не смогла, в этом, конечно, она виновна… Ну, и еще в том, что прострелила тебе легкое.