Дитя Бунта (СИ), стр. 25
Он свернул файл проекции.
— Представление должно пройти гладко, иначе никто не поверит в его подлинность, а среди журналистов в любом случае есть те, кто имеет связи с боевиками Друммонда. Если хоть что-то пойдет не так, они дадут отбой и снова затаятся.
Я был согласен с Морни. Поэтому, как бы ни хотелось мне увидеть рыженькое Чудовище и развеять висящий над ней призрак петли, я этого не сделаю.
Пусть думает, что доживает последние дни.
К тому же, раз уж госпожа Барнетт в курсе относительно планов Уэсли Друммонда и Колина Барнетта на тот самый фейерверк… Могла бы сознаться! Должна же понимать, какие жертвы повлечет за собой взрыв Управления!
Понимает, но молчит.
Вот только за это можно надрать мягкое место до такого состояния, чтобы госпожа Барнетт спала на животе неделю-другую!
На физиономии Морни не замедлило появиться лукавое и в меру ехидное выражение.
— Не знаю, приятель, о чем ты сейчас думаешь, — с притворным сочувствием в голосе объявил он, — но думай скромнее. Если бы на тебе сейчас был гермошлем пожарного, стекло бы запотело изнутри.
Врезать бы ему, да некогда. Харт заждался, пора его покормить и выпустить из вольера побегать…
Землетрясение не входило в планы. Я ведь уже говорил, что предсказать такие вот космические оплеухи невозможно!
Двадцать пятое мая началось, как и было запланировано, с имитации заезда участников заседания в Управление наказаний. Их было не так уж много, начиная с меня. Представители Военного и Уголовного судов, юристы, секретариат… Все было отработано с точностью до секунды. Гражданским чиновникам и их помощникам тут делать нечего, их сразу же эвакуировали. Еще ночью из следственного изолятора увезли всех, кто там содержался. Не стану утомлять описанием других мероприятий — их было много.
Допущенные на процесс представители эльфийских и человеческих СМИ никак не пострадают — они будут находиться в тех помещениях и секциях здания, которые не затронет ложный взрыв. Президент Шотландии весьма удивился, когда человеческая пресса получила аккредитацию для работы на процессе. Мы не скрывали этот факт, напротив, он был озвучен всюду, где можно, и где нельзя. А сделано это было с целью банальной информационной войны: когда состоится большой «бабах», представится возможность лишний раз подчеркнуть террористическую составляющую Бунта: ребята, вы выдвигаете политические требования, якобы заботясь о независимости и благополучии людей?.. Ну-ну, давайте не будем врать: знали, что на заседание трибунала пустят полсотни журналистов от человеческих СМИ со всей Европы, и никого не пожалели?.. Фу, как некрасиво!
Грязные пиар-технологии придумал не я, но я тоже ими пользуюсь в случае необходимости.
С Президентом встреча состоится двадцать шестого мая, вот там и поговорим с подробностями. А пока что он тоже пусть остается в полном неведении, как и человеческие спецслужбы.
По протоколу, я должен быть в зале, как председатель, но я, конечно же, был в другом месте с самого утра.
У нас не имелось данных о том, готовится ли нападение на колонну бронемашин с подсудимыми, это было маловероятно, но списывать со счетов такой риск не следовало. Я обязан был находиться со своими бойцами в подобной ситуации, да и к тому же, не хотел никому доверять транспортировку Айли. Что бы ни случилось, она под моей защитой с той минуты, как Эрик подтвердил мое право лорда.
Первый же взгляд на Leanbh eiri Amach во внутреннем дворе Ферт-оф-Форт дал мне понять, что она держится на пределе своей стойкости. Она была уверена, что сегодня умрет — так или иначе, в результате теракта или в результате казни.
Сильная женщина. С нею рядом не смог бы удержаться мужчина, который был слабее в душевном плане. Это далеко не та наивная безбашенная студентка, которая курила «травку» за сценой на пару с Дэем… Помочь ей осознать прелесть собственной слабости, сделать своей до последнего рубежа души и тела, развеять по ветру ненужные доблести — это будет красивая игра, в которой я намерен стать победителем, и как можно скорее.
Я слышал нарастающий темп ее сердца, в том числе — на площади перед зданием Управления наказаний, и этот безумный стук, как у крохотной пойманной птички, говорил не только о страхе. Айли колебалась: а не сказать ли о готовящемся теракте?..
— С чего бы у тебя так заколотилось сердечко, а? — спросил я. — На всю площадь долбит, как аудио-система в дорогой тачке.
В ответ — молчит и хлопает ресницами.
Солидарность с соратниками все же перевесила. Однако, увидев в толпе журналистов большое количество людей, Айли не выдержала. Я понял, что сейчас она выкинет что-нибудь этакое, вроде крика: «Бегите отсюда, сейчас рванет!»
Ну, нет, как раз теперь не надо!
Я втащил ее в зал — пустой, разумеется, как и должно было быть, и тут ее, что называется, накрыло. Девочка не ожидала пустоты в зале, а имитация шума, струившаяся из динамиков, ее просто добила. До взрыва ровно полчаса, нет времени ее успокаивать!
Я быстро снял шлем, чтобы Айли увидела мое лицо.
— Что здесь происходит?! — закричала она, бледнея и продолжая вырываться.
— Тебе какая разница?! Шевелись, я сказал! Нельзя тут задерживаться! Всех уже вывели, ты последняя!
Неожиданно я всем телом почувствовал нечто: как будто сотни игл болезненно пробежались под кожей. Это «нечто» зарождалось где-то под ногами, на неведомой глубине… Я никогда не был в эпицентре землетрясений, вызванных Сопряжением, но читал соответствующие статьи, где были описаны ощущения эльфов, испытавших такое вот сомнительное счастье.
У высших сил — дерьмовое чувство юмора, сколько раз я в этом убеждался! Именно сейчас надо было устроить землетрясение! Заряды не должны детонировать, на такие устройства всегда ставится наномеханическая защита, но… Какова будет сила и продолжительность толчков?!
Все это пронеслось в моей голове в сотые доли секунды. Почти рефлекторно я оттолкнул Айли туда, где она могла быть защищена — к подножию трибун. Сам я тоже туда прыгнул, что было сил, и одновременно с этим пол и стены заходили ходуном, а у меня под ногами стремительно появилась трещина. Все хрустело, сыпалось, рвалось и сминалось, превращая твердые поверхности в искореженный хлам. Я свернулся на боку, прижав колени к груди, защищая голову руками (сам виноват, что снял шлем!), и успел увидеть, как рыженькое Чудовище накрыло валом деревянных крышек. Увы, свернуться качественно и достаточно быстро не получилось, потому что по голове-таки прилетело чем-то тяжелым.
Скользящий удар ободрал кожу слева на лбу, немедленно хлынула кровь. Сотрясение стен и пола продолжалось еще несколько жутких секунд, а потом все резко затихло. Состоится ли афтершок?! Один или много?! Рассуждать над этим было некогда.
Нужно выбираться отсюда, но сначала — найти Айли. У высших сил может быть настолько поганое чувство юмора, чтобы отобрать ее у меня именно сейчас.
В частично разрушенном зале судебных заседаний были только мы вдвоем; кроме Айли, искать тут некого. Брешь в полу позволяла слышать, что на первом этаже командует Мерти, абсолютно адекватно соблюдая последовательность действий. Все по инструкции. Перекличка, беглый осмотр, поиски раненых, эвакуация гражданских.
Рыжая где-то тут, под завалами из трибун и кусков потолка. Когда она откликнулась на мой зов, я испытал самую настоящую радость. Но, оказалось, вылезти самостоятельно она не может или… не хочет, потому что тянет время до взрыва?! Пытался выманить — ни в какую. Ну, подожди у меня!.. Или ее чем-то придавило?
В пользу последнего предположения свидетельствовал болезненный вскрик.
Бегло глянув на часы, я начал разгребать завал, помогая себе ободряющей руганью. Если бы потрескавшиеся стены умели слушать и краснеть, они бы это сделали. Без звона в голове и кровоточащей раны на лбу я бы справился куда быстрее. Все-таки слегка контузило… А когда добрался до присыпанной пылью упертой особы, то выяснил, что она ничем не придавлена, и цепи ничем не зажаты! Значит, тянула время, паршивка?!