Голоса прошлого (СИ), стр. 62
– Сволочи, – сказала я, имея в виду ольров.
– Сволочи, – согласился Игорь. – У гентбарцев с детьми сложно всё очень. Отобрать детей у матери ни один из них не сможет, это в их код зашито намертво.
______________
Чинлиройский конфликт – мятеж в одной из локалей пространства Гентбариса, Чинлиропимь, произошел за 7 лет до событий на Вране; правящая партия выступала за выход из состава Земной Федерации. Мятеж ширился, захватывая соседние пространства, не обошлось без стороннего вмешательства: Радуарский Альянс решил загрести мятежные локали под свой протекторат. По просьбе Объединённого Совета Гентбариса в подавлении мятежа участвовали федеральные войска. Радуарский Альянс перспектива прямого конфликта с Федерацией не вдохновила, и от участия в боевых действиях на стороне Чинлиропима Радуарский Альянс устранился. Брошенные на произвол судьбы мятежники продержались недолго…
***
Я сидела на краю постели, укутав покрывалом ноги, и принимала со своего терминала информацию о Гентбарисе. Игорь спал, я периодически поднимала голову от экрана и тревожно прислушивалась к его дыханию.
Он опасался, что его спишут и привяжут к гравитационному колодцу, – к планете!– без права выхода в космос навсегда. Что– то дёрнуло меня за язык, и я сказала: «не в этот раз». Он всё понял. Удивительно, понимал с полуслова безо всякой телепатии, если б я точно не знала, что он пирокинетик, так и подумала бы: скрытый телепат. Но эти две паранормы между собой фатально несовместимы, эмбрион с этими двумя доменами в генном комплексе погибает на стадии зачатия. Между прочим, эксперименты на человеческом материале в этом направлении запрещены полностью…
Игорь не сказал вслух ни слова, но я восприняла его мысли единым блоком.
Он видел себя, на террасе собственного дома, капитана в отставке, и безжалостные звёзды над головой и где– то там, в черноте бездушного космоса, оставалась его женщина; она возвращалась к нему всегда, но с каждым разом отпускать её было сложнее и сложнее. Потому что будет день, когда она не вернётся. Не потому, что найдёт другого или вернётся к старой любови, это– то пережить было бы можно. А просто не вернётся. Не вернётся из боя.
Чёрный космос проглотит её без остатка.
И я обняла его, – единственно верное решение, – и тоже ничего не сказала. В пекло будущее, в чёрную дыру паранормальное гиперзнание, здесь и сейчас мы вместе, а дальше – это будет дальше. Что– нибудь придумаем, когда доживём.
Впереди ждала Старая Терра.
***
– Впервые спонтанный эмпат– раппорт с Деревьями– симбионтами ольров
был получен на Вране. После тщательного анализа полученного эго– образа и психопрофиля реципиента нами – мной в том числе, – был разработан эмпат– императив на подавление информационного поля городов типа кайшенару. Это позволило значительно снизить потери личного состава в дальнейшем завершении миссии на Вране.
Сейчас я расскажу, как это было…
Ванесса Великова, капитан ВКС Земной Федерации в отставке
ЧАСТЬ 3
ГЛАВА 1
Океания, локальное пространство Алмаз, Земная Федерация, наше время
Закат раскрасил небо фиолетовой, розовой и пурпурной пастелью. Сквозь раскрытое окно струился жемчужный вечерний свет. Я собрала вещи, так и не решив, что именно надену на открытие регаты. Ещё несколько дней в запасе, успею выбрать…
Врана. Та ещё память.
Под Обручами стоит ныне посёлок Новохмельнёвка, там находится памятная стела с именами погибших за свободу родной планеты вранийцев, есть среди них и имя Алеси Хмельнёвой. Борис Хмельнёв, бессменный губернатор Враны, давно женат, у него семеро детей, пять сыновей и две дочери, Алеся и Аня. А Немелхари Шокквалема я потом встречала не раз. И каждый раз обстоятельства вынуждали оставлять в стороне старые счёты. То он меня на горбу вытаскивал, то я его, то вместе спина к спине дрались, а в последний раз… Вот в последний– то раз я бдительность и потеряла. Как говорится, была– жила одна дура, – сама виновата. Враг есть враг, нельзя это забывать, сколько бы ни было между вами взаимных долгов.
Короче, встречу поганца ещё раз – убью.
А я его встречу.
***
Игорь Огнев…
Если бывают ангелы двухметрового роста и вот с такими кулаками, то можно сказать, что я встретила на своём пути именно его. Ангела– хранителя. Мы были вместе четыре с половиной года. А потом случилось то, что случилось. Девбатум, будь он проклят.
Я не хотела сейчас вспоминать о локали Девбатума. Это только зацепи… Там такие боль, вина, отчаяние, что я с ними не справлюсь сейчас.
Парусная регата.
На открытие парусной регаты сходить можно.
Не повредит.
***
Открытие парусной регаты собрало немало народу. Море пестрело парусами; совсем скоро они рванут в простор, состязаясь друг с другом за право придти к финишу первым. Участников ждала весёлая трасса: несколько дней сумасшедшей гонки, через непогоду, штиль и боковой ветер. Зона непогоды, кстати, располагалась как раз на прямой видимости с моего острова. Занимательное будет зрелище, надо обязательно подняться на мост и посмотреть…
В гражданской одежде я чувствовала себя как корова под седлом (ещё одно Ванессино изречение!). Корова – терранский эндемик, широко распространившийся по аграрным мирам Федерации. Животное, совершенно не приспособленное к верховой езде. Словосочетание «оседлать корову» относится к разряду язвительных, при должном контексте даже оскорбительных. Собственно, картинка в информе по этой теме достаточно впечатляюща.
Меня напрягало отсутствие ножа. С такой одеждой нож не пристегнёшь никуда, будет выпирать, торчать, бросаться в глаза, и хороша же я буду, с ножом среди гражданских. Да, я сама по себе была оружием, так учили, плюс психокинетическая паранорма, и на самом деле никто из отдыхающих не станет покушаться на мою жизнь, зачем им это, но… Но с ножом было бы спокойнее. В другой раз надо моделировать одежду, учитывающую скрытые ножны.
Ещё мне всё время казалось, что за мной следят. Глупое чувство, выбравшееся из какой– то параноидальной ямы в мозгу. Людям вы безразличны по большому счёту. Это привычка к многолетнему одиночеству работала так против меня. Наверное, надо было почаще посещать многолюдные мероприятия. Или не высовываться вообще ни какие мероприятия. Не знаю, что хуже.
В армии было проще. Даже на Планете Забвения было проще! Смешно вспоминать те сложности, от которых я выла тогда.
Вот в таком, примерно никаком, настроении я стояла на верхней террасе, облокотившись о перила, и смотрела на пёстрые паруса под яростным дневным солнцем. Толпа кипела внизу огромным морем, этакая наглядная иллюстрация к броуновскому движению из курса начальной физики.
– Доброго дня.
Я смерила взглядом подошедшего. Крепкий, высокий, на вороте – алая молния паранормы пирокинеза, знакомый, очень знакомый ментальный след: я его уже видела… И тут же щёлкнуло в памяти: визит Лиды Тропининой и человек в броне, забравший у меня оружие. Ха, Ламберт, кажется, ты решила, что за тобой не следят и тебя не контролируют?
– Капитан Жаров, – назвался он, и уточнил:– Я не при исполнении. Поэтому, если пожелаете, можете называть меня по имени: Андрей.
– Чем же я сподобилась? – спросила я с подозрением. – Если вы не при исполнении… Андрей.
Он слегка развёл ладонями:
– Красивая женщина, одна, скучает. Почему бы не подойти?
– А, – сказала я. – Ну– ну.
Отвернулась, стала смотреть на паруса. А он встал рядом, положил руки на парапет… Старый шрам у запястья, армейская наколка в виде алой звезды у мизинца, на второй руке – стальной браслет с гравировкой: волк в прыжке. Пирокинетики любят металл, умудряясь выглядеть при том вполне себе стильно. Даже если цепляют на себя железа без меры. Но у капитана Жарова мера как раз была… Браслет и цепочка в вороте, пара сложной формы вензелей над карманом рубашки, всё.