В постели с боссом (СИ), стр. 30

- Да, - буркнул он в трубку, отвечая на звонок и отмахиваясь от Милы, которая так и норовила подложить ему на подпись сразу целую кипу бумаг. - Да, Виолетта, слушаю.     

Он был рад звонку Кравцовой, но одновременно внутренне подобрался. В основном общался с Сергеем, потому женский голос по ту сторону было слышать довольно неожиданно.     

- Нет, на работе. Да, точно, в лес не убежит.         

Он улыбнулся, но тут же сделался серьёзным, когда услышал имя Лизы. Похоже, Кравцовы восприняли его спектакль за чистую монету, ко всему, Лиза им понравилась настолько, что они изобрели повод увидеть её вновь. Изобрели потому, что на день рождения тёщи Серёги они не звали его ни разу. Тем более, с пассией.       

- О, не знаю, сможем ли, но постараемся. Через две недели?      

Меньшиков снова отмахнулся от Милы, которая пантомимой показывала ему, что через две недели он занят, крутанулся в кресле, поворачиваясь к секретарю спиной. Идея поехать к Кравцовым с Лизой показалась ему удивительно здравой. И Андрей как-то не особо задумывался в этот момент, что расстались они при весьма неприятных обстоятельствах.       

- Да, я наберу тебя или Сергея через пару дней. И всё обговорим. До встречи.     

Отключив связь и так и не поворачиваясь к Миле, которая буквально сверлила его взглядом - это Меньшиков чувствовал нутром - Андрей постучал телефоном по подбородку. Итак, у него был повод снова увидеться с Лизой и позвать её с собой к Кравцовым. Вот только теперь он знал - ни о каком контракте на этот раз не может быть и речи.     

- Андрей Станиславович, через две недели у вас встреча с партнёрами в Германии, - начала Мила, которую он оборвал, рявкнув:    

- Я помню!    

Что им всем от него нужно? Почему он должен постоянно, не оглядываясь на свои собственные желания и потребности, выполнять что-то? Как они все не поймут, что помимо дел есть например… жизнь? Такая простая, как у других людей. Рядом с той, кто выходит встречать тебя в ужасной, но милой пижаме?    

- Я помню, - добавил он мягче. - Мы всё решим по мере поступления проблем. А теперь ты можешь быть свободна.     

Дождавшись, когда Мила уйдёт, Меньшиков поднялся из кресла и подошёл к окну. Заложил руки в карманы брюк и посмотрел на расстилающийся по ту сторону город. Это повод… нет, даже шанс снова наладить всё с Лизой. И он им обязательно воспользуется.      

Уже на следующий день Меньшиков понял, что не настолько уверен в успехе своего предприятия, как то казалось ещё вчера. Это в своих фантазиях он представлял, как приезжает к Лизе, как та встречает его с плохо скрываемой радостью, они просто обсуждают будущую поездку, а следом - отправляются в спальню. А потом к Кравцовым. В общем, план Андрея был чудо как хорош, но не имел к реальности никакого отношения.    

Он сидел под окнами квартиры Лизы битых полчаса, но так и не решился на то, чтобы покинуть машину, подняться к Лизе и сказать ей хоть что-нибудь. Изредка выходил на улицу и курил, и боялся, что Лиза заметит его, но одновременно желал этого.      

Когда стрелки на часах показали, что скоро истечёт час, как Меньшиков заступил на «дежурство», он решил, что с него хватит. Сколько можно вести себя как мальчишка? Он просто пойдёт к Лизе и скажет ей всё, с чем сюда приехал.     

Андрей уже взялся за ручку дверцы, когда произошло то, что заставило его действовать быстро, не тратя ни секунды времени. В окне квартиры, где жила Лиза, показалась мохнатая туша по имени Принц, которая стала прогуливаться по подоконнику, балансируя на самом краю.     

«Что за беспечность, мать её за ногу!» - выругался Меньшиков, покидая машину. Теперь он точно собирался подняться к Лизе и сказать ей, чтобы она лучше следила за своим бесполезным комком шерсти.      

Андрей бодро зашагал в сторону подъезда, но добраться до него не успел. Где-то справа с громких хлопком бабахнула петарда, раздался взрыв мальчишеского хохота, который сменился протяжным мяуканьем. Меньшиков успел задрать голову, когда из окна, вертясь в воздухе, на землю полетел Принц. И, не дожидаясь приземления кота, Андрей ломанулся в кусты сирени, понимая, что никогда и ни за кого так не боялся, как в этот момент за эту рыжую огромную несуразицу, возомнившую себя лётчиком.

Просыпаться было неимоверно тяжело.         

Я зажмурилась, спасаясь от яркого солнца, бьющего в незашторенное окно. Голова гудела, точно колокол, в который беспрестанно бил какой-то невидимый глазу садист, во рту же пересохло так, будто там случилась Великая засуха и воды не было те самые пресловутые семь лет*. Что ни говори, а в анекдотах про похмелье гораздо больше правды, чем я до этого момента могла представить.            

Глухо застонав, перевернулась на живот, пытаясь скрыться от назойливого солнца, нагло намекавшего на то, что уже давно пора было вставать. Смертельно хотелось пить, но каждое движение давалось столь тяжело, что между болью в голове и жаждой, я решительно предпочла второе и собралась было попытаться снова уснуть, но не тут-то было.          

- Проснулась? – поинтересовался у меня над ухом оглушительно-громкий голос, от которого в черепе аж затикало, будто в колокол заложили ещё и бомбу.        

- Зачем ты так кричишь? – пробормотала я, с мученическим усилием приоткрывая один глаз. Сантьяго стоял, склонившись над кроватью, и выглядел возмутительно свежо и бодро, будто не он вчера пил со мной винишко. Впрочем, я действительно не рискнула бы за это поручиться, ибо мало что помнила после того, как Меньшиков покинул наше с Санти блистательное собрание начинающих алконавтов.           

- У-у-у, все с тобой ясно, - протянул, между тем, стилист и предложил:        

- Таблетку дать?        

- Воды, - простонала я в ответ.        

- Понял.         

Послышались удаляющиеся от кровати шаги, показавшиеся жутким слоновьим топотом, и я со вздохом снова смежила единственный открывающийся глаз. Из кухни донеслись звуки какой-то возни – хотелось надеяться, что это не Принц рыщет там в поисках еды – и вскоре по квартире пополз запах кофе, который я обычно очень любила, теперь же не знала куда деваться от подкатившей к горлу тошноты.        

Господи, сколько же мы вчера выпили? Мне казалось, Санти принес всего одну бутылку вина, но не могли же мы растянуть ее на весь вечер?        

Я снова приоткрыла глаз и пошарила им по квартире в пределах видимости. На ковре валялась незнакомая бутылка и всем своим видом говорила, что в какой-то неизвестный мне отрезок времени мы с Санти перешли на коньячок. И, хотелось надеяться, что только на это.       

Я подняла налитую тяжестью руку и пошарила ей по своему телу – все, вроде бы, было на месте. И пижама с мишками, и, судя по ощущениям, носки на ногах. Ведь вряд ли же какой-либо мужчина станет одевать женщину обратно в пижаму после пьяного секса, правда?        

Пока я размышляла на эту актуальную для всех, кто не помнит прошлый вечер, тему, запах кофе стал приближаться, а вместе с ним в фокусе моего зрения нарисовался и Санти. Поставив чашку кофе на тумбочку, он протянул мне стакан воды и в этот момент показался настоящим ангелом, сошедшим с небес на землю, чтобы спасти погибающую душу. Солнце за его спиной давало дополнительный эффект, падая так, что мне виделся вокруг головы Сантьяго священный нимб.        

- Спасибо, - просипела я, хватая стакан, но Санти не торопился его отдавать.        

- Таблетки где? – спросил он и, с мученическим вздохом перевернувшись обратно на спину, я ответила:      

- В тумбочке, в верхнем ящике.       

Зашуршала фольга – Санти, очевидно, выдавливал таблетку – и мгновением позже его спасительная тень нависла надо мной, а пальцы, раздвинув пересохшие губы, вложили в рот лекарство.       

- Приподнимись немного, - сказал он, подтягивая меня вверх и я, в который уже раз застонав, с горем пополам оперлась на подушку, после чего была наконец вознаграждена водой.