Лед твоих объятий (СИ), стр. 63

Дорг подери. Он давно должен быть в пустыне. Люди Ричарда нашли гнездо Артани, Артур подготовил все необходимое, и все ждут только его, чтобы привести план в действие. Нужно решаться. Он должен как-то подготовить к своему отсутствию Ребекку и уйти.

— Зачем приходил Феради?

Он так глубоко задумался, что не заметил вошедшую в кабинет жену.

— Что-то случилось?

В голосе Ребекки сквозило беспокойство. Крев сатари. Не хватало еще, чтобы она волновалась.

Связь, возникшая между ними, не позволяла скрыть истинные эмоции и чувства, и теперь обмануть Бекс практически невозможно.

— Ничего не случилось, Бекки, — он все же попытался уйти от ответа. — Ты же знаешь, Феради — мой старый друг, и мы иногда встречаемся, чтобы поговорить о былых временах.

— Да? И о чем же вы вспоминали, что ты так взволнован?

— Тебе это вряд ли будет интересно.

— Себ, не лги мне, — тихо попросила жена.

Она осторожно приблизилась и, нащупав кресло, села на его подлокотник.

— Ты хочешь мне что-то сказать, — спокойно сказала Бекс, — только не знаешь, как это сделать. Ищешь подходящие слова, боишься напугать, не хочешь расстраивать. Не нужно, Себ. Скажи мне все, как есть.

Бекки коснулась ладонью его лица и легонько провела пальцами по щеке. Эта незамысловатая ласка отозвалась в душе щемящей нежностью. Все-таки, удивительная у него жена. Никогда раньше ему не доводилось встречать таких, как Бекс. При всей своей молодости и взбалмошности, Ребекка бывает удивительно мудрой и чуткой. И незлопамятной. Она быстро забывает плохое, не таит обиду, не замыкается в себе, не наказывает его за былые промахи. Если бы еще она сумела ему поверить…

Он прекрасно понимал, что чувствует и о чем думает жена. Сейчас ей кажется, что он так нежен с ней только из-за ребенка. Ну, и из жалости. Нет, Бекки не показывает своих эмоций, но ему это и не нужно. Он теперь очень хорошо ощущает все то, что творится у нее в душе. Если бы Ребекка могла ему доверять. Как заставить ее поверить и принять его чувства?

Пожалуй, есть один шанс. Они всегда идеально подходили друг другу — как это сейчас говорят? — в сексе. Да. Когда обнажается страсть, уходят все надуманные обиды и условности. Остаются только они — мужчина и женщина. И тот огненный лед, что испепеляет их до дна. Вот только до того ли сейчас Ребекке?

— Себастиан, — настойчиво позвала его Бекс. — Расскажи мне, что тебя тревожит? Ты должен уехать, да?

— Да, Бекки, — не стал отрицать он.

— Сегодня?

Пальцы, гладящие его лицо, напряженно замерли.

— Да.

Он не услышал, а скорее, ощутил затаенный прерывистый вздох жены. И сорвался, не выдержав отозвавшейся в душе тоски, — перетянул Ребекку на колени и впился в ее губы отчаянным поцелуем.

— Я люблю тебя, Бекс, — оторвавшись, на миг, серьезно произнес он. — Прости, что не говорил этого раньше.

Ему всегда с трудом давались любые признания, вот и сейчас он не смог обставить все так, как было необходимо, — красиво, романтично, с долгими нежными речами, подарками и цветами.

Но одно он собирался сделать прямо сейчас. Достав из нагрудного кармана перстень своей матери, он посмотрел на раскрасневшуюся жену и спросил:

— Ребекка Фредерика Гринделл Кимли, ты примешь это кольцо, как знак моей любви и верности?

Фраза из старого обряда отозвалась в душе острым волнением.

Сердце громко стучало в груди. Впервые в жизни, он с таким нетерпением ждал ответа на свой вопрос.

— Себастиан Рональд Кимли, — в тон ему, серьезно ответила Бекки, — я приму твое кольцо, в знак того, что разделяю твою любовь и обещаю хранить тебе верность.

Он решительно надел колечко на средний палец ее левой руки и почувствовал, как душу захлестнуло ликующей радостью. Все встало на свои места. В их с Ребеккой жизни не было настоящего брачного обряда. И вот теперь, он впервые почувствовал, что Бекс — его. Его — от пальчиков на ногах до кончиков волос. Навсегда.

Он принялся нежно целовать жену, но очень скоро нежность уступила место страсти, и тишину кабинета нарушили тихие стоны Бекс.

Он не смог последовать собственным разумным решениям. Мысль о том, что, возможно, это последний раз, когда он видит жену, желание хотя бы напоследок признаться в своих чувствах — не словами, нет, — поцелуями, прикосновениями, заставило его забыть о благоразумии.

— Бекки… Я люблю тебя… — вырвалось у него на пике страсти, и он почувствовал, как рванулась навстречу Бекс, как прерывисто вздохнула и тихо простонала: — Я люблю тебя, мой невозможный муж…

Я сидела на садовой скамье и гладила Шанти. Мой зверюга млел и подставлял то голову, то бока, крутясь и ерзая, стремясь получить как можно больше ласки.

— Что, малыш? Думаешь, с Себастианом все будет хорошо?

Арс заурчал и ткнулся лбом в мою ладонь.

— Да?

Шанти басовито тявкнул и перевернулся на спину.

М-да. Мне бы его уверенность.

Вчера, когда Тиан сказал те слова о любви… Почему-то мне показалось, что он со мной прощался. Вот, просто сердце как-то так дернулось в ответ, и в душе возникло щемящее и грустное ощущение. Мне бы радоваться, что муж меня любит, а я тогда едва не задохнулась от накатившей нежности и страха. Даже страсть отошла на второй план.

Себастиан не стал посвящать меня в подробности происходящего.

— Все будет хорошо, Бекс, — твердил он на все мои расспросы. — Не думай о плохом. Мне всего лишь нужно найти одного человека.

— И поэтому ты уезжаешь?

— Это ненадолго, Бекки. Всего на пару дней.

Он целовал меня, гладил мое лицо, мне даже показалось, дышал мной, а я чувствовала тревогу и смятение. Нет, не все так просто, как он говорит. И не настолько безобидны эти поиски.

— Не против, если я присяду? — мелодичный голос Анны заставил меня оторваться от тревожных раздумий.

— Да, конечно.

Я неохотно подвинулась. Общаться с бывшей женой Тиана мне не хотелось. Да, я ревновала. Примитивно, глупо, совершенно нелогично. И ничего не могла с собой поделать. При одной только мысли, что Энн и Себастиан были близки, что он целовал ее, шептал слова любви, у меня внутри все сжималось от какой-то животной боли. "Мой, — хотелось крикнуть мне. — Тиан — только мой."

Мягкая ладонь накрыла мою руку.

— Мы можем поговорить, Ребекка? — тихо спросила Анна.

В ее тоне было что-то такое… Сосредоточенность, грусть, сочувствие, любовь — как у Энн получалось передать так много всего одной фразой? Я давно заметила, что слова императрицы — не просто слова. Они всегда несут в себе очень много эмоций и чувств, и это при том, что сама Анна достаточно сдержанна.

— Если хотите, — я пожала плечами. Подпадать под обаяние Энн мне категорически не хотелось.

— Наверное, Себастиан рассказывал тебе о своей жизни, и ты знаешь, что мы с ним были женаты, — начала Анна. — И скорее всего, тебе не очень приятно со мной общаться. Я понимаю тебя, Бекки. Очень хорошо понимаю. Но поверь, все, что ты думаешь о прошлом, не совсем верно. Себастиан женился на мне только для того, чтобы защитить от домогательств императора. Когда погиб Артур, я носила под сердцем ребенка. Рождение и воспитание малыша всегда сопряжено с трудностями, а уж если этот малыш — Ледяной, то трудности увеличиваются в несколько раз, — она замолчала ненадолго, словно вспоминая давние времена, а потом, продолжила: — Теодор требовал, чтобы я вышла замуж, и подобрал нескольких лордов, один из которых должен был помочь моему ребенку справиться с силой льда и научить всему, что должен знать Истинный. Правда, никто из кандидатов не подходил на эту роль. И тогда Себастиан объявил о праве крови и женился на мне, разрушив все планы императора. Ведь Теодор специально отобрал самых непригодных претендентов на роль моего мужа и нового наместника Сарты, чтобы я согласилась на его предложение руки и сердца.

Анна снова замолчала. Я тоже не торопилась что-либо говорить. Да, я понимала, почему Энн вышла за Тиана, но это ничего не меняло. Моя ревность не стала меньше от того, что я узнала истинную причину их брака.