Лед твоих объятий (СИ), стр. 64
— А ваш муж, Артур… Он никогда вас не ревновал? — вопрос вырвался сам собой, и я тут же пожалела об этом.
Надо же, сама себя выдала. А, ладно. Пропадать, так пропадать.
— Нет. Во всяком случае, Арт никогда этого не показывал.
— Неужели, он не представлял вас с братом, не думал о том, как все было?..
— Мы с Себастианом никогда не были близки, как муж и жена, — тихо сказала Энн.
— Что?
— Наш брак так и не стал настоящим, — повторила Анна. — Для меня никогда не существовало другого мужчины, кроме Артура, и я не смогла его забыть. А Себастиан… Именно из-за меня он возненавидел брата. И именно из-за меня случилось то, что случилось. Если бы не проклятие, которое он получил, пытаясь пробудить мой дар, возможно, он никогда бы не воспылал ко мне страстью. И все было бы совсем иначе.
Она замолчала, а я ошарашенно обдумывала услышанное.
Ничего себе. Бедный Тиан. Получается, он несколько месяцев прожил с женщиной, которую любил, и ни разу не прикоснулся к ней? Но это же невыносимо. Тем более, для Кимли, для которого физическое влечение, прикосновения, внимание — как раз и есть любовь. Я хорошо запомнила мамины слова о разных языках любви и сумела понять, что Тиан — из тех, кому просто необходим телесный контакт, иначе он будет чувствовать себя нелюбимым и отвергнутым. А тут… Когда желанная женщина постоянно отталкивает…
Нет, я могла понять Анну. Для меня теперь тоже не существует других мужчин, кроме Себастиана, но одна мысль о том, как плохо было Кимли, выворачивала душу.
Бедный, бедный Тиан… Теперь я понимаю, что он чувствовал.
— Я вижу, как Себастиан смотрит на тебя, Бекки, — мягко сказала Анна и погладила мою ладонь. — Ты — его истинная, его сата, его любовь. И он осознал это. Не отвергай его своим недоверием. Вы с Тианом заслуживаете счастья.
Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы и поспешно их отерла. Ну, и плакса я стала. Это все гормоны. А еще, я ощутила, что то тепло, что я всегда ощущала от Энн, теперь не кажется мне чужим и враждебным. Странно, но я перестала испытывать к своей невестке неприязнь. И ревность исчезла, словно ее и не было.
— А как получилось, что Артур вернулся из Снежных Чертогов? Я всегда думала, что это легенды. Нет, я, как и каждый северянин, конечно, знаю о том, что он пожертвовал собой, чтобы спасти столицу от прорыва, но вот то, что он вернулся из теней Реоса… Мне это казалось слишком неправдоподобным.
— Тем не менее, это произошло, — ответила Энн, и в ее голосе послышались отзвуки волнения. — Эдвин, окаменевший первый король Сартаны, отдал ему свое тело, и Арт смог вернуться.
— И его сразу узнали?
— Нет. Никто даже не догадывался о подмене.
— А вы?
— А я… Его взгляд, его глаза… Они не изменились. И его душа тоже. Я не могла не узнать своего единственного. А потом, во время венчания, появилась Белая Дева и объяснила сартам, что произошло.
— А я думала, это всего лишь красивая сказка. Типа того, что любовь не умирает и способна вернуться даже из-за грани, — тихо сказала я и добавила: — Спасибо, что рассказала мне о прошлом, — у меня наконец-то получилось перейти с Анной на ты. — Мне это было очень нужно.
— Я рада, что мы поняли друг друга, — ответила Энн, и в ее голосе мне почудилась улыбка.
— А то, что происходит сейчас… Себастиан ничего мне не объяснил, но ведь это связано с тем темным магом?
— Да, — с небольшой заминкой ответила Анна.
Чувствовалось, что она сомневается, стоит ли говорить со мной на эту тему.
— Энн, я должна знать, где он и что делает. Пожалуйста, не нужно от меня что-то скрывать. Я вполне способна принять всю правду.
— Себастиан сейчас в Эгейской пустыне, — тихо сказала Анна. — Пытается уничтожить Семиуса Артани — своего старого знакомого, вознамерившегося переделать мир.
— Это тот самый Артани, что проник в гробницу Терроса?
Я вспомнила древнего старика, мучившего Шанти, его горящие безумием глаза, заклинание, которым он собирался меня убить.
— Да, это он. Семиус долгие годы бредил идеей мирового господства, — ответила Энн и задумчиво добавила: — Хронос — странный остров. Террос создал его разумным, но этот разум предпочел зло добру. Энергия острова пробуждает в Истинных магах потаенные желания, усиливает их, и в результате, губит.
— Но почему?
— Когда маг погибает, Хронос забирает его силу и питается ею.
— Веселенькое местечко. Тиан как-то говорил, что Хронос изменил его, но я не понимала, о чем идет речь.
— Остров усилил живущее в Себастиане проклятие, и использовал его обиду, превратив ее в ненависть. А дальше, произошло то, что произошло.
— И что? Этому никак нельзя противостоять?
— Можно. Но для этого нужно приложить усилие и суметь преодолеть просыпающееся в душе зло. Если человек проходит искушение, Хронос оставляет его в покое.
— Получается, в свое время Себастиан не справился. А как же сейчас? Ему, по-прежнему, грозит опасность?
— Да. Но теперь у него есть то, что удержит его душу от гибели. Это любовь сата. Твоя любовь, Бекки.
Анна замолчала.
— И сейчас он должен уничтожить Артани, — тихо сказала я, — или погибнуть сам.
— Догадалась? — грустно усмехнулась Энн.
— Я только не понимаю, почему именно Себастиан? Неужели, больше некому?
— Пришел его черед доказать свою любовь к Сартане, — тихо ответила Анна. — В жизни каждого Истинного обязательно наступает момент, когда приходится выбирать между долгом и собственной жизнью.
Я вздрогнула. Слова Анны прозвучали для меня страшным приговором.
— Так, как выбирал Артур?
— Да. Ты должна верить в своего мужа, Бекки, — твердо сказала императрица. — Себастиан — один из самых сильных магов мира, он обязательно справится.
Она ободряющее сжала мою ладонь и спросила:
— Как ты себя чувствуешь? Голова больше не болит?
— Нет, все в порядке, — я поняла, что Энн хочет отвлечь меня от мыслей о муже.
Что ж, я не стала ей препятствовать. Я чувствовала, что о Себастиане Анна ничего больше не скажет.
— Вот и хорошо. Значит, все самое сложное уже позади.
Мы еще долго разговаривали обо всем на свете — о прошлом, о моей беременности, о детях и об особенностях маленьких Ледяных. А потом, Анна помогла мне дойти до дома, и мы провели вечер за игрой в гоби.
И лишь ночью, лежа без сна, я поняла, что рядом с Энн забыла обо всех своих волнениях и страхах.
Одним своим присутствием, она отогнала тоску и тяжелые мысли, но сейчас, те вернулись, и мне снова стало страшно. Где ты, Тиан? Почему я почти не ощущаю протянувшуюся между нами нить? И почему мне так тяжело дышать?
— Все готовы?
Артур посмотрел на людей Ричарда и Феради, увидел молчаливые кивки и повернулся к нему.
— Постарайся продержаться полчаса, Тиан. Думаю, этого времени нам хватит, — сказал брат. — И еще, — во взгляде Арта появилось предостережение. — Не пытайся сам уничтожить Артани, Себастиан, дождись Дика.
Брат коротко обнял его и тут же отпустил. В его глазах, вместо обычной синевы, мелькнуло привычное серебро.
— Не переживай, напрасно рисковать я не буду, — кивнул он.
Еще бы. Его жизнь больше не принадлежала ему одному, а обрекать на одинокое существование жену он не собирался. При мысли о Бекс, внутри стало тепло. Он никак не мог привыкнуть к тому новому, что вошло в его жизнь, и каждый раз испытывал удивление, обнаруживая в своей, холодной прежде душе живые, настоящие чувства.
— Ну, все, — распорядился Артур. — Начинаем.
Воины, стоящие вокруг, расступились, освобождая проход. На их лицах, сквозь суровое ожидание, проглядывало любопытство. Что ж, неудивительно. Мало кто из современных людей умел пользоваться магией его уровня.
Он прошептал заклинание, открыл портал и шагнул в сверкающее марево.
Эгей встретил неласково — ветром, градом, черными тучами. В первый момент, он задержал дыхание, привыкая к разгулу стихии, а потом, распрямился, обвел взглядом волнующиеся барханы и улыбнулся. Буря, которую он так долго ждал, бушевала над бескрайними просторами, вызывая невольное восхищение. Его всегда завораживали силы природы, и сейчас он невольно поддался очарованию смертоносного урагана. Бесчисленные смерчи гуляли по пустыне, скручиваясь в огромные воронки, тонны песка поднимались в небо и осыпались вниз, земля дрожала, отзываясь на безудержную мощь стихии, а он стоял, широко раскинув руки, и жадно впитывал живительную энергию.