Призванная для Дракона (СИ), стр. 47

Он разогнулся.

Стражники окружили Крейна стаей шакалов, ловя удобный момент.

Рильфа растянул губы в циничной усмешке:

— Убейте его!

А потом протянул с неприкрытой издевкой, ухмыляясь Крейна в лицо:

— Жаль, не смогу насладиться этим зрелищем, брат. Срочные дела, сам понимаешь. Спешу вернуть сына в лоно семьи.

Он театрально развел руками. У него за спиной вспыхнул портал, увеличиваясь и разрезая пространство.

Открыто глумясь, Рильфа шагнул в сияющую прореху.

— Стой! — зарычал Крейн, сметая с пути особо наглого стражника.

В два прыжка преодолел расстояние, разделявшее его и портал. И в последний момент, когда тот уже собирался свернуться, рухнул в пространственную брешь как в бездонную пропасть.

Портал схлопнулся, не оставив следа.

На место, где секунду назад стоял Крейн, обрушилась сотня ударов.

Глава 30

Рильфа ненавидел старшего брата так яростно и так откровенно, как только одно живое существо может ненавидеть другое.

Он мечтал его уничтожить. Растоптать. Лишить всего, что ему было дорого.

Но если бы Рильфа спросили, откуда взялась его ненависть, он бы не смог ответить.

Она просто была.

Иногда ему казалось, что он с ней родился. А может, она пришла позже, когда он понял, что отец любит Крейна гораздо больше, чем его самого. Или, когда однажды ночью услышал плач матери и тихий гневный голос отца:

— Рильфа позорит весь род. Если бы я не был уверен, что ты понесла от меня, то давно приказал бы избавиться от мальчишки. Это не дёрг. Это червь, беспомощный и бездарный. Из него не выйдет хорошего воина.

— Но он же твой сын!

— Не смей повторять это снова! Мой сын Крейнеррин. А Рильфа — жалкое недоразумение, которым боги наказали меня. Пусть сядет за книги. Может хоть так будет прок.

Болезненный мальчик, рожденный без любви. Слишком слабый, слишком женственный, слишком непохожий на других. Он был обречен на гибель.

Но выжил вопреки всем прогнозам.

Ненависть придала ему сил. Он дышал ею, как воздухом. Пил, как пьют воду. Пестовал, как ребенка, лелеял, словно любовницу.

Рильфа мечтал, что однажды наступит момент, когда он будет сидеть на дубовом троне Латгейра и смотреть, как отцовский любимчик ползает у его ног, умоляя о милости.

Но даже этого ему было мало.

Он мечтал уничтожить все, что построили эти двое. Разрушить Латгейра Даберронов до самого основания, чтобы не осталось камня на камне, выжечь обсидиановые сердца каленым железом и на этом пепелище создать собственный Латгейра.

Такой, где ему будут поклоняться, как богу. Где женщины будут драться за право провести с ним ночь. А сильнейший воин будет дрожать перед его могуществом, как котенок.

И, возможно, этот момент гораздо ближе, чем кажется.

Сегодня свершится то, ради чего он жил последние тридцать лет.

Вихрь портала закружил Рильфа и швырнул на траву перед незнакомым особняком, по стенам которого вились цветы. Он никогда не видел этого места, не знал, в какой части Самарии оно находится и как далеко от Латгейра.

Но ему было на это плевать.

Главное, Рильфа чувствовал зов. Еще слабый, но достаточно уверенный зов родной крови. И он исходил из этого места.

Стремительным шагом, не оглядываясь по сторонам, Рильфа направился к дому. Родовая магия бурлила в нем, предчувствуя близость младенца. Он должен увидеть его, взять на руки, почувствовать, как бьется его сердечко, услышать дыхание. И сделать так, чтобы сила, пока еще спящая в сыне, стала его собственным продолжением.

Тогда он станет непобедим.

Читай на Книгоед.нет

Он шел, раскинул руки, ощущая, как сила клокочет в нем бурным потоком, и чем больше сокращалось расстояние между ним и источником зова, тем больше росло нетерпение.

Навстречу бросились стражи. Он разметал их небрежным взмахом руки, почти не заметив. Остановился, не доходя до крыльца, и поднял голову вверх.

Его пронзительный взгляд обшарил молчаливые окна.

— До Наре! — закричал, уверенный, что его слышат. — Я пришел за своим сыном! Отдай его мне!

На втором этаже дрогнула занавеска.

Губы Рильфа растянулись в хищной усмешке.

Она была там. Он не мог почувствовать ее, но знал, что она там. Человечка, родившая его сына. Прячется за спинами даргов, надеясь, что они смогут ее защитить.

Глупая! Ее уже никто не спасет. Никто не заступится. Даже До Наре не посмеет идти против Закона. А Закон гласит, что ребенок, рожденный от дарга, принадлежит отцу, а не матери.

Но он будет снисходителен к ней.

О да, накажет, но не слишком жестоко. Достаточно, чтобы она осознала свою вину в полной мере, но осталась жива.

Теперь, когда эта человечка жена, да еще шинами ненавистного братца, ему будет намного приятнее погружаться в нее. И он сделает так, чтобы Крейн это видел. Да, пусть это будет последним, что тот увидит в своей никчемной жизни.

Громкий хлопок за спиной сообщил, что явились незваные гости.

Рильфа почувствовал брата. Застыл, не спеша оборачиваться. Это там, в ритуальном зале Крейн мог ему навредить. Но не здесь, где сама земля подчиняется его воле.

А потом прозвучал голос. Слишком спокойный, слишком уверенный для того, кто вот-вот должен все потерять. Даже немножко насмешливый:

— Рильфа, ты должен мне бой.

Это стало последней каплей.

— Бой? — прошипел Рильфа, медленно оборачиваясь. Его лицо побелело от ярости, в глазах полыхала лютая ненависть. — Бой?! Да я просто убью тебя!

***

— Так не честно! — шептала Тая, комкая в руках шелковую штору. — Не честно! Сделайте что-нибудь!

Она с тоской оглянулась на даргов, что стояли у нее за плечом и жадно, даже с каким-то исступлением, наблюдали за картиной, развернувшейся во дворе.

— Мы не имеем права вмешиваться, — покачал головой До Наре. — Крейн должен сам вернуть себе то, что так бездумно оставил.

— Но у Рильфа магия!

— Больше нет, — произнес тихий голос.

Девушка вздрогнула.

Третий дёрг, бесплотной тенью слившийся со стеной, смотрел на нее с невозмутимостью сфинкса.

— Крейнеррин бросил брату официальный вызов. Вызвал на бой за титул лаэрд. В таких боях магию использовать запрещено.

— Тогда, как…

Она не договорила.

Ее прервал трубный рев, от которого завибрировало стекло.

Девушка потрясенно раскрыла рот, но безымянный незнакомец приложил палец к губам:

— Ш-ш-ш… Смотри!

Подчиняясь чужой воле, не в силах противиться ей, Тая развернулась к окну. И почувствовала, как сердце застыло, а в груди разливается холод.

Там, внизу, на некогда ухоженной зеленой лужайке, покрытой сейчас развороченным дерном, сцепились два дракона. Два огромных ящера в бронированной чешуе. Оба антрацитово-черные, они стояли на задних лапах, в ярости хлеща себя хвостом по бокам. Их широченные кожистые крылья были распахнуты, как паруса, и драконы рвали друг друга когтями, сотрясая воздух гневным рычанием.

И они были больше, намного больше, чем анкры, которых она видела раньше.

— Владыка! — ахнул До Наре, еще до того, как Тая смогла закрыть рот. — Вы…

— Это временная поблажка, — раздался ответ. — Пусть бой будет справедливым, а победит достойнейший.

Тая не слышала их. Прильнув к стеклу, она молилась, чтобы Крейн победил. Она никогда не видела его в теле дракона, не представляла, как бы он выглядел, но каким-то своим женским чутьем безошибочно угадала. Она почувствовала ту нить, что давно уже сплела их души воедино, связала узами более неразрывными, чем сама жизнь. И сейчас ощущала, как эта нить с каждой секундой, с каждым вдохом, с каждым ударом сердца становится все прочнее.

Мир, каким она его знала, перестал иметь значение.

Все ее мысли и чувства сосредоточились на том, что творилось внизу.

А потом драконы вдруг взмыли вверх, уже в воздухе нанося друг другу удары.

Сцепившись в смертельной схватке, они рвали друг друга на части. Без жалости, без пощады. В ход шли клыки и когти, и даже хвосты, украшенные двумя рядами острых шипов. Отрубных криков сотрясались стены особняка и в разные стороны летели клочья плоти и серебристая кровь.