Имя твоего дракона, стр. 31
«А Мара? Вдруг она обидится!» — написал Арго, опасаясь новых козней сестры.
— У Мары достаточно собственных хранителей, подаренных мной. Только не говори ей о нашей с тобой беседе, а то разнервничается, не поверит, решит, что ты ищешь предлог владеть шкурой один и настраиваешь меня против неё.
«Почему?» — приятно удивился Арго, втайне тая от восторга. Ах, как было замечательно услышать признание! Значит, он лучше, чем сестра?!
— Да ты слушаешь ли меня? — одёрнул отец, возвращая Арго из облаков мечтаний. — Запомнил?
«Ага!» — Арго поспешно кивнул, продолжая порхать в фантазиях и наслаждаться доверием отца.
«Ха! И эта пустышка кичилась передо мной своими хранителями? Да как Мара вообще посмела сказать, что только она наследница тьмы!»
Внезапно до Арго дошло, что отец рассказывает, как работать с мантией, и он перепугался, что пропустил основное!
— …А потом выбери способность, которой хочешь наделить мантию, — говорил отец. — Ловкость? Хитрость? Находчивость? Неукротимость? Подобные свойства присущи разным существам, выбор за тобой. Только не выбирай из чувств, это тупиковый путь. Ты погрязнешь в сожалениях и душевных метаниях. Будь практичным, как я.
«Потом выбери способность? После чего выбери? Что он имел в виду?» — Арго пришёл в отчаяние.
Он с трудом улавливал суть разговора. Уверенность и гордость за себя, только что набравшие силу, рассыпались в прах. Арго обиделся на судьбу, на Мару и на весь мир заодно за собственную невнимательность, и уже досада на отца охватила мальчика: «Ну куда он торопится! По его вине я упустил какую-то важную деталь из обряда приручения шкуры! И как быть? Переспросить или нет?»
— Ты где? О чём думаешь? — спросил отец. — Тебе действительно всё понятно?
Арго залился краской. Признаваться в том, что ничего не понял, не хотелось, и он кивнул.
— Шкура, обладающая именем, данным тобой, будет подчиняться тебе. Мара сказала, что научила тебя магии слов, как подбирать свойства к буквам имени, как изменять их… Так что теперь твори сам! Да, и не забудь прибавить своей крови, как я уже сказал раньше. И будь осторожен… это тебе не бородавку свести или духа природы припугнуть, а призвать к жизни хранителя! Чужого хранителя! Если подберёшь неверное слово, он может уничтожить не только тебя, но и твой мир.
Арго не на шутку испугался и трясущимися руками написал:
«А если у меня не получится?»
— Получится! Я тебе всё подробно объяснил, — щупальца-руки отца поднялись в успокаивающем жесте. — Нашёл, из-за чего беспокоиться. Я сам научился пользоваться шкурой, когда создавал её, а ты мой сын! Уверен, тебе это под силу! Конечно, я был постарше, чем ты. Главное, помни, что, когда начнётся процесс превращения, нельзя пугаться или возвращаться назад. Действуй по наитию. Слушай подсказки внутри себя. Так пусть же твой дар поможет тебе!
«Я никогда не занимался подобным раньше!» — написал Арго.
— С чего-то надо начинать! — подбодрил отец и вышел, прикрыв за собой дверь.
Глава 16. Видение Арго. Прошлое
Арго с непривычки перепачкался пастой, оцарапал ладонь о зазубрину рукоятки. Мышцы разболелись, от усталости начали слипаться глаза. Как-никак, трудиться пришлось всю ночь!
Поначалу он думал, что если бы умел колдовать словами так виртуозно, как Мара, то попросил бы пасту и ветошь выполнить за него грязную работу, а сам бы отоспался. Но неожиданно поймал себя на мысли: чем больше он вкладывал сил в чистку меча, тем больше хотелось поговорить с хранителем. Он бы задал ему столько вопросов!
Когда же, по его расчётам, окна комнаты должен был озарить лучами грианд, Арго поднял голову и разогнул спину. С его-то непоседливым характером просидеть столько часов на одном месте — да это можно назвать настоящим подвигом!
Потягиваясь, он подошёл к окну, отдёрнул прозрачную гардину, ожидая увидеть просветлевшую полоску горизонта над вершинами заснеженных гор. Увы, хотя дождь прекратился, на улице было сумрачно и неприятно. Раздумывать о капризах природы было не в привычках Арго. Мальчик лишь пожал плечами и вызвал Чимиту, чтобы запалить огонь в камине; бессонная ночь давала о себе знать: его морозило.
Арго поднял меч, любуясь оружием: желтоватый клинок тонко засветился, отражая пляску огня.
«Послушай меня, Амбигю! Что тебе нужно, чего тебе недостаёт? Почему ты со мной не хочешь говорить? Ты теперь как новенький, и я ценю тебя, вот чес-пречестное! Никогда не оставлю неухоженным. Глупый я раньше был, не знал, не доглядел!» — он приблизил лицо к клинку, подышал на металл, желая отогреть его и пробиться к сердцу хранителя.
Лезвие подёрнулось туманом от тёплого дыхания. В неясных очертаниях Арго привиделась ужасающая картина.
Остроконечные шпили, изящные дома, тысячи дорог и сами жители города, вышедшие на праздник, образовали многоцветную картину художника. А потом картина вспыхнула ярким факелом и почернела. Город превратился в прогоревшее кострище с обугленным остовом в середине. Ещё немного и, кажется, осыплются его высокие рыхлые грани. Но в следующий миг зола приподнялась, выпуская из себя НЕЧТО.
Дыхание Арго стало прерывистым, каким-то внутренним чувством он понял, кто спрятался в пепелище, — Мара, в первозданном виде! Наполовину скелет, наполовину — живое тело. Так вот как сестра выглядит на самом деле!
Из ниоткуда вырвались порывы сильного ветра — и в иллюзии, открытой для Арго, разразилась буря. Мара подняла с земли потухший уголёк, положила на когтистую лапу, подула. Обернулся тот чёрным облаком. Развеялся над землёй пепельным дождём. Сгустились тучи.
«Я — Мара.
Силой Дара
Сотворю тебя.
Зверь Кошмара
Назову тебя.
Так скажу я,
И да будет так».
И пока Мара пела, переворачивались чаши океанов мира, осыпались горы, а там где были зелёные равнины, появлялись мёртвые пустыни.
«У Зверя моего
Тело тролля Каменного,
Голова дракона Огненного,
Пузо омута Водяного,
Крылья ветра Ледяного,
Лапы — корни Земли,
А взгляд — меч Амбигю:
Один глаз видит правду, другой — ложь.
Как зажмурится — мир охватит дрожь.
Как откроет глаза — Тенебриз покачнётся.
Как поднимется он — жизнь оборвётся».
Арго застонал беззвучно, вздрогнул. В словах Мары он услышал подтверждение страхам: так называемая сестра задумала уничтожить его и отнять силу меча-хранителя!
Ни звука не услышал Чимиту, пытавшийся заново раздуть вдруг потухший огонь в камине. Только увидел, как побледнело, исказилось ужасом лицо хозяина; опустился меч, повиснув в безвольной руке.
— Что случилось? — дриад вскочил с колен, метнулся к нему — поддержать.
Находясь во власти кошмарного видения, Арго вздрогнул и взмахнул мечом, желая пронзить Мару, уничтожить гадюку смертельным ударом. Но вместо меткого удара он неловко зацепил дриада. Чимиту зажал рану на щеке, отбежал к окну. Забормотал что-то на волшебном языке деревьев, приглушая боль и останавливая кровь собственной магией.
— Тьматебяпоберичтотыподостриелезешь? — сипло, натужно откашлявшись, точно кто-то его душил, проскрежетал меч.
В другое время Арго обезумел бы от счастья, заслышав голос Амбигю, но сейчас, держа оружие в руках, он с горечью осознал, что именно слуге удалось пробудить хранителя от молчания.
Почему? Что особенного было в Чимиту, если кровь дриада заставила заговорить меч?
— Ктоты? — скороговоркой выпалил Амбигю.
— Я Чимиту, слуга! — дриад развернулся от окна и низко поклонился. Рана затянулась, крови не было, но шрам остался.
— Будемзнакомыагдеколдуньямалуэль?
— Её здесь нет! Успокойтесь. Вы в безопасности! — заверил Чимиту, заметив, что Арго не пришёл в себя, и попросил вежливо: — Не спешите, хранитель, говорите медленнее, трудно вас понять.