Имя твоего дракона, стр. 30
Густой голос отца многоголосым эхом разносился по просторной комнате, отскакивал от стен и высокого резного потолка, наполняя её гулом и дрожью, кажется, сам пол под ногами откликнулся на слова отца — вздрогнул… или это Арго сам трясётся в ознобе, приходя в себя от потрясения?
Арго насторожился, прислушался.
Что-то было не так. Он скорее почувствовал, чем услышал глухое недовольное ворчание, шедшее из-под земли! Арго взглянул на отца, слышит ли он голос Зверя Мары?
Но отец был слишком убит горем, не обращая внимания на дрожь пола и стен, он продолжал говорить: захлёбываясь, сбивчиво, исполненный отчаяния, как будто от того, что он расскажет, решится судьба. Видно, давно мечтал сказать, и то, что накопилось в нём за долгие годы ожидания, сегодня прорвалось, как плотина, под напором чувств и воспоминаний:
— Мне захотелось передать тебе мантию, как только впервые тебя увидел, — продолжал отец. — Мара надеялась её получить, но я выбрал тебя, потому что ты мой сын, о тебе я думал и тосковал годами.
Отец передохнул, отступил к окну, чтобы лучше видеть Арго. Но мальчик стоял, не шелохнувшись, боясь нарушить доверие, которое выплёскивал на него отец в неожиданном признании.
— В моей мантии ты сможешь принять всякое обличие, какое пожелаешь. Знай же, что ни у кого из живущих ныне подобной нет! Я придумал её давным-давно. Она состоит из элементов природы, из неё можно создать не только любое существо, но и собственный мир. Ты будешь понимать язык зверей и птиц, видеть то, что незримо другим, и сам становиться невидимым. Научишься летать, проникать в глубины океана… Все свойства перечислять не стану, ты выяснишь сам, когда начнёшь работать с ней и приручать.
«Но как же вы без мантии станете ходить по замку? Вас не узнают вахтенные и нападут! А Мал-уэль?» — написал Арго.
— Не волнуйся, в замке давно привыкли к моему настоящему виду. Это ради тебя я воспользовался мантией: чтобы понять твои мысли и твоё сердце, мне надо было стать таким, как ты. Впрочем, теперь это не важно, мы с тобой вместе, сын мой. А теперь я открою главное правило, как пользоваться мантией, я напишу его. Где… где у тебя есть чистый лист… — ловкие щупальца рассортировали свитки, разбросанные в беспорядке.
Раскрыв крайний рулон, где оставалось немного пустого места и где недавно упражнялся в догадках Арго, отец прищёлкнул языком и, разглядев каракули и попытки расшифровать имя Мары, проговорил:
— А чужим именем не стоит заниматься! Перестань соперничать с сестрой и выискивать в ней слабые стороны. Она это она, а ты это ты! Вы оба неповторимы, и каждый из вас обладает собственной силой.
«Вы напоминаете постоянно о моей силе… Но я не умею ею пользоваться… я не смог заставить меч заговорить со мной, до сих пор!»
— А ты давно его чистил? — спохватился отец, вспомнив об их недавнем разговоре.
«Я им давно не пользовался!» — написал он, удержавшись от соблазна заговорить.
— Ну и что, что не пользовался? Ты же умываешься и ешь каждый день! Вот и оружие надо чистить и питать каждый день!
«Питать? Чем? — ужаснулся Арго, принимая слова отца как прямой приказ убивать, и написал, ошеломлённый: Я должен питать меч кровью жертв?»
О драконы! Неужели такой будет моя жизнь? Жизнь Зверя? Готов ли я к ней?
— Вовсе нет, сын мой! Тренироваться и готовить себя и оружие к бою. Воин должен быть готов к защите и нападению в любой момент жизни, даже во сне. Неси меч, давай вместе разберёмся, что с ним приключилось.
Арго дрожащими руками достал из-под кровати завёрнутый в старый комбинезон меч. Развернул на столике перед отцом. И беззвучно ахнул, увидев потускневший клинок и тёмные разводы, своеобразным узором затмившие лезвие. Да он же забыл стереть кровь после клятвы Маре и сражения с Роком! Позорище!
Отец несколько мгновений смотрел на меч. Глаза его расширились, а морда пошла бурыми пятнами. Тёмный ореол вспыхнул фиолетовыми сполохами.
«Ну всё, жди беды!» — сообразил Арго, сжимаясь внутренне.
— Разве можно хранить священное оружие в таком виде?! — глухой голос отца дрогнул. — Неудивительно, что твой хранитель не желает с тобой говорить! Перед тобой не просто полоска металла! В нём заключена часть тебя!
Арго стоял, опустив голову. Никогда в жизни не было ему так стыдно. Ну что за лоботряс он, в самом деле? Какой из него герой? Обалдуй, а не герой!
Оставалось молча внимать отцу.
— Ну-ну, никто тебя ругать не будет… Вижу, что ты раскаиваешься! — чудище дотянулось до его плеча щупальцем, Арго невольно напрягся, но мгновенно устыдился своего страха.
Отец желает ему только хорошего, и какая разница, как выглядят его руки, лицо или тело? Главное — забота и любовь. Он подарил ему волшебную шкуру, из-за которой Мара была готова убить и пошла на предательство. Так какое другое подтверждение нужно, чтобы быть уверенным: отец любит сына! А жрецы обманывали! Как доверять тем, кто однажды обманул?! Нет, надо остаться с отцом, только он сказал правду.
Правда и честь, вот что важно!
Арго схватил холодные щупальца, поцеловал, полный одновременно и опасения, и благодарности. Морда чудища расплылась в улыбке, красный огонь в глазах уступил место мягкому зелёному блеску:
— Ладно, ладно… К чему эти нежности, займёмся делом! Итак, правило первое: прежде чем вытащить оружие из ножен, поклонись ему в знак уважения. Правило второе: никогда не отдавай меч в чужие руки; третье: не прикасайся к клинку голыми руками; четвёртое: храни меч в сухом месте, чтобы не заржавел; пятое: после боя протирай и чисти. Видишь, какой клинок грязный? Здесь и здесь… — показывал отец, — протри сам, меч твой. Будь осторожен, не поранься. И запомни: чистка меча — священный обряд. Произнося про себя тайное имя меча, благодари его силу за то, что она с тобой!
Разговаривай с мечом, как с единственным другом. Именно этим тебе надо заниматься, а не разгадывать секреты сестры. Разберись с собой и хранителем. Понятно?
Арго закивал с довольным видом. Он был счастлив: не только избежал нахлобучки, какой непременно наградил бы Шер, когда ученики делали ошибки, но и получил подарок, волшебную шкуру! Но тут же вспомнил, что ему нечем чистить меч.
— Я распоряжусь передать тебе пасту и ветошь. Займёшься работой позже, когда я уйду.
Арго расстроился. Ему о многом хотелось бы расспросить отца. Вот и мантия… Как с ней обращаться? Как заставить повиноваться и выполнять свои желания?
«Вы уйдёте, отец?»
— Да, но скоро мы снова встретимся. Не горюй, у тебя есть, чем заняться!
«А у вас какие-то срочные дела?»
— У нас, как всегда, много дел: то заседания совета, то финансовые проблемы, то поражения, то победы — очень устал, признаюсь честно. Надеюсь, теперь, когда ты рядом и сможешь мне помогать, всё изменится в лучшую сторону. Одному мне сложно усмотреть за всем.
«А Мал-уэль?»
— У неё своих дел хватает. На мне, помимо прочего, охрана границ мира и порядок в городе. Нужен неусыпный контроль, особенно сейчас, в канун праздника! — сказал отец. — Если помнишь, мы отправили охотников-ящеров в долину, но они не вернулись. Шпионы донесли, что начались массовые волнения в лесах и нагорье. Большая толпа мятежников приближается к столице. Нам надо подготовиться, дать отпор, хотя бы на время пробуждения Зверя.
«Так это они стреляли?»
— Или они, или наша охрана, предупреждая мятежников, — согласился отец.
«Могу я пойти с вами?» — загорелся Арго.
— М-м-м, нет, пока нет! Займись чисткой меча и работой с мантией. И, кстати, ты жаловался, что у тебя нет голоса? — спохватился отец.
Арго почувствовал, как лицо заливает краска, но силы признаться, как вернул голос, не хватило: отец рассердится, если узнает, что он следил за Марой.
Но тот продолжал, не обращая внимания на внезапное смущение сына:
— Так вот, мантия — один из моих хранителей. Она даст тебе голос. Тебе нужно назвать её изначальное имя, чтобы заставить повиноваться и его усилить. А его я тебе назову — Исток. Начало всему: источнику жизни, корню древа Мира и самому миру.