Семь кругов адского рая, стр. 37

– Ну как же это, дружок?! – с грустью смотрел Никита. – Зачем ты убежал?!

Пёс пытался вильнуть хвостом, но мышцы больше не поддавались командам. Он медленно перенес взгляд на Женю. Виноватыми глазами, полными скорби, он будто проник в Женину душу и хотел сказать: «Не сердитесь на меня. Кто знал, что так выйдет!». Его тело стремительно покидала жизнь. Он достойно ждал последней минуты, не боясь встретиться лицом к лицу с беспощадной смертью. Особенно теперь, когда рядом любимый хозяин. Пёс еле слышно заскулил и, сделав глубокий выдох, откинулся на холодную ладонь косматой мордой.

Увидев это, Женя прикрыла лицо руками и заплакала. Никита ещё минуту сидел неподвижно, глядя на бездыханное тело любимой собаки. Он вспомнил, как отец принёс его маленьким игривым щенком. Тогда Никита вызвался придумать кличку и предложил назвать пса Севером. Когда его спросили почему, он ответил: «Север будет носиться по снежным склонам и пугать живность своими быстротой и хладнокровием». От этого воспоминания у Никиты защемило сердце. Женя вытерла слёзы, чтоб Никита не увидел, как она плачет, но раскрасневшийся нос выдавал сокровенную тайну. Она подошла ближе и заговорила ломанным голосом, стараясь произносить слова, как можно естественней.

– Что теперь делать?

Никита встал в полный рост. В лице не было ни кровинки – оно было белое, как иней; а за счёт этого глаза казались темнее, чем были на самом деле.

– Маме нельзя говорить правду. Она будет сильно переживать! Пусть думает, что он потерялся… Я не могу отнять у неё надежду. Скажу только Соне.

– А как же тело?

– Придётся сходить к Кончаловским, нашим соседям, и взять лопату. Оставлять его в таком виде нельзя.

– Как думаешь, что могло случиться? – всё ещё не своим голосом спросила она.

– Не знаю. Но, судя по ране, это сделали охотники. В последнее время он часто убегал ночами. Вероятно, неподалёку завелся хорек, и он наведывался к кроликам. Мама видела его недавно. Похоже, Север почуял хорька и погнался за ним. Других версий у меня нет.

Никита нежно воззрел на Женю; она выглядела испуганной и потрясенной. С таким лицом, без каблуков и в красном узком платье, она смотрелась как беззащитная девочка, которую обидели в школе. Никита не удержался, чтоб не приобнять её.

– Ну вот! Хотел порадовать тебя, а получилось наоборот.

– Всё нормально. Бедный Север… – пролепетала она.

Никита опустил голову. Обстановка была неприятной и угнетающей. Чувствуя это, Женя задумала смягчить её.

– Зато сегодня я узнала тебя, как Никиту – пустынного бедуина.

Она постаралась улыбнуться, естественно и беззаботно, но Никита разгадал её. Он так часто видел настоящую улыбку Жени, что теперь его не так просто провести.

Никита снял с себя рубашку, оставаясь в майке, и прикрыл собаку – это последнее, что он мог сделать для несчастного Севера. К дому они вернулись спустя внушительное количество времени. Любовь Петровна ходила из стороны в сторону по саду, словно предчувствуя неладное.

– Ну что, нашли?!

– Нет, мам. Но его видели на другом берегу озера. Не волнуйся, набегается и прибежит! Кто ещё будет кормить его мясными подливами?!

Любовь Петровна рассеянно улыбнулась. Она была подавлена и не обратила внимания, что изначально на Никите была одета рубашка в клетку, незастегнутая на пуговицы, а из леса он вернулся без неё. Никита держался спокойно, а Женя всячески избегала взглядов Любовь Петровны. С детства приученная почитать людей старше себя, она говорила им исключительно правду. Ложь ей давалась с трудом, и щеки горели огнем в случае обмана.

Вскоре они попрощались, и Никита отвёз Женю домой. Уставшая после восьмикилометровой прогулки, она приняла ванну и примостилась на диване. Всю ночь Женя вертелась в постели. Кошмары, где Север смотрел глазами верной собаки ей в душу, заставляли её просыпаться в холодном поту. Она снова засыпала и снова видела тот печальный сон, увиденный наяву. Она очень обрадовалась, когда наступило утро, разразившееся дождем, и за рутиной дел в «Седьмом лепестке» Женя забылась.

Глава 28

Наступила пятница. Никита сидел в маленьком кабинете галереи, где раньше, в старой библиотеке значилась подсобка. Громоздкий деревянный стол с ящиками посередине, компьютерное кресло, где расположился Никита, и старый комод с посудой в углу составляли всё убранство комнаты с серыми стенами, обшарпанными деревянными полами, которых не коснулась во время ремонта рука Краснова.

Кофе в кружке давно остыл, а Никита погряз в усладных воспоминаниях о Жене. Те дни, что они провели в обществе друг друга, считались для него бесценными. Он томился вопросом, какие чувства питает к нему Женя? Наверняка, он ей нравится. Но этого мало! Она должна полюбить его! Импровизируя в голове, каким образом заполучить её сердце, Никита не услышал, как вошёл Антон Носов. Это был статный рослый мужчина с крупным лицом кавказских корней. Под крючковатым носом тонкой полоской усы переходили в ухоженную бородку. Никита взял его себе на подмену в качестве искусствоведа и помощника. С самого начала они отлично поладили.

Антон налил себе кофе и сказал.

– По-моему, ты в ударе! Видел эти любознательные толпы? Число посетителей становится всё больше!

Никита молча обнажил белоснежные зубы.

– Ох, вот бы мне твой талант! – Антон тяжело вздохнул, – я бы наверно горы свернул! Ходил бы налево и направо и всем говорил, что я, между прочим, известная личность. Это вам не шутки!

– Ха! Из тебя бы получился шальной художник!

– Экскурсовод не хуже. Помню, когда работал в туристической компании на Манежной, все коллеги женского пола сохли по мне. Ты бы видел тех грудастых, с мощными бедрами – прям конфетки!

Никита рассмеялся смехом задорного юноши.

– Ты несравненный знаток своего дела, как я погляжу! Почему ты ушёл из агентства?

– Контора пришла в убыток. По непонятным причинам спрос на горные экскурсии резко упал. А как было здорово подниматься в горы! Наш маршрут начинался с Тихих Заводей, затем объезжали главные памятники в городе, потом держали путь в горы. Те, что посмелее, под моим предводительством зимой покоряли Крижачи на лыжах. Мне нравилась моя работа, но зарплата стала копеечной, и пришлось «делать ноги».

Открытость и весёлый нрав Антона при знакомстве подкупили Никиту. Семьей Антон не обзавелся, несмотря на то, что возраст шёл на четвёртый десяток. Было очевидно, что в его голове кружил сплошной ветер. Перед трудоустройством в галерею Антон Носов сперва пришёл обычным посетителем. Ему настолько понравились картины таинственной незнакомки, что он захотел пообщаться с автором произведения. Они долго беседовали, и Никита случайно обмолвился, что ищет помощника. Будучи по профессии мерчандайжером, он согласился поработать в галерее на время, пока не придет ответ из некоторых торговых компаний, куда было отослано его резюме.

– Пока стоит жара, надо бы выбраться на природу в выходные, – сказал Антон, меняя тему на более отвлеченную.

– Да, здорово было бы отправиться в поход, – высказался Никита. – Особенно с ночевкой в палатке.

– А это идея! – Антон нагловато оскалился. – Надо только собрать команду. Ты со мной?

Никита поставил на стол кружку и уточнил время на телефоне. Чем, интересно, в сей час занимается его вдохновительница?

– Только если со мной поедет девушка, – отозвался Никита.

– Я «за» двумя руками и даже ногами. Чем больше женщин, тем веселей поход!

Антон рассмеялся приятным голосом.

– Так, ты только губу не раскатывай! – с ухмылкой осёк его Никита. – Это моя девушка и только моя!

– Не волнуйся, я найду себе другую партию.

Никита набрал Жене и предложил поехать на природу.

– Ты ничего не теряешь! – говорил он. – Я обещал другу, что пойду. Если ты не составишь мне компанию, придётся идти одному. А мне хочется, чтоб ты была рядом…

Женя колебалась. Утром ей непременно нужно быть на работе. В выходные дни на кухне настоящий завал.