Порочный наследник, стр. 47

Почувствовав, что она сдалась, он издал низкий мужской стон, который пронзил ее тело восхитительной дрожью, и сжал ее сильнее в своих объятиях. Она гладила его по спине, плечам, изогнувшись, чтобы быть ближе к нему.

Он положил руку на ее грудь и стал поглаживать ее пальцами, одновременно завладевая губами, как пират – ведь так она назвала его. Он брал, требовал, но… отдавал больше, чем она могла принять.

И тогда она поняла, что все ее мечты о романтических поцелуях с красивыми рыцарями не подготовили ее к реальному поцелую с Фэллоном.

Голова закружилась от желания. Она убрала руку с его твердой как камень шеи и опустила ее туда, где его рубашка обнажала тело. И скользнула пальцами внутрь.

Мышцы на его груди тут же напряглись от ее прикосновения.

Он прервал поцелуй, но не отстранился. Прижавшись своим лбом к ней, он пробормотал:

– Изабель, ты должна остановить меня.

– Почему? Почему я должна останавливать тебя? – спросила она, прерывисто дыша, пока он продолжал ласкать ее грудь через тонкую ткань рубашки.

Он усмехнулся:

– Не имею ни малейшего понятия.

Фэллон наклонился к ее шее, и она откинула голову, чтобы позволить ему получить то, что он хотел.

Щетина на подбородке колола кожу, даже когда мягкие губы ласкали шею. Сердце бешено затрепетало, и он коснулся пульсирующей жилки языком. Двигаясь губами по ключице, он опустился к груди, которую ласкал рукой, покусывая ее сквозь тонкую ткань рубашки. Острота ощущений пронзила ее тело, и в следующую секунду она потянулась к нему.

Изабель потянула его рубашку вверх, желая почувствовать его, попробовать его, сама не зная, что делает, но, пока она с Фэллоном, ничто другое не имеет значения. Она больше не боится того, чего не знает о нем.

Он крепко держал ее в объятьях, ведя ее в этом танце рук, губ, ласк. Каждый мягкий шепот прикосновения, ласкающий ее кожу, направлял ее вперед.

Фэллон остановился, чтобы внимательно посмотреть на нее. Во взгляде его темных глаз светился вопрос. В следующую секунду он потянулся и стащил рубашку через голову. Она наблюдала, как белая ткань скользнула по его телу, открывая его твердые мышцы, широкую грудь, покрытую волосами, и мощные руки, которые вернулись к ней раньше, чем рубашка упала на пол.

Она провела рукой по его груди. Фэллон легко мог бы сойти за повелителя морей. Потянувшись вперед, она прикоснулась губами к его плечу. Его кожа пылала под ее губами, и она вдохнула теплый воздух, окружающий его. Не в силах сопротивляться, она высунула язык и лизнула его. Соленая кожа – самая мужественная и вкусная смесь, которую она могла себе представить. Она улыбнулась, пряча лицо у основания его шеи, а он ласкал ее спину и бедра, опуская руки все ниже. Ее глаза расширились от его неожиданно сильного прикосновения, но она не отпрянула, а продолжала ласкать губами кожу на его плече, вдыхая его запах. Она учится. Запоминает.

Когда Изабель убрала голову с его шеи, он снова поцеловал ее так крепко, что у нее закружилась голова. Открыв глаза и заморгав, она увидела, что он улыбается. Это была не ироническая улыбка, которую она часто видела на его лице, но настоящая, искренняя, предназначавшаяся только ей, и она знала, что эта улыбка исходит от его сердца, даже если бы он попытался отнекиваться. В его улыбке была правда, которая не требовала слов: он был счастлив с ней. Да, он ушел два дня назад, когда она попыталась сказать ему, что любит его, но сегодня он принадлежал ей, а она принадлежала ему, и это то, чего он хотел. Магия, которая их окружала, была подобна всем историям любви, и она хотела сохранить это чувство навсегда. Ничто другое вне стен этой комнаты не имело значения.

– Наша сказка про пиратов и лесных нимф… – задумчиво сказал он и снова поцеловал ее. – В таких историях всегда случаются поцелуи. А еще сомнительные парни и все такое…

– Фэллон?

Он вопросительно поднял брови, но промолчал.

– Я доверяю тебе.

Его руки замерли, и он посмотрел ей в глаза.

– Да. Я никогда не была ни с кем вот так. И… я… не хочу никого другого. Только тебя.

Его глаза сузились на секунду, в них ясно читался вопрос, хотя он ничего не сказал вслух.

Да, это правда. Совсем недавно она утверждала, что любит его друга, а потом была готова испытать любовь к другому, пока он не привел ее сюда. И теперь она полюбила Фэллона, прежде чем узнала о его прошлом. Она была простушкой, и ее семья часто обвиняла ее в этом. Однако за то короткое время с тех пор, как она приехала сюда, произошло так много всего! Теперь, сидя здесь, в объятиях Фэллона, и суша волосы в тепле, исходящем от камина, она была в другом мире и не хотела из него уходить. Он по-настоящему благородный и заслуживающий доверия джентльмен из ее грез. Она знает его самые глубокие тайны и любит его еще больше за то, что узнала о нем.

То, что она чувствует к нему, – больше, чем цвет его сюртука или способность танцевать кадриль. Она знает Фэллона и любит его.

Раздался стук в дверь, заставивший ее подпрыгнуть. Фэллон не вздрогнул, только убрал волосы с ее лица и поцеловал ее в лоб. Он разомкнул объятия, вздохнул и натянул рубашку через голову. – Оставайся здесь, чтобы тебя никто не видел, – шепнул он и пошел к двери. Обхватив колени руками, она смотрела, как он открывает дверь.

Фэллон поднял руку над головой, чтобы закрыть собой комнату. Она улыбнулась, заметив его незаправленную рубашку и взъерошенные волосы. Кажется, ему нравится быть тем человеком, которым он был до стука в дверь. Восхищаясь его высокой худощавой фигурой, она закусила губу.

Из коридора раздался низкий мужской голос. Какие отношения у Фэллона с его слугами? Теперь, когда она знала его великую тайну, это вызывало у нее любопытство.

– Он говорит, что может встретиться с нами только сегодня ночью. Завтра начинается заседание Парламента, и… Иначе сделка… Успех этой работы будет…

Фэллон коротко взглянул на нее, затем кивнул и что-то тихо сказал собеседнику. Через секунду он закрыл дверь и пошел собирать свою разбросанную одежду.

– Мне нужно идти, надо разобраться с одним делом. Я не знаю, когда освобожусь и вернусь. Я знаю, что мы… – Он несколько секунд смотрел на свой шейный платок, который держал в руке, а потом снова взглянул на нее. – Прости, что оставляю тебя вот так.

Он собрался уходить прямо сейчас? В такое время?

– Ты же ничего не ел, – спохватилась она. – А уже так поздно.

– Я прикажу принести тебе что-нибудь из еды сюда, – пообещал он, завязывая платок и надевая сюртук.

– Я-то в порядке. Я тебя имела в виду, – уточнила она.

– Переживу, – махнул он рукой. – Не впервой. – Он поправил сюртук, пробежался рукой по волосам, откидывая их назад, и кивнул ей на прощанье: – Отдохни.

Она некоторое время смотрела ему вслед, гадая, какую новость принес лакей, что заставило его так быстро уйти.

– А ты? Ты когда будешь отдыхать? – спросила она, но он уже не слышал ее.

Этот человек выжил, по его словам, питаясь, когда придется, спал еще меньше и никогда не отдыхал вечером после рабочего дня за любимым занятием. Что за неотложные дела заставляют его так поступать? Почему лакей сообщил ему о деловой встрече глубокой ночью? Хотя он и поведал ей кое-какие свои секреты, по-видимому, Фэллон Сент-Джеймс все еще оставался для нее тайной.

– Приди, живи со мной и будь моей любовью. – Эти слова проникли в темную комнату, и Изабель села на кровати, широко раскрыв глаза от удивления.

Пение. Она явно слышала чье-то пение. На этот раз это был не сон. Фэллон никогда даже не мурлыкал себе под нос, не говоря уже о том, чтобы петь в голос посреди ночи.

– Фэллон? – позвала она на всякий случай. Вглядываясь в полоску мерцающего света, видимую из-под двери – единственный источник света в комнате, – она ждала ответа, который, судя по всему, не мог прийти. Фэллон еще не вернулся.

– Заткнись! – Откуда-то из-за запертой двери послышался рев, от которого Изабель ахнула и сжалась. Кто это был? Слуга? Точно нет, хотя Фэллон не рассказывал ей, что здесь есть еще какие-то гости. Присутствие другого живого человека должно бы успокоить ее в такое время, но оно также доказывало, что голос, который она слышала, – реален. Она здесь не одна.