1000 не одна ложь, стр. 23
– Условия обмена?
– Я… я увожу пленницу, а ваш человек забирает Камаля там, где я скажу. Пока вы доедете до места назначения, я тоже достигну своего отряда.
– Если ты лжешь – я убью вас всех, и мне будет плевать на последствия.
– Асад всегда держит свое слово.
Аднан разжал пальцы, и пленный упал в песок, подняв облако пыли.
– Давай координаты. Где мой брат?
– Вначале я хочу получить женщину.
– Условия ставишь не ты.
– Конечно, не я. Но я пытаюсь выжить, и поэтому мне нужны гарантии. Я увезу женщину. Если ты меня обманешь, я просто перережу ей горло.
Аднан повернулся к Рифату и зычно сказал:
– Приведи русскую и отдай этому.
Сердце болезненно сжалось. Резко. Так, словно меня ударили в солнечное сплетение. Я всхлипнула и замерла…. осознание не приходило совершенно. И даже когда Рифат пришел за мной, я впала в состояние транса. Я не сопротивлялась. Да и зачем? Это ни к чему не приведет. Они все равно поступят по-своему. Глупая идиотка, на что я вообще надеялась?
– Вставай. Пошли. Я знаю, что ты понимаешь арабский.
Вблизи лицо прихвостня Аднана казалось более молодым, это борода добавляла ему годы. Но взгляд черных глаз исподлобья оставался таким же неприятным. Я ему не ответила. Только встала с пола и позволила себя вытащить наружу. Рифат связал мне руки за спиной и подтолкнул в сторону низенького мужчины, который смотрел то на меня, то на Аднана.
– Откуда я знаю, что это она? Пусть снимет с головы платок.
Аднан кивнул, и Рифат содрал с меня куфию. Обернулись все. Как и обычно всегда реагируют на мои волосы. Только если в моей стране на них реагировали удивленным презрением, то здесь я увидела суеверное восхищение. Кто-то даже тихо пробормотал:
– Не все чисто с этой женщиной. Пусть ее уводят. Беду она нам принесет.
Бросила взгляд на Аднана, и он пристально посмотрел мне в глаза. Не отвел их в сторону и не опустил. Он не испытывал ни малейших угрызений совести, сожалений или сомнений. Просто наблюдал, как мужичок дернул меня за веревку.
– Лезь в седло, – рявкнул мне в лицо, – пошла!
Всю свою злобу после испуга за свою шкуру он сейчас выплескивал на меня. Я карабкалась в седло пока Аднан не кивнул Рифату, и меня не подсадили. Посланник Асада взобрался сзади.
– Умное решение, сын Кадира, достойное правителей Долины Смерти. Асад всегда говорил, что ты достойный противник, и он восхищается тобой.
– Не льсти. Это уже ни к чему. Передай Асаду, что при первой же возможности я вспорю его толстое брюхо и надену кишки ему на шею.
– Передам слово в слово. Наби отличный гонец.
Наверно, полное осознание пришло ко мне, когда он пришпорил коня, я пнула его локтем в живот и, упав в песок, тут же поднялась с колен на ноги, и бросилась к Аднану.
– Не отдавай меня… Аднан, не отдавай.
Стоит и с места не двигается, смотрит на меня без единой эмоции на смуглом лице, только глаза зеленые сверкают и тухнут, как у дикого зверя перед нападением.
– Я могла бы… я могла бы покориться тебе. Я хотела покориться… хотела принадлежать тебе.
– Будешь принадлежать Асаду. Какая разница?
Меня схватили и потащили обратно к лошади Наби.
– Есть разница… я хотела быть твоей. Твоей, Аднан.
Я впервые произнесла его имя. Впервые, обращаясь к нему.
– Желания далеко не всегда исполняются.
И снова прямо в глаза этим пронзительным изумрудом, который режет похлеще алмаза, и отчего-то становится больно осознавать, что он так легко отдал меня кому-то…
– Ты расстался со мной быстрее, чем твои слова растворились в бесконечности.
Он отвернулся и уже не смотрел, как меня снова затащили в седло.
***
– Еще одна подобная выходка, и я потащу тебя следом за моей лошадью. Если думаешь, что представляешь ценность, ты ошибаешься. Я мог бы везти тебя и мертвой. Асад все равно перепродаст тебя в Кению или Танзанию по частям. Где за один палец такой, как ты, отвалят несколько тысяч зелени. После того как оттрахают во все отверстия всем отрядом, и ты надоешь самому Асаду.
Тяжело дыша, я смотрела вперед и старалась унять дикое сердцебиение. За каких таких, как я… за альбиносов? Так я не альбинос. Я просто светлее других. Он обманул Аднана?… Когда мы отъехали на приличное расстояние, он вдруг начал шарить у меня по телу рукой.
– А ты сочная сучка, очень сочная. Наби давно не имел сочных сучек. Наби вообще давно никого не имел.
Направил коня к кустарнику и спрыгнул с седла, дернул и меня за подол джалабеи так, что я упала в песок навзничь на спину. Улыбаясь ртом без двух нижних зубов, он принялся развязывать тесемки своих шаровар.
– Ляг на спину и раздвинь ноги. Будь послушной, и Наби вознаградит тебя. У меня есть сахар и даже несколько конфет. Я буду ласковым и нежным. Тебе понравится. Когда-то я был завидным женихом.
Я быстро поползла назад, но он дернул меня за веревку к себе, заставляя захрипеть от боли и от резкого удушья.
– Будешь сопротивляться, я отымею тебя своим ножом, а потом членом, как трахают в наших деревнях русских шармут, перед тем как закопать в песок.
Меня передернуло от ужаса, и я лихорадочно озиралась по сторонам и с отчаянием понимала, что все. Это конец, мне ничто и никто не поможет.
– Ты еще девочка? Ибн Кадир имел тебя? Покрывал, м? Отвечаю, сука.
Упал на колени надо мной, а я закричала, отбиваясь от него ногами.
– Ах ты ж тварь.
Полоснул меня лезвием по руке, навалился сверху, схватив за волосы и придавливая к песку.
– Раздвигай ноги, Наби тебя отымеет. Наби не самый худший вариант, а может, и лучше Асада. Если понравишься, Наби спрячет тебя, и пусть эти передерутся между собой. Красиваяяя. Не зря все говорили ему, что ты красивая. Ты будешь стоить тысячи долларов. Но вначале тебя поимеет Наби.
Схватился за ворот моей джалабеи в попытке разорвать, и в этот момент я увидела, как его глаза застыли, и широко распахнулся рот, а потом из него на меня хлынула кровь. Я закричала, дергая ногами и сбрасывая с себя тело, а когда Наби упал, увидела в его спине нож.
А потом и услышала топот копыт… встала с песка, пошатываясь и чувствуя, как по мне стекает кровь этого ублюдка, а ноги все еще предательски дрожат. Смотрела, как приближается всадник, и как дрожит и плавится его силуэт в первых лучах солнца. Спешился, пнул ногой тело Наби и подошел ко мне, схватил за лицо и долго смотрел мне в глаза.
– Я хочу тебя покорную, Альшита. Покорную во всем.
А я нагло посмотрела ему в глаза, чувствуя, как все еще скручивает в узел желудок, и неприятный осадок заставляет пересыхать горло от пережитого страха.
– Срок предложения истек.
Усмехнулся и рывком привлек меня к себе, опутал своими сильными руками, зарываясь в мои волосы на затылке.
– Тогда я заставлю тебя быть покорной. Мне нравятся оба варианта.
Снова провел ладонью по моему лицу от лба к подбородку.
– Твои братья… они…
– За ними поехал Рифат. Я надеюсь, они живы. А если нет, то, значит, такова их участь. Я не испытываю жалости к пленным.
Потом вдруг провел пальцами по моей скуле. Трогая ссадину после удара кулака Наби. Брови сошлись на переносице и взгляд стал острым, цепким, убийственно пронзительным. Иногда… от его взгляда хотелось кричать, настолько он был невыносимым. Потом вдруг наклонился над телом Наби и выдернул из его спины нож. Вытер о его джалабею, продолжая смотреть мне в глаза.
– Зачем сказала, что хочешь быть моей? Чем я лучше Наби или Асада?
Покрутил лезвие в руке привлекая мое внимание.
– Ты не лучше их.
– Мне хочется отрезать тебе язык, Альшита. Если бы ты молчала, ты была бы бесценной… но я собираюсь научить тебя пользоваться им, чтобы ублажать твоего хозяина. Отвечай – почему я?
От его слов вспыхнули щеки, и мне даже показалось, что все лицо пошло красными пятнами. Когда он говорил «ублажать», у меня начинало сильнее биться сердце.