Три "Н" (СИ), стр. 54
- Ты залез в мою кровать, - очевидничаю я.
- А ты не против, - отзывается он, накрывая рукой наметившуюся выпуклость.
Коротко ахнув, хватаю его за запястье.
- Убери клешню, - дрогнувший от возбуждения голос не убеждает даже меня, не то что Мика.
- Тебе понравится, - шепчет парень и сдавливает губами мне мочку уха.
- Нет, - впившиеся в руку Майкла пальцы слабеют. Я больше не удерживаю Рикса от посягательства на моё тело, я просто держу его, надавливая там, где частит пульс.
- Не разговаривай – ощущай, - произносит Мик всё тем же интимно-приглушенным тоном и скользит поцелуями от шеи к плечу.
«Не смей этого делать! Не поддавайся! Из-за его грязных инсинуаций ты лишился семьи и дома».
«Это в прошлом. Ты два раза кончал с Риксом, хоть и не помнишь подробностей. Так почему бы не пройти этот путь от начала до конца, сохранив его в памяти?»
Пока разум раздирают противоречия, тело принимает решение самостоятельно. Оно честнее и его устраивает то, что с ним делают. Рука Майкла пробирается под тонкую ткань белья, и я подаюсь ей навстречу.
- Я не буду спешить, - обещает парень, лаская мою налившуюся желанием плоть. – Позволишь мне… - Угукаю, недослушав, и Рикс фырчит мне в шею. – Мне нравится, когда с тебя слетает шелуха ханжества и терпеливости. Хочу тебя видеть, - Мик стягивает с нас одеяло. – Всего целиком, - мои футболка и трусы падают на пол. – Не надо, - парень отводит мою руку, которой я инстинктивно прикрываюсь. – Зачем прятать такую сладость? - он провокационно облизывается, глядя вниз, и мой член полностью выпрямляется. – Он приветствует меня. – Лицо пылает от стыда, а возбуждение достигает девятки по десятибалльной шкале. Развратные слова действуют как афродизиак, и я безотрывно гляжу на губы Рикса, сулящие Рай на земле. Они приближаются к самому сокровенному и… останавливаются. Член нетерпеливо дёргается, и на головке выступает прозрачная капля. У меня встал на парня. На парня! И я не знаю, что с этим делать и как себя вести. Ну же, Мик, из нас двоих специалист по однополому сексу ты. Так подскажи, сделай что-нибудь! Моя телепатическая просьба доходит до адресата, и он делает. Снимает тягучую каплю кончиком пальца и отправляет её в рот, похабно толкнув щеку изнутри. От такого актёрства у меня аж дыхание перехватывает. Как меня угораздило с ним связаться? Рикс вынимает палец и проводит им по губам, размазывая слюну, непристойность действия замедляет мыслительные процессы. Мне конец. Я уже не я, а муха, увязшая в варенье, пусть погибну, зато насытюсь.
- Хочешь мой рот? – скабрезная ухмылка не покидает лица Майкла. Он прекрасно понимает, как действует на меня и пользуется своим знанием.
Не отвечая на вопрос, надавливаю парню на затылок, но он уходит с заданной траектории.
- Скажи, - Рикс сдавливает мой сосок. – Я сделаю всё, что попросишь, - понукает он, и я не могу больше противиться его воле. Меня выгибает от острого болезненного желания и Майкл, склонившись к груди, утешает обиженное им место языком.
- Ниже… сделай так ниже… Пожалуйста, Мик… - Стыд отступает, и я настороженно, будто ожидая укуса от хищника, опускаю руку на плечо Рикса. Веду ею к шее парня, перебираюсь на скулу и вскоре глажу Майкла за ухом. Он прикрывает глаза, балдея, как кот, и я смелею: лохмачу его волосы и, собрав отросшие пряди в горсть, вновь намекаю Риксу на желанное мне направление.
- А поцеловать для начала? – упирается парень.
- Но ты же… облизывал… - я растерянно скашиваю взгляд на свой покачивающийся орган.
- Брезгуешь или никогда не целовался с телками, которые тебе отсасывали?
Толика недовольства в голосе Майкла решает дилемму. Подтягиваю парня к себе и, зажмурившись, пробую его губы на вкус. Осторожно, словно боясь порезаться, знакомлюсь с их мягкостью и, убедившись в безопасной для себя безропотности ответчика, подключаю язык. Рикс урчит моё имя и с пылом отвечает. Ласки становятся взаимными, я изучаю любовника, как и он меня. Сжимаю бока навалившегося на меня Мика, обвожу лопатки и выступающие позвонки. Рикс горяч, но и я не ледышка. Попривыкнув к тому, что у партнёра схожее со мной строение тела, усиливаю нажим тут, задеваю сильней там, целую, до саднящих губ. Майкл стонет и трется об мой член своим. Влажная, нежная твердость проезжается вдоль ствола, и я чуть раздвигаю ноги. Жмусь к парню сам, для более плотного скольжения.
- Возьми их в руку, - просит Рикс, и я без раздумий выполняю. – Да, так… - Мик кусает меня в изгиб шеи, и я сжимаю нас сильнее. – Ммм… Не оторви, - находит время пошутить парень.
Прикосновения к чужому члену вызывают двоякие чувства. Восторг, что мне доверяют самое ценное, воюет с вбитыми обществом догмами о мерзости поступка. Я сбиваюсь с ритма, и Рикс приходит мне на выручку. Его движения уверенны, отточены до автоматизма. Со сколькими он это проделывал?
- Марк, не отвлекайся, - улавливает во мне перемену Майкл, и я награждаю его за чуткость поцелуем. Такой внимательностью никто из моих бывших пассий не обладал.
Обоюдная дрочка заканчивается белесыми потёками на наших животах, и я предпринимаю попытку выкарабкаться из-под придавившего меня парня.
- Мик, мне бы в душ, а то прилипну к простыне.
- Я с тобой.
- Я не сбегу.
- Лишняя страховка не помешает, - говорит он, смешивая и размазывая сперму. Краснею в который раз. Кажется, у этого чудовища совершенно нет комплексов.
В душевой кабинке Рикс вспенивает мочалку и обхаживает меня, как прислужник султана. Я также не стою без дела, омываю грудь Майкла, наблюдая за его реакциями на прикосновение к соскам.
- Потри, - просит он, передавая мочалку мне, а сам мягко сжимает мои гениталии.
- Мик… - вздрагиваю я.
- Я мою, - целует меня в подбородок парень. – И здесь тоже, - его палец проходится по ложбинке моей задницы, и я сжимаю половинки, защищаясь от посягательства.
- Не каменей, - рука Рикса исчезает со стратегической точки. – Вставлять по-взрослому я не буду, просто разведываю территорию. Многим нравится, когда им стимулируют эту зону. – Майкл массирующе надавливает где-то у меня за яйцами, и я присоединяюсь к тем абстрактным многим. Минуты через три я становлюсь готовым к дальнейшим постельным подвигам и из солидарности вручную довожу Рикса до такого же состояния.
- Ты не выполнил своё обещание.
- Отминечу по самые помидоры, - понимает недомолвку он.
- Без проникновения, - напоминаю я Майклу, когда опять оказываюсь в кровати на лопатках.
- Для лучшего скольжения, - поясняет парень, бросив рядом тюбик смазки, и наконец-то берётся за дело. Его губы и язык возносят меня к небесам и, плавая в предоргазменной дымке, я заторможено улавливаю чуждые минету манипуляции.
- Вынь, - требую я, стукнув пяткой по матрасу, и тут же выгибаюсь от лишающего дыхания всплеска идущего изнутри. – А! – затыкаю себя рукой и подаюсь бедрами вверх, чтобы до корня вбиться в рот Мика.
- Ты… пальцем… - задыхаюсь я.
- Двумя, - он повторяет нажатие, и я толкаюсь на них сам.
- Боже! – наслаждение такое, что выдавливает из глаз слёзы. Слишком остро. Слишком невыносимо. Слишком… мало.
Рикс садится между моих раздвинутых ног и изгибается так, чтобы сосать, трахать меня пальцами и дрочить себе одновременно. Ему неудобно, но он не останавливается, покуда я не кончаю ему в горло. При этом мне кажется, что каждая клетка тела у меня пульсирует крошечным солнышком, и на пике сияния я теряю на несколько секунд зрение.
- Всегда так? - сипло спрашиваю я, мечтая о стакане воды.
- У прирожденных пасов - да. Тебя знатно колбасило, - Мик тянется за поцелуем, и я безотказно подчиняюсь. – Ты отзывчивый, - он смотрит с непередаваемой нежностью и обтирает мне салфетками зад и член. Сил возмущаться у меня не осталось, и я усталый и удовлетворенный закрываю глаза. Сквозь сон слышу, как Майкл оплетает меня конечностями и, поцеловав в затылок, шепчет «Люблю».
*
Утро, точнее день встречает меня царапающим чувством того, что я совершил непоправимое. Оно наподобие похмельного синдрома вызывает тошноту и превращает мышцы в желеобразную массу. Мне не хочется дышать, не то, что двигаться, однако я собираю волю в кулак и поворачиваюсь лицом к лежащей за моей спиной действительности.