Три "Н" (СИ), стр. 53
- Так уж и не понравилось? - саркастически выгибаю бровь я.
- Лгать будем от начала до конца.
- Значит, понравилось-таки.
- Морда от довольства не треснет? – краснеет Филлер. – Давай замнём тему…
Всё что хотел, я узнал, поэтому благоразумно затыкаюсь в ожидании более подходящего момента.
- Я тебе подыграю, - прекращаю насмешничать. – Для большей достоверности предлагаю фиктивно повстречаться с месяц, естественно с совместным проживанием. Затем мы поссоримся, и ты триумфально возвратишься домой, - делюсь с Видмарком подкорректированным сценарием того, что заготовил для своей матери.
- Долго, - мнётся он.
- Правдоподобно, - отстаиваю свой вариант я. – Марк, признание в «эксперименте» не добавит тебе очков в глазах родителей, скорее, наоборот, убавит их.
- Можно подумать, что неудачный роман с парнем повысит мой рейтинг, - иронизирует Филлер.
- Влюбился – ошибся, с кем не бывает? – применяю дар убеждения я. – Ты будешь выглядеть жертвой вспыхнувших чувств, а не человеком с холодным расчетом испытателя.
- Мик, признай, что предлагая этот проект, ты преследуешь свои цели, а на меня тебе плевать.
- Мне никогда не будет на тебя плевать, - укоризненно качаю головой. - Хотя свою выгоду, по ситуации, я тоже планирую извлечь. По рукам?
- Да, - соглашается Филлер, поддавшись импульсу и чертик, сидящий на левом плече, вручает мне медаль «За умелую обработку».
*
Обед с Филлерами прошел, словно в угаре. Нгаи плакала, путала окончания в словах, и то и дело переходила на корейский, так что поначалу я думал, что неверно истолковал то, что она пыталась до нас донести. Однако Говард, переводивший щебет жены, дал понять, что ошибки нет.
- В наше время не так много осталось людей, способных на поступки. Словоблудить и давать пустые обещания могут многие, а поставить чьи-то потребности выше своих, и от слов перейти к делу – единицы. Вы друг для друга стали настоящей опорой, и мы с Нгаи просим у вас прощение за то, что нам понадобилось время, дабы рассмотреть ваши отношения и смириться с ними. Мик, не такой судьбы я желал своему сыну, - приморозил меня к стулу взгляд Говарда. - Но готов принять его выбор. Марк, - голос мужчины потеплел, - прости, что я спровоцировал конфликт, правда застала меня врасплох, вот… так и получилось. Негоже мне оправдываться, но постарайся меня понять и… простить. Пожалуйста.
- Пап, - парень встал со своего места и, подойдя к главе семейства, обнял его. – Это ты прости, и ты, мам, что вам довелось стать свидетелями… той сцены, - подобрал корректное обозначение Видмарк. - Я не знал, как вам рассказать…
- Я же говорила, - шикнула на мужа Нгаи и вытерла намокшие ресницы салфеткой.
- Где вы обосновались? – перешли к более приземленным темам Филлеры после того, как убедились в нерушимости семейных уз.
- В моей квартире.
- Это в получасе езды отсюда, - добавил Марк. – Она полностью обустроена, нам осталось телевизор купить.
- Не тратьтесь зря, в Чёрную пятницу[15] мы взяли шестидесятидюймовую плазму, а твоя мама решила, что она не сочетается с нашим интерьером, теперь коробка пыль собирает.
- Это слишком дорогой подарок, - был шокирован щедростью Филлеров я.
- Нет, это меньшее, что мы можем для вас сделать, - возразила Нгаи. – Машину тоже забирай, Марк, нам с папой хватит одной, а вам на работу будет удобнее добираться своим транспортом.
- Вы берете нас обратно во «Фрэю»? – недоверчиво переспросил я.
- Вас никто и не увольнял, - хитро подмигнула мне владелица кафе, и я чуть не бросился её обнимать. Пока я не очутился в кругу ставших мне родными людей, я не подозревал, как проникся атмосферой их дома и насколько мне её не хватало.
- У меня тост, – Филлеры дружно подняли свои бокалы с вином и обратили взгляды в мою сторону. – За взаимопонимание! – провозгласил я и чокнулся с Говардом.
- Я за руль?
- Давай, - соглашается Видмарк после того, как мы загрузили в легковушку телевизор и несколько коробок с вещами. От спиртного я отказался намеренно, заменив вино соком, опасался, что сделав глоток, не смогу на радостях от услышанного остановиться.
Я ехал к Филлерам, как на казнь, а попал на праздник. Ожидал проклёнов, а получил благословение, и оттягивать с «брачной ночью» не намерен. С Лин я тоже разберусь без труда, она уступит мне своего брата в обмен на кирпичномордого котёнка. У Пегги кошка отгуляет, и я застолблю одного усатого для девчушки. Так что всё складывается наилучшим образом.
Марк
- Мик, я выставил каналы! - всего-то и надо было, что открыть пятую страницу инструкции.
- Хвалю, - приглушенно доносится из ванной, где закрылся Рикс, когда ему надоело разбираться с китайской чудо-техникой. – Найди в дисках, что посмотреть, я скоро выйду.
Обед с родителями дался нам тяжело и был серьёзным испытанием на стрессоустойчивость. Придуманная Риксом сказка идеально наложилась на то, что высмотрели мама и папа в наших с ним отношениях, и я благодарен парню за вовремя подкинутую идею. Конечно, обманывать родителей мне не нравится, однако способа выкрутиться иначе не нашлось.
Завтра мы договорились забрать Лин после школы и разъяснить ей, почему я не живу дома. Мик не говорит, но он тоже скучает по моей сестрёнке. Позавчера я застал его листающего на компе их совместные фото. Особо меня умилило коряво сфотошопленое изображение, где Майкл держал на руках Каталину на фоне Йеллоустоунского озера.
- У нас есть «Стражи галактики» из проката, сойдёт?
- Конечно, - Мик входит в комнату в одном полотенце и облаке свежего цветочного(?) аромата. Он гладко выбрит, и я невольно опускаю взгляд с его подбородка на грудь и ниже, до самых кончиков пальцев. Интересно, растительность удалена абсолютно отовсюду?
- Тебе не холодно? Пупырышки не повскакивают?
- Разве что у тебя от моего вида.
- Не подходи, - заподозрил неладное я.
- Готовь кинозал, а я оденусь, - усмехается парень и скрывается в спальне.
Что это было? Я действительно его рассматривал? И о пупырышках Рикс был не так уж далек от правды. Почему-то мне кажется, что я сам себя загнал в ловушку.
- Мик, убери руку… Отодвинься… Не опирайся на меня… - вскоре мне надоедает одергивать парня, норовящего прижаться ко мне то боком, то бедром или коленом, и я замираю в углу дивана, ибо двигаться больше некуда. Майкл успокаивается и вместо усиления напора, (другого я не ждал) безмятежно засыпает, привалившись ко мне. Досматриваю фильм под тихое сопение и убеждаюсь, что Рикс использовал женский гель для душа. Не может быть в мужской парфюмерии таких нежных ноток.
Выключив телевизор, я выбираюсь из закутка и, укрыв парня одеялом, иду на кровать Рикса, мой-то диван он занял, так что обмен почти равноценный.
Просыпаюсь, словно от толчка. За окном сереет, и настенные часы показывают пять двадцать три. Блин, ещё можно спать и спать. Причина побудки обнаруживается быстро: ладонь Мика на моём животе. Голом. Беззащитном. Боюсь вздохнуть, чтоб не потревожить спящего парня, тогда как тепло от Риксовой руки тревожит меня. Оно лучами разбегается по телу, вынуждая прислушиваться к собственным эмоциям. Кожа в месте соприкосновения горит, и мурашки, мои верные спутники в последнее время, не заставляют себя долго ждать. В этот раз они приносят с собой не только щекотку, а и распространяют жар. Мне кажется, что от их лапок отделяются искорки и впитываются мне в вены. Кровь разогревается и шумит в ушах, сердце гулко колотится об ребра.
Рикс шевельнулся, и наглая конечность съезжает ниже, большой палец ложится аккурат в лунку пупка, а остальные замирают в полудюйме от моего паха. Громко сглатываю и затылком вжимаюсь в плечо Майкла. В голове полный сумбур и сумятица чувств. «Приятно» и «так нельзя» сходятся в смертельной схватке. Рикс зарывается носом в мои волосы, а ногтями легонько царапает резинку плавок.