Три "Н" (СИ), стр. 50
- Марк, тебе не страшно за свой тыл с таким-то соседом? – поддевает меня Пегги, и в её вопросе между строк читается: «Подтверди, что моя догадка верна, вы пара?»
Мысли разбегаются шариками ртути. Для Джонсон это шутка, а для меня – нервотрёпная история.
- Не смущай парня на новом поприще. Дай ему свыкнуться, - окончательно топит меня Майкл, не реагируя на мой мысленный посыл: «Зачем ты это делаешь?»
- Не переживай, - Пегги берёт мою руку в свои ладони, и я удивленно смотрю на понимающе улыбающуюся соседку. – Твои предки перебесятся и примут ваши отношения. – Её версию событий оставляю без поправок и, кивнув, высвобождаю конечность.
- Марк, наш обед подзатянулся, и если мы не поторопимся, то опоздаем, - приходит мне на выручку Рикс. – Пег, ты извини, что так получается, мы как-нибудь ещё сойдемся на этой кухне, однако сейчас нам пора собираться.
- К Анонимным наркоманам? Можно с вами? Меня же не выгонят? Я в уголочке тихонько, как мышка притаюсь. Парни, спасайте, я не хочу в четырёх стенах слушать ор течной кошки. Концерт Рэйны мне уже в печенках, – частит Джонсон, увидев наше озадаченное переглядывание.
- Я не против, - соглашаюсь, поняв, что своим молчанием Майкл предоставляет право выбора мне. – Правда, мы не на сходку, а в другое место.
- Будем учиться готовить пирожные, - воодушевленно объясняет Рикс. – Мы хотим взглянуть на пробное занятие.
- Ещё интересней! – заражается идеей Пегги. – Пусть у меня двадцать фунтов лишнего веса, любовь к сладкому они не отменяют.
- Мик покажет несколько упражнений, и ты быстро распрощаешься со складками на боках, - мщу я Риксу за подставу с голубизной. – Он гнётся как индийский йог и тебя, Пег, научит.
- Парни, вы не соседи, а находка и накормили, и развеселили. Когда выходим? Я мигом переоденусь, причешусь и айда!
- Я такси вызову, а ты марафеться, мы зайдём за тобой, как будем спускаться.
- Зачем такси? Я на колёсах, лишь карту дайте.
- Тогда на сборы пятнадцать минут, - одобряю предложение Джонсон я.
*
Встреча с Дидье Бойером должного впечатления на меня не произвела. То, что он выдавал за «секреты французских мастеров», нам рассказывали в универе, исходя из этого, записываться на последующие уроки я отказался. Рикс же и Пегги были в полном восторге от седовласого повара говорящего с акцентом и дружно взяли счета для оплаты дальнейших занятий. Даже если француз окажется поддельным несколько новых приёмов Майкл от него узнает, и пару часов в день будет заниматься тем, что ему интересно, так что препятствовать я не стал. Обещанное свидетельство об окончании кулинарных курсов тоже радовало. У Мика за душой были только школьные корочки, а добавочная бумажка покажет, что он не безнадёжен и имеет хоть какие-то навыки.
Домой мы ехали в приподнятом настроении, пока Джонсон, завидев лоток с прессой, не вспомнила, что не купила свежий номер журнала посвященного вязанию. Дожидаться Пегги в салоне авто мы не захотели и решили составить ей компанию.
За несколько ярдов от стенда с разложенными изданиями Рикс до боли впивается мне в руку и внезапно останавливается.
- Там Крис.
- Где? – обшариваю взглядом снующих по улице людей, настраиваясь на перепалку с блондинистым мажором, и вижу его портрет с траурной полосой. На первой странице газеты значится: «Погиб сын начальника Госкомзема Нью-Йоркского округа». Майкл сходит с лица и оглядывается на машину.
- Я посижу.
- Дойдёшь сам?
- В обморок падать не собираюсь. Оклемаюсь до прихода нашей водительницы.
Вблизи заголовки вечерних таблоидов выглядят внушительнее: «Масштабное ДТП на Юнион-авеню»; «Трагическая авария унесла четыре жизни». А некоторые редакторы не гнушаются и более кричащими статьями: «Наркоманы на дорогах. Куда смотрит полиция?» Взяв наименее лживую и объективную, по моему мнению, «Таймс» несу её Риксу. В смерть Дэша не верится. Мы виделись сутки назад. Он угрожал мне, размахивал руками. Дышал, черт возьми! Как его могло не стать? Мозг отказывается принимать роковую информацию. Мне дико это читать, представляю каково Майклу, проведшему с Крисом времени поболе моего. Человек был, и его больше нет. Страшно.
- Ох, ты и накурился, - морщится Пегги, открывая окно в машине. – Чего носы повесили? Я что-то пропустила? – бдительно глядит она на Мика в зеркало заднего вида.
- Мой бывший разбился на машине, - Рикс передаёт Джонсон газету. – Он под дозой вылетел на встречку и забрал с собой на тот свет троих человек. Ещё пятеро с травмами разной серьёзности находятся в больнице.
- Какой ужас. Сочувствую.
Оставшиеся десять минут до дома Пег молчит, видимо, срабатывает пресловутая женская интуиция. Я тоже не нарушаю повисшую тишину, по прошлому опыту зная, что Мик заговорит, когда будет к этому готов.
- Парни, я наведаюсь к вам утром, чтобы проверить свою мазню. Не унывайте, в жизни всякое случается, - прощается с нами Джонсон, и мы поднимаемся на свой этаж.
- Есть, точно не будешь? – заглядываю я в спальню, где уединился Рикс.
- Я не голоден и поздно уже.
- С каких пор ты стал отказываться от бутербродов в десять вечера?
- Марк.
- Ладно-ладно, больше не цепляюсь.
- Ложись со мной.
- Диван удобный, я его уже разложил. Спасибо, что подсуетился и его так быстро доставили. Раз есть не хочешь, то спокойной ночи.
- Спокойной. Марк, я тут подумал, что вполне мог находиться в той машине, не будь тебя. – Останавливаюсь и поворачиваюсь к Мику. – После кончины отца, мама часто зависала, глядя на его пустующее место за столом или кресло, где он вечерами читал газету. Родители Дэша так же будут делать: глядеть в полной прострации, прокручивая в памяти былое, или воображая то, что никогда не случится, потому что их сына больше нет. Криса нет. А по мне будут скучать, когда я уйду насовсем? Будут меня помнить, Марк? Или я уже… пустое место?
- Для ночевки на диване мне не хватает одеяла – делись своим. – Забираюсь к Риксу на кровать и, испытывая долю неловкости, обнимаю парня.
- У меня сигареты закончились, - жалуется он, укладываясь мне на плечо. Мик не единожды так делал, то подбородком обопрётся, теперь вот головой. В данном жесте мне видится что-то преданно-собачье, в лучшем смысле этого понятия. Он подкупает своей доверительностью, даёт понять, что я не просто нахожусь рядом с Риксом, а что я по-настоящему ему близок.
- Ффф… - дую на щекочущие мне щеку волосы. – Хватит с тебя сигарет - три пачки за сегодня прикончил. И ты не пустой, вес у тебя вполне ощутимый. - Мик прячет вздох в складках одеяла. Сдаётся мне, он ожидал несколько иных слов. Болван я, шуточками тут не отделаться. – Ты нужен своей матери, сколько она тебя во Францию звала? Просто так скажешь? И пока не рожденный член семьи будет рад с тобой встретиться. Кто его на коляске будет катать и мишек дарить, как не старший брат? Поедешь к ним, задобришь отчима разными вкусностями, что научился готовить, а прогуливаясь возле Эйфелевой башни, встретишь молодого французика в берете и шарфе…
- С мольбертом, - подхватывает Рикс.
- А что? Не зря же Париж называют столицей романтики.
- Марк, ты, оставшись в Нью-Йорке, будешь по мне скучать?
Хоть вопрос с подвохом, врать и выкручиваться не имеет смысла:
- Буду, Мик, как ты заметил, у меня не так много друзей.
- Ими трудно обзавестись, не покидая кухню.
- Мне вполне хватало семьи.
- Как вдруг появился я, и всё пошло прахом.
- Мы говорили на эту тему, не грызи себя. Давай спать, а то поутру припрётся Пегги с инспекцией.
- Мик, ты спишь? – спрашиваю я, немного погодя, чтобы отвлечься от задолбавших меня мурашек и неловкости из-за соседства с раздетым парнем. Решено: одеяло и подушка, наиактуальнейшие покупки завтрашнего дня.
- Почти.
- Я не нашел свой мобильный, ты его не видел?