Мой брат – моя истинная пара (СИ), стр. 28

— Не смотри на меня так, — шепнул он тихо-тихо.

— Как? — я тоже шепнула одними губами, не спуская взгляда с его глаз, тёмных, как бушующее море.

— Как будто не хочешь, чтобы я уходил, — Райен закрыл глаза, длинные тёмно-рыжие ресницы сомкнулись. Но остался в прежнем положении, так близко ко мне, что я чувствовала на губах его дыхание.

— Не хочу… — шепнула я в то микроскопическое пространство, что оставалось между нашими лицами.

— Почему? — спросил Райен на грани слышимости.

Я не ответила, только дышала еле-еле, замирая, когда встречное дыхание достигало моих губ. Пальцы Райена на моих плечах сжались сильнее. Его запах обволакивал и уносил куда-то в сладкую дымку. Господи, как же хочется податься вперёд. Ещё немного… хочется вильнуть бёдрами, вжимаясь в Райена, обвить руками его шею. Но нет, нельзя, не имею права. Вообще не имею права влиять на его решение, это касается только его. Со своими чувствами мне и так уже всё ясно. Пусть Райен сам разберётся со своими.

— Асия… — позвал он, и моё тело откликнулось томительным спазмом, дрожью наслаждения, окатившей с головы до кончиков пальцев на ногах.

А потом Райен коротко выдохнул и поцеловал меня — жёстко, резко, так, словно наконец сорвал с себя все державшие его цепи. Мне показалось, что я умираю. Его губы были мягкими и одновременно требовательными, жадными, почти бесцеремонными. Потом я почувствовала во рту его язык и вздрогнула от тягучего удовольствия. Райен всем телом прижимал меня к стене, и я наконец-то смогла исполнить своё желание: вжаться бёдрами в его бёдра, почувствовать твёрдую выпуклость, которая свела меня с ума ещё в дилижансе. Потом Райен оторвался от моих губ и задышал, восстанавливая сбившееся дыхание, смотря мне в глаза, будто не мог отвести взгляда, будто что-то в их глубине навеки приковало его к себе.

— Мне кажется, у тебя на самом деле зелёные глаза, — прошептал он с такими нежными нотками в голосе, что моё тело снова скрутило судорогой удовольствия.

Я кивнула, чувствуя себя как в тумане. Да, и правда, зелёные… были когда-то. В прошлой жизни, в прошлом мире.

— И тёмные волосы, — Райен удовлетворённо кивнул, видя мою реакцию, и снова потянулся к моим губам. Прикоснулся на этот раз осторожно, вдумчиво, словно изучая их, пробуя на вкус, ставя печать принадлежности.

Удивительно, как он угадал мою внешность? Почувствовал? Вообразил? Увидел сквозь облик своей сестры меня настоящую?

Почему-то меня это ужасно обрадовало. Его тянуло ко мне, а не к Эсуми. Он целовал меня, а не её. Я ему нравлюсь. Я готова была кричать это вслух. Я ему нравлюсь!

Я отвечала на его поцелуи, медленно растворяясь в блаженстве. Господи, наконец-то можно. Наконец-то можно вот так прильнуть к нему, не опасаясь, что он посмотрит на меня с отвращением. Можно запускать руки в его рыжие волосы, можно обнимать крепкую шею, уплывать в сводящем с ума запахе его тела. Умирать от прикосновения его пальцев к спине, от того, как сильно, почти до боли, они вжимаются в кожу. И неважно, что будет дальше. Неважно, что для всего мира мы по-прежнему брат и сестра. Важно, что его тянет ко мне так же сильно, как и меня к нему. Что это взаимно.

Вот только я почти сразу поняла, насколько ошибалась. Когда из-за спины Райена раздалось чьё-то аханье и незнакомый женский голос с изумлением спросил:

— Юный хозяин?! Господин Райен?

Я вздрогнула, Райен рывком обернулся. Загородил меня собой, так, чтобы окликнувшая не увидела. Я прильнула щекой к его спине, молясь, чтобы той не пришло в голову попытаться заглянуть. Если это кто-то из его знакомых… из людей наших родителей, он — вернее, она — знает и Эсуми тоже. Вот это слухи пойдут по герцогству: брат и сестра Лилле бесстыже целовались при гостинице в соседнем городишке.

— Анней, — напряжённо сказал Райен, как бы приветствуя.

Я покопалась в воспоминаниях Эсуми: да, так звали одну из служанок в замке родителей. Скорее всего, сегодня её выходной, вот она и приехала в город. Насколько Эсуми помнила, Анней была родом как раз отсюда.

— А я-то своих навестить приехала! — словоохотливо отозвалась служанка, подтверждая информацию. — А вы…

Райен слегка качнулся в сторону, и я поняла, что Анней сделала движение заглянуть ему за спину.

— …неужто невесту привезли? — та не унималась.

— Анней, — голос Райена стал строже. — Рад видеть в добром здравии. Всё, что вам нужно будет знать, вы обязательно узнаете.

Вжавшись в его спину, я невольно отвесила челюсть. Вот это ответил, вежливо, но жёстко. Не ожидала. И стало тепло на сердце, внутри словно побежали маленькие пузырьки радости: ведь это он меня защищает.

— Ох, конечно, господин Райен, извините, я не подумала, — бормоча извинения, Анней зашаркала ногами, удаляясь.

Выждав некоторое время, Райен осторожно повернулся. Взглянул на меня. На его лице было виноватое выражение, в глазах промелькнула несвойственная беззащитность. Моя радость тут же утихла, сменилась раскаянием. Нам не следовало целоваться здесь, где ходят люди, где мы вполне можем встретить кого-нибудь знакомого. Наша связь для окружающих — нонсенс.

Но я всё равно не могла не чувствовать счастье. Осторожно протянула руку и не удивилась, встретив на полпути его руку — хотя он не видел, что я потянулась, мы смотрели друг другу в глаза. Райен сглотнул, кадык ощутимо дёрнулся. Ничего не сказал, но его ладонь сжала мою сильно-сильно, до боли, а потом его пальцы раздвинули мои и сплелись с ними.

— Пойдём… — хрипотца его голоса царапнула бархатом мой слух. — Скоро принесут еду.

И мы пошли: он — шагая размашисто, выпрямившись, со спокойным достоинством, и я — ухватившись за его большую руку и старательно пряча лицо за волосами. Слава богу, Анней нигде не было видно, как и других знакомых Эсуми персон.

За едой мы не проронили ни слова о том, что только что произошло. Слова были не нужны, наш недавний поцелуй всё сказал и так. На душе царило спокойствие. Ничего, что я в теле его сестры — мы обязательно найдём способ с этим справиться. Мне хотелось в это верить.

Глава 15

В замок мы прибыли поздно ночью, зато со всеми удобствами, не на дилижансе, а на наёмном экипаже. В его тесном пахнущем кожей нутре было очень удобно болтать, обниматься и целоваться — так что к тому времени, когда мы сошли у парадного входа, губы у меня горели, да и у Райена подозрительно припухли. Правда, поцелуи были самым большим, что мы могли себе позволить. Мы не обсуждали это, но оба словно знали, где пролегает граница, до какой степени мы можем позволить себе зайти.

Но вот отказаться от переплетения рук было неимоверно сложно. Я вообще с удовольствием бы прилипла к Райену намертво, обнимала бы его руку, раз уж идти в обнимку было сложно — но здесь, на территории замка, мы обязаны были сохранять дистанцию. И я шла с ним рядом, опустив руку, но не касаясь, чувствуя пальцами тепло его ладони и молча страдая от невозможности дотронуться. От оглушающего притяжения я даже толком не разглядела ни замок, ни окрестности, так, просто, отметила себе величественную кладку, мох, пробирающийся по низу, покрытые плющом стены, высокую башню, в которой, как я знала от Эсуми, никто не живёт, и скопище остроносых синих крыш в центре — собственно, средоточие замка, где жила герцогская семья.

Стражник, встретивший нас от парадных ворот и шедший впереди с огромным фонарём, довёл нас до самых дверей, постучал в большой тяжёлый молоточек в виде медной головы льва и откланялся, когда двери начали открываться.

Я невольно прильнула к Райену, вдруг оробев от этой атмосферы древности и мрачных тайн, а тот уже почти привычно потянулся приобнять меня, как из дверного проёма послышался негромкий, но хорошо поставленный голос:

— Господин Райен! И госпожа Эсуми!

Мы отскочили друг от друга, как биллиардные шарики, получившие мощное ускорение. Дворецкий — это был довольно пожилой, но державшийся прямо, как палка, мужчина в тёмно-коричневом костюме — явно удивился. Похоже, не ожидал увидеть нас вместе, так близко друг к другу. Ну да, ведь Райен с Эсуми раньше были на ножах.