Мой брат – моя истинная пара (СИ), стр. 29

Но вышколенный старый слуга сразу вернул себе невозмутимое выражение лица. Поклонился, отошёл в сторону, продолжая придерживать дверь. Райен пропустил меня первой, я вошла и остановилась.

Холл был довольно небольшим, отделанным тёмным деревом, приятно пахло сандалом и можжевельником. Я очень старалась не сильно вертеть головой, с жадностью рассматривая обстановку: высоченные дубовые шкафы, свисавшую с потолка на толстенных цепях люстру со множеством магических свечей, сейчас незажжённых, красный ковёр на полу.

Райен, который ко всему этому привык, тем временем поинтересовался у дворецкого:

— Родители, наверное, спят уже?

Тот покачал головой:

— Его светлость в библиотеке. Только что просили принести чаю. Её светлость — да, изволили отойти почивать.

У меня появилось смутное ощущение, будто я что-то забыла. Глухое, грызущее в глубине души, странное чувство, будто мне предстоит сделать нечто важное, чего я делать совсем не хочу.

— Пойдём? — Райен обернулся ко мне. — Поздороваемся.

Мы поднялись по огромной каменной лестнице, с просевшими от времени ступенями там, где их постоянно касались ноги. Я благоговейно касалась отполированных перил и постоянно оглядывалась, пытаясь не выдавать восхищение. А восхищаться хотелось: это был самый настоящий древний замок, с картинами на стенах, с обоями из ткани, а не из бумаги, как наши современные, с торжественным полумраком, потому что магические светильники кое в чём уступали нашему электричеству — зато с лихвой сохраняли атмосферу.

Библиотека располагалась на третьем этаже. Она была сравнительно небольшой — а может, так просто казалось, потому что её, куда ни глянь, наполняли книги. В нашем мире компьютеров и смартфонов редко можно увидеть такое количество книг в одном месте. Я бы и тут с удовольствием постояла бы, с раскрытым ртом рассматривая окружающее — но тут увидела отца Райена и Эсуми и невольно вытянулась в струнку.

Странно, но он оказался не рыжим, а скорее русоволосым. Он сидел в кресле и читал под светом магического светильника, но, завидев нас, встал, отложил книгу и пошёл навстречу — импозантный, с седыми висками, в красивом жилете, вышитом золотыми нитями.

Вдруг что-то словно подпёрло грудь изнутри, требовательно толкнулось в горло. Прямо в голове раздался голос: «Это приказ!», вспыхнула картина: полумрак, мужчина в балахоне, тут и там горящие свечи.

Я раскрыла рот, как ни пыталась воспротивиться, и выпалила:

— Батюшка, маркиз Веруж сделал мне предложение, и я его приняла. Назначьте дату свадьбы.

Взгляд Райена ожёг мне спину.

Ну что сказать, переполох я произвела знатный.

Папа обалдел, хотел было перенести разговор на завтра, но я, как запрограммированный повторять одно и то же робот, твердила своё «назначьте дату», пока он не сказал, мол, хорошо, хорошо, завтра же свяжется с домом Веруж. Райен всё это время стоял как каменный, не проронив ни слова, не сказав ни за, ни против, а я внутренне билась в тисках стальной воли мага, не в состоянии даже словом намекнуть, что это не моё желание.

Хуже всего было то, что я не могла выполнить приказ чисто номинально, для проформы. Не могла действовать буквально. Мой собственный разум словно приставлен был надзирать за мной, и стоило лишь попытаться поискать лазейку, как железные удила неумолимо возвращали меня в нужную колею. Говорила, убеждала, требовала — и видела, как Райен всё глубже замыкается, как его взгляд становится чужим и отстранённым, как от него начинает веять почти физически ощутимым холодом. Даже Эсуми внутри меня, хоть мысль о свадьбе с Лероем приводила её в восторг, испуганно охнула, поймав моё отчаяние.

Я решила было объяснить всё Райену потом, когда программа во мне наконец отключится, но, дав согласие, его герцогская светлость велел мне проваливать — точнее, идти ложиться спать, а Райена задержал. Я мысленно скривилась, но танки так просто не отступают, и вместо того, чтобы отправиться в свои комнаты (от Эсуми я знала, где здесь находятся мои комнаты), я решительно пошла в сторону покоев Райена.

Здешние его комнаты оказались не чета общежитию. Тут уже Эсуми мне помочь не могла, у Райена она не бывала ни разу. Я осторожно потянула на себя красивые створки из тёмного дерева, вошла, сделала привычный пасс, чтобы зажечь магосвет. Вспыхнули сразу три светильника: большая люстра на потолке, нечто вроде настольной лампы на массивном столе и высокий торшер в углу рядом с креслом. Сразу стали видны двери в противоположной стене.

Пройдя насквозь первую комнату — видимо, это был кабинет, я толкнула вторые створки. За ними оказался небольшой холл с четырьмя дверьми, зеркалом, отразившим маленькую фигурку настороженной Эсуми, и большими кадками с пышными букетами неизвестных цветов. С кипящим любопытством мы с Эсуми пооткрывали все двери и обнаружили: совмещённую с туалетом ванную комнату огромных размеров; небольшую библиотеку, почти сплошь уставленную книгами по боевой магии, практикам, военной стратегии, государственному управлению и прочая, и прочая; нечто вроде тренировочного зала — и, наконец, спальню в тёмных тонах.

В этой последней мы и устроились. Совершенно по-свойски, стащив с ног туфли, забравшись на покрывало и обняв подушку. Она, как ни странно, ещё хранила слабый запах Райена — а может, это был только обман чувств. Как бы то ни было, обняв подушку, я наконец немного успокоилась. Сейчас Райен вернётся, и я ему всё объясню.

Когда я открыла глаза, за окном уже вовсю палило солнце.

Я не сразу сообразила, в каком это странном месте проснулась: тёмно-бордовые обои с металлическим блеском, плотные бордовые же шторы, сейчас раздвинутые, широкая кровать под балдахином, на которой я валяюсь в самом центре, раскинув ноги и руки. Потом, одновременно с воспоминанием, как я нахально иду по покоям Райена, нахлынуло и ощущение собственной вины: уснула, балда, так ничего толком и не рассказав.

Райена в комнате не было, но следы его присутствия наличествовали. В основном в том, что я засыпала на покрывале, а проснулась лёжа под одеялом. Правда, в той же дорожной одежде, в которой и ложилась.

Я уже хотела было вскочить и броситься на поиски «братца», как дверь открылась и появился он сам. В одной майке и штанах, на шее полотенце, волосы потемнели от влаги.

Я затаилась под одеялом, как мышь, впитывая в себя здоровую красоту сильного, крупного мужского тела. То, как перекатываются мышцы под чистой гладкой кожей, лишь немного тронутой веснушками, как небрежно висит майка на стройном, без капли жира, торсе. Непрошеное желание зародилось внизу живота. Захотелось стянуть с Райена майку, прочертить пальцами все мышцы его торса. Коснуться кончиком языка и посмотреть на его реакцию, утонуть в потемневших глазах.

Райен обернулся, словно почувствовав мой взгляд. Посмотрел на меня со смесью чувств: злость, обида, непонимание.

Я едва подавила желание нырнуть под одеяло с головой. Господи, чёртов маг, чёртов Лерой.

Ну вот как теперь прикажете выпутываться из этой ситуации?

— Не нашла дорогу к себе? — ледяным голосом поинтересовался Райен. Отошёл к окну, стал вытирать волосы.

Я села, глубоко вздохнула и сообщила, глядя в его напряжённую спину:

— Я не хотела этого говорить, меня заставили.

Слава богу, запрета признаваться во всём Райену у меня не было. То ли маг был в курсе, что мы не ладим, то ли программа, вытащив вчера согласие из отца Эсуми, решила, что цель выполнена.

— Я не хочу замуж за Лероя. Это всё маг, помнишь, я говорила про подарок на свадьбу? Это нужно ему, а не мне. Я поэтому и спрашивала тебя, что такое может храниться в королевской сокровищнице. Он хочет воспользоваться мной, чтобы я ему что-то такое вынесла или ещё что-нибудь в таком роде. Только для этого ему нужна эта дурацкая свадьба!

Последняя фраза плеснула отчаянием. Я замолчала, вцепившись в одеяло. Высказала всё начистоту, теперь дело за Райеном. Поверит или решит, что я вожу его за нос с непонятными целями. Если второе, то он сам себе дурак!