Мой брат – моя истинная пара (СИ), стр. 27

Я сидела, уставившись в пространство, и думала о всяких пошлостях.

Разговаривать мы не могли, люди сидели как селёдки в банке, и почти все хранили молчание, только изредка перешёптываясь. Не то место, чтобы делиться мыслями, особенно насчёт покушения. И точно не то, чтобы пытаться переубедить Райена в отношении к Лерою.

Было жарко. Жарко от его рук, от тепла его тела. Скосив глаза, я видела пальцы Райена, по-свойски лежащие на моих бёдрах. Красивые, крупные, сильные пальцы с аккуратными ногтями. Смертельно хотелось положить поверх них свою ладонь, провести по коже, втиснуться в переплетение его пальцев. А ещё хотелось опрокинуться на его грудь, вжаться в его тело, так, чтобы то твёрдое, от которого он так старательно держал меня подальше, упёрлось прямо в… нужное место. И закинуть голову, коснуться губами его шеи, поймать быстрый прерывистый пульс.

Божечки, что же меня так тянет к нему? А его? Он хоть что-нибудь испытывает ко мне или только думает: чур-чур, она в теле моей сестры?

Я всё же дотронулась до его пальцев. Притворившись, что случайно, положила руку совсем рядом с его. Очень хотелось, чтобы он проявил инициативу, сам переплёл бы наши пальцы или просто накрыл бы мою ладонь своей, но Райен словно закаменел подо мной и ничего не делал.

Разочарованно выдохнув, я убрала ладонь, коснулась своего прохладного предплечья. Решила снять напряжение, обернулась и спросила:

— Ноги не устали?

— Нет, — глухо прозвучало в ответ.

А его лицо, оказывается, так близко. И его губы так близко. И мои волосы щекочут ему щёку, а он не отворачивается. Смотрит на меня в упор, в глазах можно утонуть. Если я сейчас…

И тут дилижанс качнуло, и я впечаталась ему в грудь. Бёдра-то Райен удержал на месте, а вот сись… верхняя половина в него просто впилилась.

Я услышала короткий резкий вздох, упёрлась руками в грудь Райена, чтобы подняться, и обалдела от того, как сильно и быстро стучит его сердце. Этот стук передавался мне через ладонь, отзывался в моей собственной груди. Мне стало ещё жарче, в промежности туго, томительно сжалось.

Если вот сейчас я, вместо того, чтобы подняться, наоборот, прильну к нему и поцелую — из-за завеси моих волос даже наши соседи вряд ли поймут, что происходит.

Правда, сам Райен поймёт — а его реакция страшила меня больше всего.

Я выпрямилась, с трудом скрывая дрожь. Ниже живота повлажнело и мучительно горело, сладко пульсировало, вгоняя в жар. И всё это только оттого, что я сижу на Райене, хотя мы оба полностью одеты, а вокруг — толпа народа. Это что же со мной будет, если он хотя бы меня поцелует?

Мысли о поцелуях бередили разум. Я отвернулась, сама попытавшись отъехать от Райена чуть подальше. Прокляла чёртового мага, который ухитрился запихнуть меня не в чьё-нибудь тело, а в тело сестры Райена. Если бы это была какая-нибудь другая девчонка, я бы уже сто раз Райену призналась и, может быть, даже первая бы его поцеловала. И он наверняка бы с куда большей лёгкостью пошёл бы на контакт.

Но нет. Невезуха — моё второе имя.

Оставшаяся часть пути до города, слава богу, прошла без происшествий. Райен оказался прав, на станции там сошло прилично народа, дилижанс опустел больше чем наполовину. Я думала, мы так и поедем дальше, но Райен предложил тоже сойти, передохнуть, поесть, а потом взять другой дилижанс, а то, может, и транспорт поудобнее, и я согласилась.

На самом деле я не столько устала трястись в одной позе, сколько… сколько внутри ныло и зудело от неудовлетворённого желания. Я никак не ожидала, что мне окажется так сложно просидеть в обнимку с Райеном каких-то пару часов. Теперь его запах въелся в одежду, в поры, поселился в ноздрях и вызывал внутри неконтролируемую дрожь и волнение. Тянуло схватить Райена за руку, заставить остановиться, в лоб спросить: а что чувствует он? Но смелости не хватало, и я молча топала следом. А Райен вёл себя как ни в чём не бывало, оглядывался по сторонам, словно вспоминая дорогу.

Наконец мы добрались до небольшой гостиницы-таверны в глубине улицы, за зарослями розовых кустов.

— Какая красота! — восторженно выдохнула я, увидев в широком дворе расставленные на большом расстоянии столы и скамьи из тёмного дерева, с уютными маленькими фонариками. Розовые кусты и пущенный по загородке плющ окружали их, превращая в подобие отдельных кабинетов на открытом воздухе.

Райен улыбнулся:

— Так и думал, что тебе понравится. Посиди тут, я схожу и закажу нам поесть.

Я послушалась, выбрала столик, окружённый не скамьями, а лёгкими плетёными креслами, и забралась в одно такое с ногами. Выдохнула, наконец чувствуя, как постоянное напряжение понемногу оставляет. Ещё раз прокрутила в памяти эпизод аварии.

Вообще говоря, Райен был прав, доказательств того, что Лерой тут ни при чём, у меня не было. Учитывая его поведение до сих пор, тщательно замаскированные под несчастные случаи покушения — подстроенная авария тоже вполне укладывалась в подобное. А ещё Лерой знал о наших плохих отношениях с Райеном. Ему ни за что не пришло бы в голову, что мы поедем в одной карете. Следовательно, он вполне мог рискнуть попробовать убрать Райена ещё раз.

Что ж, пусть полиция ищет, кто сплёл проклятие и кто его подложил, и если ниточки приведут к Лерою, так тому и быть.

Райен не спешил возвращаться, и я забеспокоилась. Объективно говоря, причин для этого не было: может, в туалет зашёл, может, ждёт, пока заказ приготовят — но после всех этих покушений у меня сердце было не на месте. Я потихоньку поднялась и отправилась к зданию.

Райена я увидела почти сразу. Он стоял снаружи, у навеса, полускрытый ветвями кустов и тенью от здания. Вот только его поведение показалось мне странным. Он стоял, чуть сгорбившись, упираясь в стену одной рукой и опустив вдоль тела другую. Потом поднёс эту другую к лицу, посмотрел на неё — и изо всех сил саданул кулаком в стену. А потом снова посмотрел, разжал кулак и снова сжал его. И, кажется, опять хотел было ударить о стену, но я его окликнула.

Райен ощутимо вздрогнул, мгновенно обернулся, словно застигнутый врасплох. У него было выражение загнанного в угол человека.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Он ничего не ответил, только взгляд метнулся в сторону, а брови сдвинулись.

Я подошла ближе:

— Что-то случилось?

— Нет, — он покачал головой, но в глаза мне не смотрел.

— Рай?.. — я взяла его за руку.

Райен напрягся, но вырывать руку не стал. Молча смотрел, как я перевернула ладонь, провела пальцами над костяшками. Только когда я сосредоточилась, вливая лечебную магию, потянул руку, отбирая:

— Не надо, это пустяк.

— Скажи, что случилось, — потребовала я, поднимая на него глаза.

Райен смотрел на меня и молчал. Только смотрел, как будто думал, говорить или нет, и если да, то до какого предела. В глазах у него плескались мучительное сомнение, тяга, тёмная горечь — и я не выдержала. Качнулась вперёд, схватила его за руки выше локтя, прижалась щекой к груди. Вдохнула запах. М-м-м-м. Всю жизнь бы так стояла.

— Что ты делаешь? — спросил Райен севшим голосом.

Я бы мысленно усмехнулась: он повторил мой вопрос, заданный минуту назад — но было не до смеха. Я слышала, как ускоряется ритм его сердца под моим ухом — и всем своим существом хотела, чтобы этот безумный стук достиг пика, чтобы сорвал что-то внутри, сломал тщательно поставленные печати.

Райен схватил меня за плечи. Я думала — оторвёт от себя, но он развернул меня, прижимая спиной к стене гостиницы, придавил всем телом и замер — лицо совсем рядом с моим, глаза в глаза. И снова смотрел, дышал шумно и тяжело и только смотрел, будто ждал знака или ответа, а я не могла их ему дать, потому что сама… не могла решиться.

Так прошло с полминуты… или с одно очень долгое, длиной с вечность мгновение — и Райен отодвинулся, хотя по-прежнему сжимал мои плечи. Мне стало ужасно больно, одиноко, как будто меня лишили чего-то очень важного, но я не могла ничего ни сказать, ни даже пошевелиться, чтобы удержать его. Но Райен, словно притянутый моим взглядом, как канатом, снова придвинулся ко мне и прислонился своим лбом к моему.