Катастрофа для байкера (СИ), стр. 36

— Посмотрим.

Глава 20

Сбежав от Марка, я временно устроилась на подработку в кафе, официанткой. Повезло, что взяли без доков и платили в конце каждого дня. Вчера я подумывала было вернуться в салон, а сегодня, на трезвую голову, решила, что так и останусь работать в кафе. Тут я, конечно, сбиваюсь с ног, да и работа непривычная, к концу дня всё тело гудит от усталости, а платят не то чтобы много. Но в салоне я каждый день буду видеть Марка, мы наверняка не удержимся от всяких интимностей, и его отец с лёгкостью прознает, что мы снова сошлись. Для нашей общей безопасности будет лучше, если днём мы встречаться не будем. Ночи отдать я пока что была не в силах.

— Ты чего такая весёлая? — спросила Катя, сегодняшняя напарница.

Мы с ней вместе наводили последний блеск перед открытием. Она двигалась как сонная муха, постоянно зевала, потирала глаза. По сравнению с ней я и впрямь выглядела, наверное, непомерно счастливой. Улыбалась каждую минуту, то и дело вспоминая о вчерашнем дне. Глаза Марка, лицо Марка, голос Марка, тяжесть его тела, нежные прикосновения — всё это вставало перед внутренним взором, пускало сильнее кровь по жилам, заставляло щёки краснеть. И ещё то, что должно было состояться сегодня.

— Я тут замуж выхожу, — поделилась я, протирая мопом огромное окно, залитое утренним солнцем.

Катя чуть тряпку не уронила.

— Чего?! Серьёзно? Поздравляю! — вылупила на меня серые глазищи. — У тебя парень был? Я не знала.

Я хихикнула себе под нос. Марк — парень? Странное слово, ему не подходит. Он не парень — он смерч и тайфун. Безбашенный мотоциклист. Ещё надо будет проесть ему плешь, чтобы не вытворял на дороге того же, что было вчера. Хотя мне понравилось.

— Вот сегодня в загс поедем, — я пожала плечами. Внутри прокатилась сладкая дрожь. Поедем в загс! Это реально? Неужели мы реально сегодня станем мужем и женой?

— Кру-уть. Вы давно вместе?

Вопрос меня озадачил. Хм, со вчерашнего дня? С прошлой недели? Или с того месяца, когда мы впервые познакомились и я к нему переехала?

— Ну так… не особенно, на самом деле, — я усмехнулась про себя, подумав, как это звучит. Познакомились — и в загс. Хотя что звучит? Это так и обстояло на самом деле. Но я знала, что, как бы оно ни выглядело, мои чувства к нему — настоящие. И начинала верить, что его — тоже.

— А фотки есть? Покажи.

— Фотки… — я снова задумалась. Вообще фотки были. Но показывать их не хотелось: чем меньше людей знает о наших отношениях, тем лучше. Я уже начала жалеть, что сболтнула. — Не, нету.

— Фоток нет, знакомы недолго, но ты уже собралась за него замуж? — Катя отставила тряпку и взглянула на меня. — Ты не пожалеешь? Можно же и просто пожить вместе. Или ты залетела? — она взглянула на мой живот.

— Нет, мы не поэтому хотим, — при мысли о беременности я невольно смутилась. Может быть, потому, что втайне очень сильно хотела бы этого. Ребёнка от Марка. Моего собственного ребёнка. Только моего, который будет называть меня мамой, будет прижиматься, я буду его самым нужным и самым важным человеком. Если понадобится, я воспитаю его даже одна. Но Марк пока явно не думает в этом плане…

Катя уже продолжала мысль, не обращая внимания на мой ответ:

— Хотя, конечно, там вроде как месяц проходит, пока вас поженят, успеешь передумать, если что. Ну и разводы у нас никто не отменил.

Я пожала плечами, остервенело драя одно особо упрямое пятно. Месяц. И правда, я упустила это из вида. Вернее, не думала об этом. Выходит, вчерашнее предложение ничего особо не значит. Это что-то вроде обручения, а жениться или нет — мы можем решить потом.

Почему-то вместо облегчения я почувствовала разочарование.

Марк приехал к обеду, как мы и договаривались. Рёв его мотоцикла я услышала ещё до того, как он подъехал. Низкий, урчащий, как будто бросающий вызов. Такой же наглый и самодовольный, как его хозяин.

Запахивая на груди кожанку, я выскочила наружу. Шальной майский ветер тут же нырнул под подол, затрепал белую ткань кружевного платья. Я одолжила его у Таньки, не объяснив, для чего. Кремово-белое, короткое, летнее. Моё свадебное платье.

Красно-чёрный «дукати» влетел на площадку перед кафе, лихо затормозил, поднимая пыль. Остановился прямо передо мной, в ювелирных двадцати сантиметрах. Позёр.

— Привет, — Марк поднял визор. Улыбнулся мне одними глазами, протянул шлем для второго номера. — Поехали?

Я кивнула, натянула шлем и перекинула ногу через сидушку сзади. Мотоцикл был горячий, куртка Марка прохладной, зато торс, на котором я сомкнула руки, не уступал по температуре мотоциклу.

Привычный рёв мотора, привычно качнуло при старте. Марк, как всегда, взял с места в карьер. Уже выезжая с площадки, в окне я увидела Катю. Она отвесила челюсть, глаза округлились, провожая нас.

Я думала, мы сразу поедем в загс, но спустя пятнадцать минут Марк остановил мот на оживлённой улице, полной магазинчиков и кафе. Кивнул на витрину здания, у которого мы встали. «Салон красоты Илида» — гласила белая надпись с завитушками.

— Иди, тебе там сделают причёску, накрасят, всё такое.

— А как же… а время? — я удивлённо посмотрела на Марка. — Я же должна вернуться в кафе после обеда.

Я думала, мы просто заедем и оставим заявления.

— Я отпросил тебя, весь день наш. В загсе нас ждут к четырём, так что спокойно прихорашивайся.

Когда он только успел? Хотя я вспомнила, что уже слышала рёв его мота в районе десяти-одиннадцати. Решила, что просто похоже. А он, значит, заехал к управляющему и успел с ним переговорить. Наверняка опять денег сунул. В этом весь Марк.

Он уехал, а я неуверенно поднялась по коротенькому трёхступенчатому крыльцу. Назвалась, как Марк велел. Меня и впрямь ждали, сразу провели внутрь, усадили в кресло. Для начала вымыли голову, потом, пока сушили волосы, дали в руки журнал со свадебными причёсками и велели выбирать. Полностью отдавшись умелым рукам мастера — мной занялась женщина лет тридцати пяти, с выжженным перекисью коротким ёжиком (правду говорят, что сапожник без сапог?), — я расслабилась и даже немного подремала.

Сделали не только причёску (я выбрала распущенные волосы, прихваченные сзади, а ниже завитые пышными локонами), но и макияж, навесили короткую фату. Тут звякнул колокольчик над дверью. Сердце как почуяло, я метнула взгляд — так и есть, Марк стоял на пороге. Оглядывался, как будто не мог меня найти. Я помахала ему и еле сдержала усмешку, когда у него сделалось такое лицо, будто он не верит своим глазам. Не спуская с меня взгляда, он подошёл:

— Вау, это точно ты?

Мастер усмехнулся над моей головой:

— Почаще к нам заглядывайте, ещё и не такой красоткой сделаем.

— Ещё больше, и моё сердце не выдержит, — пошутил Марк. Протянул мастеру что-то завёрнутое в плотную коричневую бумагу.

— О. Я уж думала, вы позабыли.

— Ну что вы.

Я вмешалась:

— Что там?

— Последний штрих к образу, — заулыбалась парикмахерша. — Ну-ка закройте глазки. Откроете, когда я скажу.

Кинув быстрый взгляд на Марка, послушалась. Почувствовала, как трогают волосы на темени. Сквозь пряди протиснулось что-то твёрдое, острое.

— Сейчас, ещё минуточку, — манипуляции с головой продолжились. — Ну вот и всё. Можете смотреть.

Я открыла глаза и замерла. На голове красовалась изящная серебряная тиара. На моих тёмных волосах она сияла, как волшебная. Я зачарованно протянула руку и не осмелилась коснуться. Вместо этого повела подбородком, рассматривая себя со всех ракурсов. При повороте стала заметна прицепленная сзади фата. Глаза удлинённые, хищные, порочные. Губы… губы, напротив, едва тронуты блеском, сама невинность.

— Корона для королевы, — сказал над ухом голос Марка. Не совсем такой, как всегда, а как будто надтреснутый, ломкий. — Очень красиво.

Я бросила на него быстрый взгляд и увидела, как он сглатывает, словно горло вдруг пересохло. Невольно у самой связки вдруг сжались, а в лицо дохнуло жаром. Марк смотрел на меня слишком… откровенно. Так, словно я раскинулась перед ним обнажённой на смятых простынях, горячей, ждущей. От этого взгляда затрепетало внутри, задрожали руки.