Катастрофа для байкера (СИ), стр. 35

— Правда? — мне очень хотелось поверить. Но тут я вспомнила фотки в инсте. — Что же ты тогда с ней целовался?

Марк непонимающе сдвинул брови, а потом дёрнул головой, словно сообразил.

— Ты про тот вечер? Она набросилась на меня сходу, залезла языком в рот. Думаю, её подружки нащёлкали немало кадров, пока я отдирал её от себя. Извини, я не думал, что ты увидишь. Но я…

Я перебила:

— А на брюки твои она тоже набросилась?

По комнате словно холод разлился. Холод, настороженность и враждебность. Захотелось уйти. Я вспомнила тот день, свои ощущения, когда всё поняла. Невольно сделала движение встать, и Марк тут же поймал меня за руку, обнял, подминая под себя.

— Я тебя никогда не пущу, — сказал, серьёзно глядя в лицо. — Послушай. Она немного… повёрнутая на сексе, что ли. Вытащила меня на лестницу, э-э… предложила себя. Настойчиво. Но у меня даже мысли не было… принять это предложение. Понимаешь? Я не знаю, кем ты меня считаешь, но я не изменяю девушке, которую люблю.

Я молчала, задохнувшись то ли от избытка эмоций, то ли просто от тяжести его тела. Вот он снова это сказал. Неужели и в самом деле — любит? Я очень хотела и очень боялась поверить. Боялась собственного разочарования, если окажется, что для него это — только слова. Тогда я просто разобьюсь на мелкие кусочки, я уже почти разбилась, когда узнала о наличии у него невесты, и только сейчас, здесь, снова с ним, начала нормально чувствовать и дышать.

— И ты с ней не спал? — вопрос сам упал с губ.

Марк промедлил всего один краткий миг, но я всё поняла. По его лицу, по тому, как его взгляд на миг ушёл в сторону — между ними всё-таки что-то было. Сердце замерло, готовясь к боли.

Вот сейчас он скажет «да». А что если скажет «нет» — хотя видно, что да? Мысль о том, что он может попытаться обмануть меня, резанула как нож. Что если он думает, что ложь — небольшая цена за то, чтобы спасти наши отношения?

— Сань, это было сто лет назад, — произнёс Марк виновато и глухо. Взгляд не отпускал моих глаз. — Ещё до того, как познакомился с тобой. Года три назад, ещё в Италии.

Признался. Почему-то вместе с толикой ревнивой горечи нахлынуло облегчение. Верю. Верю его взгляду, голосу, яростному желанию быть честным, быть открытым со мной.

Хотя всё равно немного неприятно. Но тут уж не в чем его упрекать, нельзя ведь требовать, чтобы Марк хранил мне верность, не зная меня.

— Скажи, что ты не злишься, — жарко зашептал Марк мне в губы. Запустил руку в волосы, по-хозяйски обхватил пальцами затылок, словно боялся, что я отвернусь, и хотел этому помешать. — Саш, слушай, ты мне очень нужна. Реально, я не переживу, если ты опять куда-то денешься. Но проблема в том, что я пока не могу тебя защитить.

Он вкратце рассказал про отца, про невесту, про ультиматум, который получил: салон и моя безопасность — в обмен на женитьбу. Я молча слушала, поражаясь, как много всего, оказывается, происходило глубоко под поверхностью воды. Вот чего добивался его отец, приказав похитить меня и привезти к себе. Наверное, если бы я не сказала, что сама ушла от Марка, в ход пошли бы очевидные угрозы. Хотя он и так угрожал. Как он сказал? «Тебе и твоей семье не поздоровится» или что-то в этом роде.

Вот только семьи у меня нет. Есть только Марк.

— И что теперь? — неохотно спросила я. — Нам нельзя встречаться? И ты женишься на этой своей невесте?

Сердце болезненно дёрнулось при этой мысли. И на лице Марка, словно отвечая моим чувствам, появилась упрямая мрачная тень.

— Пусть провалятся со своими желаниями, — ему явно хотелось употребить выражение покрепче. — И он, и она. Саш… — он помедлил, потом неожиданно сел, потянул меня за руки, заставляя сесть и меня.

— Что? — я повиновалась, хотя не понимала, в чём дело. Села, поправила начавшее сползать полотенце.

Взгляд Марка тут же заинтересованно опустился. Вернулся к моему лицу только после того, как я натянула полотенце до подмышек.

— Саш, — он взял меня за запястья — словно кандалы навесил. Горячие, сильные, крепко охватившие кандалы. Мои руки в его хватке смотрелись тонкими и слабыми, как две веточки — ничего не стоит переломить. — Выходи за меня.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Точнее, сознание откинуло первую пришедшую в голову мысль как самую невероятную и унеслось в туманные дали отыскивать другой смысл. Другой смысл не находился.

Зато я вспомнила другую похожую ночь в этой же спальне. Его сонное «хочешь, поженимся?».

— Дежавю, — усмехнулась я одними губами.

Марк нахмурился. Переспросил:

— Дежавю?

В его голосе прозвучали недобрые нотки. Глаза ревниво сузились. Вот балбес, это же он думает, что мне кто-то ещё делал предложение. Забыл начисто.

— Вообще-то ты мне уже предлагал, — злорадно сообщила я ему. — Ещё когда я только тут появилась. Так и думала, что ты ничего не помнишь.

Его лицо мгновенно разгладилась.

— Правда? Не помню. А ты что?

Хм. Вообще-то я согласилась. Согласилась, но это же не основание… Это не считается.

— Ты серьёзно? — спросила я с неловкой усмешкой. Опустила взгляд на его руки, всё ещё сжимающие мои. Какие всё же обалденные руки, большие, угловатые, с выступающими костяшками, с мощными венами.

Тут Марк этими самыми руками провёл по моей талии вверх, опустил, стиснул жёстко, властно, словно напоминая, что я — его. Опустил на бёдра и притянул к себе, прямо в середину между его раскрытыми коленями.

— Я только хочу, чтобы ты была уверена во мне. Ну и хочу защитить тебя. Хочу быть в состоянии… вправе… быть тебе кем-то. И не хочу, чтобы ты снова металась хрен знает где по городу. Искала, как подзаработать, крышу над головой. В идеале я вообще хотел бы увезти тебя в далёкое и безопасное место, обеспечить нормальную жизнь. Пока не могу, и вообще от связи со мной больше минусов, чем плюшек, — его грудь тяжело вздымалась, пока он говорил эту речь. По лицу прокатывались волны. По тому, как он подбирал слова, с паузами, с явным усилием, было видно, чего стоит ему сохранять спокойствие. Я и сама была не своя в его руках. Сердце бешено стучало, мне хотелось прижаться к груди Марка, почувствовать телом его волнение, унять, накрыть губами яростно бьющуюся жилку на крепкой шее. Марк продолжал: — Это, к сожалению, тебя не обезопасит, скорее наоборот. Можно сказать, это вообще только мой эгоизм. Привязать к себе любимую женщину. Я…

Он, по-моему, мог ещё долго рассуждать, но я его перебила:

— Да.

Марк замер с раскрытым на полуслове ртом. Вопросительно взглянул на меня.

— Да, — повторила я. — Я согласна, если ты ещё ждёшь ответа.

Взгляд из вопросительного стал испытующим.

— Я не хочу заставлять тебя или как-то настаивать. И нам всё равно придётся некоторое время это скрывать, пока я не придумаю, как найти управу на отца.

— Да, я всё понимаю. И согласна.

— Ты уверена?

— Я не понимаю, ты меня уговариваешь или отговариваешь? — засмеялась я.

Марк тоже усмехнулся, хотя лёгкая неуверенность на лице осталась. Снова забрался рукой мне в волосы, приподнял лицо, тщательно всматриваясь в глаза, в губы. Не знаю, что он искал. Понимания, что я не жду диснеевской сказки? Что брак не избавит нас от проблем? Уверенности, что я согласилась не под влиянием момента?

— Я бы хотела стать твоей женой, — прошептала я, глядя в его глаза. — Тайной женой.

Он рассмеялся. И наконец расслабился. Притянул меня ближе, накрыл тёплыми шершавыми губами мои.

— А когда ты уладишь дела?

— Скоро, — твёрдо ответил он. — Надо потерпеть с месяц, не больше. Сможешь, малыш?

Месяц. Прятаться, скрывать наши отношения, вести себя так, словно между нами ничего нет. Смогу, чего уж. Уверена, что смогу. Вот только…

— Если ты не будешь изменять.

Он тихо рассмеялся, снова поцеловал меня.

— Не буду. А ты? Не будешь шляться по клубам с разными дрыщами, кататься с ними, целоваться в тёмных углах?

Я усмехнулась, расслабляясь в его объятиях, под его прикосновениями, которые становились всё настойчивее.