Катастрофа для байкера (СИ), стр. 23

Мажордом назвал моё имя, но я был уверен, что хозяин дома и без того знал, кто перед ним. Он протянул руку, улыбнулся, выразил радость по поводу нашей встречи. Следом руку протянула его жена, и я на миг засомневался, чего она хочет: чтобы я пожал её или поцеловал. Выбрал второе и, кажется, поступил правильно, потому что глаза её удовлетворённо заблестели.

Я повертел головой, ожидая обнаружить неподалёку от родителей ту самую дочь, но вместо этого увидел отца под руку с какой-то моделькой. Они направлялись сюда.

Я поморщился. Старый пердун, хоть бы перед своими драгоценными покровителями постыдился. Я-то давно привык, что семья у нас — не больше чем красивая картинка для публики, но видеть отца в таком сопровождении всё же было чертовски неприятно.

Впрочем, возможно, я был единственным, кто ещё испытывал по этому поводу какие-либо эмоции. Не удивлюсь, если мать сейчас развлекается где-нибудь в Испании с таким же молодым, как эта девушка рядом с отцом, загорелым жиголо с десятью кубиками на животе.

— Руслан Сергеевич, рад наконец представить своего неразумного отпрыска, — посмеиваясь, начал отец.

Игнатов с лёгкостью подхватил светский разговор ни о чём. Не вслушиваясь, я нагло пялился на девицу, уцепившуюся за руку отца. Высокая, стройная, с длинными распущенными волосами, в облегающем золотистом платье, на шпильке сантиметров в двенадцать. Отличная подстилка, дорогая, тюнингованная, престижная.

Взгляд моя она встретила не смущаясь. Даже послала ответный, весьма заинтересованный. Я откровенно оглядел её выставленные напоказ силиконовые сиськи, талию, такую тонкую, что я, наверное, мог бы обхватить её ладонями, крутые бёдра. Член подпрыгнул, намекая, что ему увиденное очень нравится. Но потом я представил, как эта… изгибается и стонет под моим отцом, притворяясь, что в восторге от его дряблого тела, и желание сразу пропало.

Дождавшись паузы в разговоре (сегодня я собирался притвориться пай-мальчиком), я вежливо откланялся. Отец бросил на меня недовольный взгляд, но я сообщил, что мне не терпится познакомиться наконец с предполагаемой невестой, и Руслан Сергеевич с супругой заулыбались одинаковыми светскими улыбками.

Отойдя от них, первым делом я взял бокал виски со льдом. Галстук-бабочка давил на шею, пиджак по-прежнему жал в плечах. По-прежнему хотелось блевать. Попивая вместо этого виски, я осматривал зал.

Какое же всё здесь до мозга костей фальшивое. Помпезность, возведённая в куб, богатство, выставленное напоказ, всё ради того, чтобы внушать трепет. Не потому, что это действительно им нравится, а для поддержания престижа.

Может, посетить туалет? Убедиться, что стульчак и впрямь золотой или перламутровый?

Вместо этого я ещё раз глотнул виски, так щедро, что обожгло горло. Поморщился. В кои-то веки не на моте, можно и напиться. Хорошая будет плюха отцовскому реноме: сын, не знающий меры.

Интересно, они и после этого захотят меня?

Приближение я почувствовал. Стук каблучков, шелест ткани, запах духов — женщина. Я повернулся.

Высокая, ниже меня всего на голову, стройная, тёмные волосы уложены ниспадающим каскадом локонов. В ядрёно-алом платье, явно нацеленном на то, чтобы привлечь внимание каждого самца в этом зале. Ногти на пальцах, сжимающих ножку бокала с шампанским, тоже ярко-алые, длинные, отточенные — так и представляется, как она запускает их в спину любовнику.

— Привет, — промурлыкала девушка. Ресницы, такие густые и пышные, что становилось страшно, как бы не отвалились, порхнули вниз-вверх, когда она окинула меня оценивающим взглядом.

— Привет, невестушка, — я узнал её по фотографии. Правда, фотографии не передавали этой глянцевости. А ещё аромата мускуса, животного запаха самки, готовой отдаться. Не знаю, только ли я вызвал такую реакцию, или она только что трахалась с кем-нибудь в своей девичьей спаленке? Или это просто её духи?

Она коротко рассмеялась. Пригубила шампанское. Я невольно засмотрелся на её полные алые губы, на миг прижавшиеся к стеклу.

Интересную барышню сватает мне папаша, ничего не скажешь. Как же её звали… Кажется, Лена.

— Сегодня не на мотоцикле? — вдруг спросила она.

Я было нахмурился, но сразу расслабился. Наверняка она, как и я, получила моё полное досье: рост, вес, образование, хобби и дурные привычки.

— Костюмчик неподходящий, — усмехнулся, кидая взгляд на собственную белую рубашку.

Лена снова рассмеялась, посмотрела туда же, а потом скользнула взглядом ниже. Облизнула полные губы, взметнула взгляд мне в лицо. Я с интересом наблюдал за её манёврами, хотя они и ставили меня в тупик. Этот явный призыв во взгляде, нарочито сексуальные движения — она пыталась соблазнить меня или хотя бы привлечь. Неожиданно, учитывая, что мы на приёме в доме её отца, а не просто познакомились в клубе, куда оба пришли с определённой целью.

— Ну и как тебе здесь, у нас? Скукотня, правда? Не как тогда в Италии, правда?

— В Италии? — переспросил я, чтобы выиграть время. Возникло нехорошее предчувствие. Мы что, встречались? Когда именно?

В голове пронёсся вихрь женских лиц и тел.

— Ты что, меня не помнишь? — Лена перестала улыбаться, взглянула на меня недобро.

Из калейдоскопа в сознании вылущился один яркий образ. Кожа загорелая до черноты, выбеленные волосы, роскошные сиськи. Длинные ноги и умелый минет.

Да, я помнил её. Они отдыхали на Сардинии, в частном поместье, компанией из российский золотой молодёжи. Я там оказался фактически случайно, один парень там увлекался мотогонками и пригласил меня оторваться вместе с ними. Алкоголь рекой, лёгкие наркотики, огромное количество доступных баб… да, пожалуй, сегодняшняя вечеринка не идёт ни в какое сравнение.

Я снова окинул Лену внимательным взглядом. Неудивительно, что я не узнал её. Во-первых, мы виделись-то от силы два раза, и оба раза это был бешеный кроличий трах. Во-вторых, сейчас она выглядела как негатив себя самой: прямые белые волосы стали завитыми тёмными, кожа как будто никогда не знала загара.

— Ну ты даёшь. Ты что, не знал, что это я? Ну ты и кретин.

Я усмехнулся. И не возразишь. Меня интересовала только одна вещь.

— Ты знала, что я сын Геннадия Реутова? Твой отец уже тогда общался с моим?

— Вот ещё, — она фыркнула. — Наоборот, это благодаря тому, что я заинтересовалась тобой, мой отец приблизил твоего. Можешь так ему и сказать, — она разразилась звонким смехом.

Вот оно что. Я промолчал.

Мысль о том, что произвёл на девушку настолько сильное впечатление, что она стала наводить о тебе справки, конечно, льстит. Но то, что меня, похоже, всерьёз собираются тащить в загс, не радует.

— А что ты удивляешься? — Лена словно прочла мои мысли. — Ты красавчик, Марк, а я предпочитаю, чтобы меня трахали красавчики, а не старый мешок с деньгами. Тем более что денег у отца хватит на всех.

Да уж, и это удобно, когда взятый в дом муженёк не посмеет вякнуть ни слова против.

Мне захотелось содрать к чертям надоевший галстук, расслабить ворот рубашки. Вместо этого я поставил на поднос проплывающего мимо официанта опустевший бокал и взял со стола новый.

Мне не переставало казаться, будто меня покупают. Вот эта балованная, привыкшая не знать отказов, холёная принцесса захотела новую игрушку. Красивого послушного муженька.

Может, кому-нибудь это и понравилось бы, но я всегда предпочитал быть охотником, а не добычей.

Лена неожиданно протянула руку и взяла меня за лацкан. Я посмотрел ей в глаза.

— Ма-арк, — мурлыкнула она. — Я знаю, как освежить твои воспоминания.

Я тянул с ответом, наблюдая за ней.

Её алый ротик полураскрылся, выпуская маленький розовый язычок. Я вспомнил, как насаживал её на себя в полумраке сардинской дачи. Она стояла на коленях, с белыми встрёпанными волосами, в шортах и свободной майке — и заглатывала, заглатывала, по самые гланды.

Да, нельзя не признать, минет она делала охренительный. Мало кто мог сравниться. Разве что потом, через пару лет, одна очень скромная на вид японочка из Нагоя.