Времена года (СИ), стр. 34
— Нет! — завопил Шпельский. — Анька, не давай ей ложиться! Сделай чаю. Горячего и сладкого.
Сева вздернул Майю за шиворот и посадил, Аня принялась суетиться около чайника. А Майя боролась с головокружением, тошнотой и ужасом.
Она вспомнила шаги. Шаги. Перед клумбой.
Она не упала. Ее толкнули. И забрали.
Скрипку.
Шаги. Падение. Скрипка.
От слез спас горячий чай, сделанный Анькой. Только вот кружку удержать не получилось — едва не опрокинула на себя кипяток. Майя сначала с недоумением, а потом с паникой разглядывала средний палец на правой руке. Он был опухший, синеватый. И не сгибался. И после попытки согнуть — заболел просто зверски. Аня без лишних слов переложила чайную посудину ей в левую руку.
— Пей.
Жгучесть кружки на какое-то время переключила крохи внимания на себя. Майя поднесла ее к лицу, вдохнула горячий пар. Но сделать глоток так и не смогла. Сидела, смотрела в перепуганные Анины глаза напротив. Попробовала улыбнуться, но лицо словно парализовало. Как при инсульте — Александр Давыдович рассказывал. Так, нет. Не думать об этом.
— Анька, не давай ей спать! — раздался от двери голос Севы. — Я выйду в коридор позвонить. Майка, у тебя Горгоныч как в телефоне записан?
Она хотела спросить, зачем это ему? Но паралич не отпускал. И еще казалось, что если начнет говорить — заплачет. Короткое «Июль» едва удалось протолкнуть сквозь каменное горло.
— Как? Июль?
Она смогла только кивнуть.
— Ага. Ясно.
За Севкой закрылась дверь.
— Маечка, пей чай, — жалобно попросила Аня.
Не может она пить. И кружка сейчас из рук выпадет. И невыносимо хочется спать. И чтобы он оказался рядом.
Неделя началась с неприятностей. Руководитель IT-подразделения констатировал попытку взлома официального почтового сервера фирмы и внутренней сети. К счастью, хакерскую атаку удалось отбить, что не умалило серьезности случившегося. Кто-то пробовал свои силы. А в том, что это всего лишь проба сил, Илья не сомневался. И если это так, значит, будут другие, более серьезные попытки. И в случае удачи… в случае удачи, можно пустить вирус или слить любую информацию, такую, как проектные разработки, текущие и планируемые контракты, финансовые показатели. Промышленный шпионаж во всей красе. Конкурентная борьба без правил в условиях кризиса. Подобное случилось в первый раз. Илья подумал о том, как был прав, когда с особой тщательностью формировал IT-отдел, приглашая лучших специалистов, не скупясь на достойные оклады и не урезая бюджет по этому направлению. Вот оно и окупилось.
— Светлана Егоровна, — дал он указание секретарю по внутренней связи, — я занят, никого не пускать.
— Хорошо, Илья Юльевич.
Занят он был в компании руководителей двух служб: IT и безопасности. Очень хотелось узнать, откуда растут ноги. Внутреннее чутье говорило, что произошедшее как-то связано с недавним входом Ильи в состав совета директоров отцовской компании. Кому-то здорово перешли дорогу и вполне возможно, что хакерская атака возвещает о начале бизнес-войны.
— Петр Анатольевич, — обратился он к безопаснику, — штат у нас, конечно, набирался внимательно, но, думаю, стоит проверить сотрудников еще раз. Вполне возможно, кто-то может работать на конкурентов. Я не верю в случайности.
— Сделаем, Илья Юльевич.
Зазвонил телефон. Май. Не вовремя. Он сбросил звонок. Он уже делал так пару раз, и она всегда понимала — занят. Потом перезванивал сам. На этот раз звонок повторился. Настойчиво.
— Илья Юльевич, вот посмотрите, — айтишник пододвинул к нему лист со схемой, — что я предлагаю…
— Слушаю, — сказал Илья в трубку и посмотрел на бумагу с цифрами.
— Меду… черт, Илья? Э-э-э… Юльевич?
— Да.
— Это Всеволод Шпельский. Друг Майи. В смысле… однокурсник. Тут, в общем это…
Илье потребовалось время, чтобы понять, кто это. Голова была занята сложившейся внештатной ситуацией. Но потом он сообразил, что по телефону Май говорит не Май. И дальше стал думать, кто такой Всеволод…
— Контрабас?
— Да, точно! — с облегчением выдохнули на том конце. — С Майкой беда случилась.
Илье казалось, что все его чувства обострены с самого утра. Но он ошибся. Понял это только после слова «беда».
— В десяти словах и адрес.
— Напали на улице. Толкнули в спину. Отобрали скрипку. Мы в общаге.
Пока Сева говорил, Илья отключал компьютер.
— Адрес мне на телефон и оставайтесь там, где находитесь. Я скоро буду, — он уже встал на ноги, — и телефон мне свой — номер.
Нажав на отбой, Илья проговорил подчиненным:
— Фронт работ определен, совещание закончено.
А проходя сквозь приемную, дал указание секретарю:
— Всю важную почту на личный ящик. До конца дня меня не будет.
Уже садясь в «мерседес», услышал звук пришедших сообщений: адрес общежития и номер телефона Севы.
Быстро набрал: «Этаж, комната».
И так же быстро получил ответ.
Июль спешил к Май. Мимо скверов, домов, станций метро, площадей, тормозя только на светофорах и срываясь с места на зеленый.
Он запретил себе чувствовать. Установка только одна — доехать как можно скорее.
Что-то кричала вахтер о пропуске и паспорте. Он не слышал. Пытался преградить путь охранник — Илья просто отодвинул его в сторону. В голове были лишь этаж и номер комнаты. Лишь это важно.
Там его девочка. Там его Май.
Распахнул дверь.
Она сидела на кровати. Растрепанные волосы, огромные бессмысленные глаза, запекшаяся кровь у виска. Его родник.
Илья не видел никого, шел прямо к Майе, не в силах оторвать взгляда от немого горя в ее глазах. Сел прямо перед ней на корточки, осторожно убрал со щеки темные спутанные пряди и тихо-тихо:
— Май?
— Да? — и голос в ответ такой далекий, словно она не здесь.
И он не знал, что сказать дальше. Просто внутри было больно. Он чувствовал ее пустоту. У нее внутри пустота. Он откуда-то знал.
Майя пробормотала: «Хочу спать» и начала заваливаться на бок. Илья успел ее поймать и осторожно положил на кровать. Потом поднялся на ноги и огляделся. Только теперь заметил Контрабаса и испуганную девушку рядом, наверное, хозяйку комнаты. Кивнул обоим в знак приветствия, затем аккуратно поднял Май на руки и коротко бросил Севе:
— Открой дверь.
Севка открывал потом все двери: и при входе на лестницу, и уличную. И снова что-то пытался сказать охранник, и что-то кричала вахтерша. И снова это не имело никакого значения.
Главное — отключить все эмоции и действовать четко.
— Контрабас, ты едешь с нами, — не вопрос — утверждение.
Пока Илья устраивал Май на заднем сиденье и пристегивал ее ремнем безопасности, он тихо-тихо с ней разговаривал:
— Все будет хорошо, девочка. Обещаю. Все обязательно будет хорошо.
Когда Севка устроился рядом, то получил указание следить за Майей в дороге. Перед тем, как тронуться, Илья набрал номер секретаря:
— Светлана Егоровна, свяжитесь с клиникой, той, где недавно договаривались об анализах для мамы… да… скажите, что сейчас привезу девушку. Несчастный случай. Пусть будут готовы.
А дальше он обратился к Контрабасу:
— Рассказывай четко и подробно, где и как это случилось.
Сева рассказал, и оказалось, он мало что знает, ибо самого инцидента не видел. Но старался вспомнить все по максимуму.
В клинике их уже ждали. К концу пути Май немного пришла в себя, поэтому на руки девушку брать не пришлось. Она шла сама, поддерживаемая Ильей. Севка остался ждать в фойе на диване, где администратор предложил ему чай, а Илья сопровождал Майю везде. На осмотре. В рентген-кабинете. При наложении шины. Она цеплялась за него, как ребенок, и не выпускала его пальцев из своей здоровой руки. Словно черпала силы. И Илья давал ей эти силы. Если Май не понимала вопросы врача — повторял тихо спрашиваемое. Каким-то немыслимым образом на его голос она реагировала и отвечала почти сразу.
В результате осмотра выяснилось, что у Май сотрясение мозга и трещина в пальце. Даже Илья понял, что, в общем-то, повезло. Потому что не перелом и потому что рука — смычковая. Когда он стал мыслить такими категориями?! Об этом Илья решил подумать потом. Сейчас главное, что Май поправится и будет играть.