Аргентина: Квентин, стр. 76

Итальянец улыбнулся.

— Кажется, у вас тут целая очередь. Я вам так и не представился, не хотелось врать. Капитан Кармело Лароза. А на филологическом факультете учится мой младший брат. И точно так же орет.

Убрал с лица улыбку, достал из портфеля папку с медной застежкой.

Легкий щелчок.

— Это позавчера. Сам фотографировал.

Снимки были свежие, глянцованные, с острыми зубчиками по краям. Анна… Голова на подушке, однако повязки уже нет, глаза открыты. Снова Анна, но уже в больничном халате, сидит на краю койки. Лицо незнакомое, странное.

— В телеграмме от Строцци было два слова: «много лучше», — вспомнил он.

Капитан Кармело Лароза кивнул.

— Именно так. Опасности для жизни нет, открыла глаза, может сидеть и даже вставать. Это и в самом деле «много лучше». Однако речь и память, к сожалению, не вернулись. Насчет же перспектив врачи только разводят руками. Когда ее первый раз посадили, синьорита Фогель заволновалась, стала оглядываться, как будто что-то потеряла. Кто-то догадался — дал ей бронзовый цветок пассифлоры. Взяла в руку — и так и не выпускает.

Молодой человек уложил фотографии на стол. Встал, шагнул к подоконнику, взял пачку газет, развернул веером.

— Интересовались? Умные люди называют это «предмет для переговоров».

Капитан подобрался, словно для прыжка. Сжал кулаки.

— Мистер Перри! Вы даже не понимаете, что делаете! О судьбе этой несчастной девушки мы могли бы договориться. Не первый случай, разведчиков обменивают, выкупают… А вы!.. Вы же начинаете войну!..

Уолтер Квентин Перри постарался улыбнуться как можно беззаботнее.

— Да что вы? Я лишь посоветовал полковнику почитать французскую прессу. Здесь такие репортеры, акулы пера! Особенно им удаются опровержения. Берут, знаете, лягушку… La Grenouille! Ква-ква-ква! Раз — и под каток.

* * *

С катка все и началось, однако чтобы понять это (газеты были французские), Уолтеру пришлось взять грех на душу и потревожить доктора Гана. Тот сперва принялся брыкаться, потом стонать, наконец, собравшись с силами, все-таки взялся за перевод. Увлекся, заулыбался, затем начал хохотать, размахивая шляпой. Однако очень скоро вновь стал серьезным, под конец же принялся посматривать на приятеля с некоторой опаской.

Итак, в одной из марсельских газет появилась небольшая заметка при фотографии. На снимке — нечто невнятное: расколотая и разбитая на все, что только возможно, черепичная крыша посреди большой груды камней. Заголовок не оставлял место сомнениям. «Какая чушь!» вещал некто, скрывшийся под псевдонимом «Ж. С». И в самом деле! По газетным редакциям уже не первый день стаями летают самые настоящие утки, нагло крякая о том, что неподалеку от Аржентьера, департамент Савойя, происходит нечто невероятное. Естественно, ничего подобного не было — и случиться не могло. Каток не мог одушевиться, сойти с ума и отправиться плющить ни в чем не повинный крестьянский дом. Каток — это машина! И уж тем более не имеет смысла сплетничать об испытаниях нового оружия. Никаких подобных испытаний возле франко-итальянской границы не проводилось. Точка. Восклицательный знак! Фотография же взята из парижской «Фигаро», где обсасывался не менее нелепый слух о каких-то таинственных шахтах в чешских Судетах.

Французы! Сограждане! Не верьте сплетням, не поддавайтесь на провокацию!

Читатели, проявив завидную солидарность, на провокацию не поддались, однако исполнились законным любопытством. В следующем же номере оное было полностью удовлетворено, даже с избытком, на целый разворот. «Ж. С», открывший забрало и ставший Жерменом де Синесом, взялся за дело серьезно. Большая статья, комментарии экспертов, рисунки, фотографии. Уолтер сразу же узнал виденные им снимки из Судет и Тешина, планету в разрезе и даже таинственный «гравитационный пояс Земли», изображенный с особым тщанием. Имелся и параболоид-убийца, почти такой же, как на эскизе Лекса.

Жермен де Синес не оставил от всей этой ненаучной чуши камня на камне. Гравитационное оружие невозможно в принципе! Шахты в Судетах и Тешине не имеют к нему ни малейшего отношения. Франция не собирается включаться в «гравитационную гонку», параболоидов не имеет и заводить не собирается. У Аржантьера никаких шахт нет, район закрыт исключительно как приграничный, а не по иным фантастическим соображениям.

Возьмите с полки учебник физики, сограждане!

Эксперты в один голос с ним согласились. Высказались даже военные, очень скупо, но веско. На франко-итальянской границе все спокойно, перемещения войск носят плановый характер, как и строительство в районе Аржентьера, где намечено возвести учебный центр.

Никакой паники, дорогие французы! Все это лишь лягушачий концерт после дождя.

Ква-ква-ква!

Остальные газеты Уолтер лишь просмотрел, пересчитал и взвесил в руке. Пачка образовалась увесистая. Были парижские издания, были и швейцарские, франкоязычные. Нынешним утром Перри увидел в киоске мюнхенскую «Suddeutsche Zeitung» с памятным снимком на первой полосе.

Просвещенная Европа антинаучную чушь с презрением отвергала и панике не поддавалась.

* * *

— Не надо по званию! — махнул рукой капитан Лароза. — Потом выяснится, что вы старше, выйдет конфуз, а я и так чувствую себя, словно ваша лягушка под катком. Называйте по имени, оно мне нравится.

Бывший сержант не стал спорить. Имя у парня и вправду красивое.

— Хорошо, Кармело. Какое-то время назад человек, очень прилично знающий физику, меня твердо заверил, что использовать гравитацию в военном деле невозможно. To ne mozhe biti, јer ona nikada ne mozhe biti!

Итальянец невольно вздрогнул.

— Он что, серб?

— Хорват, если не ошибаюсь. Никола Тесла.

Рука капитана, вновь взявшегося за бутылку, дрогнула, граппа плеснула на скатерть. Перри с трудом сдержал усмешку.

— Дурная фантастика. Fantastichna stvar! Никаких шахт у Аржентьера нет.

Итальянец все же справился, разлил остаток по стаканам. Взял свой в руки, взглянул в глаза.

— Их там, конечно, нет, мистер Перри. Я не первый год в разведке. Вся эта газетная истерика — обманка, отвлечение внимания. Настоящие шахты скорее всего южнее, где-нибудь у Сен-Жермен де Бьена, на направлении главного удара. Конкретикой сейчас занимается Генеральный штаб, а у Дуче на столе лежит приказ о переброске войск на границу с Францией. Прекратите все это, мистер Перри! Только не говорите, что вы — рядовой курьер. Не смешно!..

Выпил залпом и подвел итог.

— Cazzo![ 92]

Молодой человек, не дождавшись перевода, отхлебнул из стакана и решил, что самое время переходить в ближний бой. Комбинация все та же, беспроигрышная. Сначала хук в печень…

— Обратитесь к правительству Соединенных Штатов Америки.

Капитан Лароза покрутил стакан в руке, явно собираясь отправить его прямиком в направлении ближайшей стенки. В последний момент все же раздумал, поставил на стол.

— Мистер Перри! В Белом доме и государственном департаменте никто об этих играх скорее всего не знает. Я имею в виду ваше настоящее руководство. Сообщите ему! Дуче готов пойти на уступки, даже в ущерб некоторым нашим интересам. Мы не хотим, чтобы загорелась Европа.

Схватил бутылку со стола, наклонил горлышко над стаканом… Тщетно! Подняв портфель с пола, выхватил из него новую, такую же тяжелую и темную.

— Война и так на носу, вчера началось восстание в Судетах, немецкое население требует воссоединения с Рейхом. Вот они, ваши шахты! Если сегодня взорвется Тешин, я не удивлюсь. Понимаете, что может быть дальше? Напишите, пошлите телеграмму! Остановите это, мистер Перри!..

Любитель в среднем весе приготовился к следующему хуку, на этот раз в голову, но опоздал.

— Анну Фогель можете забирать в любой момент, — взгляд итальянца был спокоен и трезв. — После гибели министра Дивича специальный агент Мухоловка уже не представляет для нас особого интереса. У нее дома большие перемены, новое правительство взяло курс на воссоединение с Рейхом. Ваша девушка — отработанный материал. Это не оскорбление, мистер Перри, а ее единственный шанс. Увозите синьориту Фогель куда вам угодно, мы подготовим все нужные документы. Только сообщите своему самому-самому главному. Мы согласны на серьезные переговоры. Италия не хочет новой мировой войны!