Обитель Ларса Геера (СИ), стр. 52

— Так ты ничего и не хочешь мне рассказать? По-прежнему? — снова подойдя и нависнув надо мной, спросил граф. Я откровенно не знала, что говорить, поэтому просто рассматривала красивое лицо Тариона, в глазах которого отчётливо виднелись пляшущие огоньки пламени, и думала.

- Ты отпустишь меня? — молчание нарушил вопрос Марисы.

- Не сейчас, — ответил граф, всё так же не отрывая взгляда от меня.

— Я не сделала Трою ничего плохого, — наконец нашлась с ответом я. — А вот она могла бы, — я указала на мурию. И прежде чем кто-то из них меня перебьёт, быстро продолжила: — Эта девушка вчера, во время боя, контролировала вашего брата, а я вынудила её разорвать связь! И проблемы с памятью Троя — тоже её рук дело!

Тяжёлый и очень опасный взгляд графа устремился на поникшую Марису, на лице которой отобразилась гримаса ужаса. Неужели грозная и такая самоуверенная мурия всерьёз испугалась графа?

— Нет, Тарион, я не хотела, это просто заказ! Тарион, не нужно, — шептала она, когда граф медленной походкой хищника направился к ней.

Я видела страх в глазах мурии и кожей ощущала жар, исходящий от мага. Его

ярость пронзила воздух тысячами ледяных иголочек, которые словно впивались в кожу, а я поняла, что не могу позволить случиться ужасному.

— Тарион! — срывающимся голосом позвала я. Граф продолжал движение, даже не думая реагировать. Мариса же бросила быстрый взгляд на меня и, словно что-то осознав, легонько кивнула. И я тут же почувствовала, как оцепенение отпустило. Метнувшись, одним рывком обхватила широкие плечи мага, и он замер. Замер, чтобы молниеносно обернуться и ехидно сообщить:

— Сейчас не время для нежностей, женщина. Позже, когда я закончу с этой предательницей, я обязательно обниму тебя в ответ.

Я честно хотела ответить, желала что-то объяснить, сказать, что Мариса важна мне и её нельзя убивать, а судя по виду Тариона, именно это он и собирался сделать, но не успела. Проснувшийся лигранчик зашевелился в кармане сумки и громко зашипел, вынудив и меня, и графа воззриться на место, издающее звук. Из кармашка появилась стрелообразная голова, высунулся тонкий язычок, изучая обстановку. Неуловимым движением змейка выбралась наружу, зависнув в воздухе. В этот самый момент я поняла страшное: лигран был совершенно точно уверен, что мне, его хозяйке, угрожает опасность, и приготовился к броску. Он изогнулся, напрягая мышцы и обнажил острые, вмиг ставшие огромными для его размеров клыки.

— Нет! — крикнула я, но было уже поздно. Тонкие длинные зубки впились в плечо графа Голдштейна. Мужчина пошатнулся, я кое-как попыталась его удержать, но не смогла, осознав, что если не отойду, он упадёт на меня.

- Лиграны вымерли, — ошарашенно прошептал граф и с грохотом рухнул на пол.

— Была бы у вас нормальная карета, а не увеличенная магией, не пришлось бы так высоко падать, — пробормотала я, пребывая в полнейшем шоке от всего случившегося. Лигран же отцепился от графа и завис передо мной с невероятно гордым видом. Словно спрашивая: «я молодец, я тебя спас?»

— Да, дорогой, ты умница, — похвалила я и засунула непослушную змейку обратно в сумку. Теперь нужно было понять, что делать. Судя по тому, что граф без сознания, лигран организовал Тариону нехилый болевой шок и, может быть, добавил немного паралича. Что будет дальше, я даже боялась представить. Если это действительно шок от укуса лиграна, который бывает в восьмидесяти процентах случаев, то Тарион пробудет без сознания минут пять-десять, и за это время мне нужно определиться, что же делать. Вряд ли он погладит нас с лиграном по головкам, когда поймёт, что мы вырубили его в самый неподходящий момент.

- Помоги мне! — воскликнула Мариса, сражающаяся с непослушной клеткой.

Я обратила внимание на девушку и подошла ближе, силясь рассмотреть

структуру причудливого плетения. Одно я поняла точно — мне это не разрушить.

- Я не могу.

- О, Духи, что ж ты за мурия такая!

- Да я вообще не должна помогать тебе, ты меня подставила! — не на шутку разгневалась я. В этот момент я сама себя не понимала: мне хотелось помочь ей, освободить, отпустить, но она же подставила меня! Я должна была просто бросить её здесь, оставить на растерзание графу, но вместо этого послушно сжала кольцо. Сознание вмиг наполнилось тьмой, и я испугалась. В прошлый раз, когда я пользовалась сокрытой силой, она призывалась сложнее, сейчас же дар мурии словно поджидал, когда я попрошу его покинуть кольцо. Сила опьянила, а на кончиках пальцев засверкали яркие чёрные искорки. Я без раздумий направила их на «клетку», и прутья из силовых линий осыпались чёрным, вполне осязаемым пеплом.

— Бежим! — подорвавшись, крикнула Мариса и, не дав мне опомниться, схватила за руку. Я еле успела снова сжать кольцо, заставляя чёрную силу нехотя и лениво вернуться в место её заточения.

Мы выпрыгнули из кареты. Глаза тут же ослепил свет заходящего солнца, и я не упала только потому, что Мариса тащила меня за руку.

— Куда мы бежим? — когда дыхание уже стало перемежаться с хрипом, спросила я.

— Подальше! Туда, где много людей, чтобы сбить его со следа! — крикнула она, продолжая бег. Девушка дышала ровно, словно ни капли не запыхалась, и это откровенно бесило, потому что я уже была готова просто лечь на траву и с покаянием ждать мести графа. Хвала Духам, бежали мы недолго. Миновали памятную арену, палатки участников и ворвались в огромный шатёр, где хранилась атрибутика для представления в честь открытия второго этапа турнира и повсюду сновали разряженные люди.

Мариса, казалось, знала здесь многих и умело лавировала между вешалками с платьями и спешащими людьми, пока не завела меня в самый дальний угол шатра, укрыв нас за огромной скульптурой, символизирующей победителя состязаний. Могучего, высокого воина с громадным мечом наперевес, которого вынесут в последний день турнира на всеобщее обозрение и вручат выигравшему. Там, в тени каменного воина, пряталась небольшая дверка прямо в земле, которую мурия и открыла.

— Давай за мной, — шепнула она и юркнула внутрь. Я опасливо оглянулась и, решив, что лучше уж с мурией под землёй, чем разбирательства с графом, спустилась следом.

Мариса тут же зажгла несколько самых обычных свечей и осветила маленькую землянку, в которой было всего-то одно бревно, используемое, как скамья, и несколько больших дорожных мешков. Девушка тяжело опустилась на бревно и обхватила голову руками.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — обречённо спросила она. Я со стоном опустилась рядом.

- Нет, но если ты расскажешь, постараюсь понять.

Мариса подняла на меня взгляд своих прекрасных аквамариновых глаз, которые выгодно выделялись на фоне общего уродства лица, и некоторое время просто

рассматривала.

- Откуда ты взялась такая?

- Из Тортона.

— Мурия из Тортона… Более чем странно. Ты правда не понимаешь, что произошло, и кто теперь точит на нас зуб? — устало поинтересовалась она.

— Граф Штейн? — вполне обоснованно предположила я. — Из-за того, что ты подставила меня?

— Не стану извиняться! — воскликнула она, поднявшись, и принялась расхаживать по землянке. — У меня не было выбора! Если бы он узнал, что это я пыталась навредить его обожаемому братцу — убил бы на месте.

- Поэтому ты решила свалить всё на меня.

Самое главное, что я даже не понимала — за что? Почему она решила подставить меня? Мы ведь два представителя вымершего рода, должны горой друг за друга стоять! Хотя я не лучше: в экстренной ситуации сама указала на неё, чтобы спасти себя. Но я же не думала, что Тарион может всерьёз причинить ей вред!

— Ты не понимаешь, Штейн точно знает, кто я, и не стал бы церемониться, а у тебя был шанс избежать его гнева.

— Он знает, что ты мурия? — охнула я. — Но как? Сейчас же нет следопытов, нас никто не ищет!

Мариса звонко рассмеялась, наполняя тёмное помещение звоном переливистых

колокольчиков. Смех у неё тоже потрясающий.