Заставь меня ошибиться (СИ), стр. 52

Разработать план мирового господа в тишине и покое не удается, потому что на телефон приходит СМС с незнакомого номера. К счастью, адресат изволил подписаться в тексте.

«Миссис Сайтен, добрый вечер. Помните, вы обещали принести мелки для Одри? Она меня о них спрашивала. Завтра урок, может быть, найдете минутку? Донна Праер»

И дальше адрес.

Нахмурившись, смотрю на буквы. Послание очень странное. Да, я обещала прийти сама, но почему она попросила прийти меня? Обычно в таких случаях заходят сами… и укоризненно взирают. Так почему она всего лишь написала? Времени нет? Или, может быть, собирается о чем-то поговорить? Если последнее верно, то беседа меня ждет неприятная. Несколько минут стою и смотрю в пространство, собираясь с силами и осознавая, что если мне нужен был ответ на вопрос, можно ли доверять Гастону, то я могу легко это выяснить, а, значит, было бы малодушием прошляпить возможность.

Посмотрев, напоследок, на свой абсолютной плоский живот, решительно подхватываю ключи от машины Лео.

Гастон. Пока я болела, выяснила, что днем его дома не бывает. Но куда он уходит, так и не узнала. Спрашивать и обнаруживать ревность не хотелось, слежка казалась ниже моего достоинства, но теперь, когда мне пишет Донна… Черт, возможно, следовало быть бдительнее. Как бы я ни отрицала, он заставил меня поверить в Новый Орлеан. В противном случае не было бы так больно и не сосало под ложечкой от дурных предчувствий.

Заводя машину, я изо всех сил гоню прочь кусающихся злых монстров. Домыслы ни к чему, скоро все прояснится. Гастон… не могу сказать, что не верю ему, но как же сложен этот мужчина. Мысли об измене как просто измене не допускаю. Он может предпочесть мне безопасность, работу, команду… но не другую женщину! Это просто полный бред. Он спал с такими красавицами, что мне после всех операций до них как до Луны, и вдруг Донна. По меркам городка она видная девушка, но уж точно не Ив или другие солистки. Да та же Кили даст ей сто очков форы в плане лоска… Дочка мэра хоть и не гоняется за трендами, есть в ней что-то неброское, но самобытное. А Донна просто кукла, пытающаяся продаться подороже. Гастону интересна не она. Вне всяческих сомнений.

Не знаю, чего именно я ожидала от мисс Праер, но уж точно не того, что она до сих пор живет с отцом. Возможно, это последствия развода, однако поражает. Интересно, каково судье привечать у себя под крышей совершенно взрослую дочь? Либо у них безупречные отношения, либо он готов передать ее в руки кому угодно.

Сравнивая адрес в телефоне с табличкой на живой изгороди, я не сразу замечаю припаркованную у ворот машину, а, разглядев, резко бью по тормозам. Внедорожник Гастона аккуратно припаркован рядом с желтым минивэном, который принадлежит уж точно не судье. А третьей машины нет.

Они там вдвоем.

Минуту я сижу, сжимая в руках руль и пытаясь успокоить сердцебиение. Я знаю, что нельзя судить, не разобравшись. Напоминаю себе недавние разумные аргументы, но не сильно помогает. Перед глазами так и стоит тот день, когда Гастон предлагал мне переехать в Новый Орлеан. Его слова и откровения о себе, обманные расспросы о Сиэтле… И как мы пробирались домой, растрепанные, но счастливые. Все казалось таким реальным, обнадеживающим…

Забрав из консоли коробку с мелками, я делаю три глубоких вдоха, а затем толкаю дверь машины. Не трусить, не сбегать, а узнать факты, все взвесить и принять осознанное, взрослое решение. Не лезть в окно вслед за эмоциями, не поддаваться бездумным порывам, не придумывать правду, а выяснить… Игнорируя звонок, толкаю калитку и иду по дорожке прямо к крыльцу.

Дом передо мной большой и удивительно удачно спроектированный. Такой может позволить себе только очень состоятельный человек. Вроде судьи Праера. Темно-красный, с затемненными окнами во всю стену коттедж куда более современен, чем особняк, в котором поселились мы. Немножко угловатое строение, с резкими геометричными линиями и множественными уступами, но без перебора. Работавший специалист постарался на славу. Что ж, у судьи неожиданно хороший вкус. По прошлым встречам не подумала бы.

Мои попытки запомнить каждую деталь экстерьера приводят к тому, что я замечаю в окне едва уловимое движение и скрепя сердце подхожу ближе. Поскольку на улице до сих пор светло, разглядеть происходящее внутри не так просто, однако с каждым шагом уверенность крепнет, а две фигуры, почти слившиеся в страстном поцелуе, становятся все более и более отчетливыми. Мне бы уносить ноги сразу, как только я понимаю, как тесно мой лжесупруг и будущий всамделишный сожитель прижимает к груди чуть не извивающуюся от желания девушку, но я стою и смотрю. И внутри разверзается ад.

Некоторые время пытаюсь себя утешить мыслями о том, что Гастон не хочет Донну, не может хотеть. Но даже если так, от его нежелания мне легче не становится. А ведь так будет и дальше, это лишь первый случай из многих. Серые кардиналы не успокоятся, пока не подчинят куратора вновь, пока не вынудят Гастона действовать в интересах команды. Тем более что тот и сам не сопротивляется. Для него работа важнее даже собственных интересов. Так как доверить ребенка человеку, для которого принципы истерты под ноль долгими годами работы в чужой шкуре? Копы под прикрытием за пару лет переходят в другой лагерь, а Гастон разыгрывает загадочного и недосягаемого куратора без чувств и эмоций почти двадцать. Осталось ли от него прежнего хоть что-то? Или уже все заменилось ложными идеалами комиссии? Возможно, его Новый Орлеан за красивыми словами совсем не тот же, что мой?

Мне нужно бежать от него. Как только закончится это задание. Но сначала понять, что же происходит на самом деле. Выяснить раз и навсегда.

Я всю свою жизнь полагала, что должна отстаивать репутацию женщин на дорогах, поэтому старалась ездить быстро, но не нарушая правил и никому не мешая, быть вежливой, но только если это уместно. Иными словами, я изо всех сил пыталась никого не раздражать. И отдельным пунктом в списке необходимых к выполнению автомобилистом вещей значилась правильная парковка. Строго параллельная, с первого раза, в миллиметре от поребрика.

Я циклилась на этих условностях годами, но после сегодняшних событий как попало бросаю машину на нашей не изобилующей свободным местом подъездной дорожке. Затем влетаю в двери дома и, удостоверившись, что Лео где-то носит, устремляюсь прямиком в его комнату. За пистолетом.

В крови адреналина столько, что страх перед оружием практически не ощущается. Только злость.

— Ну давай же! Где ты его прячешь, придурок? — обращаюсь к отсутствующему Лео. — Я же знаю, что обладетели ПТСР без него не могут!

Слезы злости и обиды застилают обзор, но я стираю их и продолжаю копаться в вещах, даже не пытаясь скрыть следы обыска. В сторону подушка, матрац набок… Дотошный вояка обязательно заметит, что его имущество трогали посторонние. И мне начхать. Пока Гастон не скомандует «фас», Лео мне ничего не сделает, а тому точно плевать на то, насколько ровно я водружу на место башенку из однотонных футболок.

— Вот ведь псих, — выдыхаю, обнаруживая в одной из тумб начищенный до блеска магнум. Я всегда подозревала, что парень не в себе, но тащить на задание пистолет с повышенной огневой мощью? Кого это он собрался с одного выстрела без башки оставить?

Секундное колебание, и я хватаюсь за рукоять, а затем накручиваю глушитель. Я никого не собираюсь убивать, но Гастон должен поверить, что я выстрелю. Иначе никак не узнаю, что творится на этом чертовом задании на самом деле. Не могу больше терпеть ложь и отговорки. Не собираюсь лететь в пропасть лишь потому, что кое-кому это выгодно.

Проверяю, заряжен ли пистолет, а руки дрожат.

Так, спокойно! Лови дзен, Тая. Человек с оружием должен быть хладнокровен.

Хладнокровие… с ним точно не ко мне. Я же как порох: что случись — в момент взрываюсь. Увидела в окне, как Гастон целует Донну Праер, и, посмотрите, сжимаю в руках магнум, хотя клялась не притрагиваться к оружию. И я не знаю, что именно меня так разозлило. Да, Гастон говорил мне, что нам неинтересны ни судья, ни его дочь, и я собираюсь воспользоваться именно этой отговоркой, но гаденький голосок внутри подсказывает, что дело совсем не в этом. А еще он утверждает, что это знаю не только я.