Беглянка, стр. 47

Маг размышлял всего секунду, потом вздохнул, сказал:

— Хорошо, — и исчез.

А я немедленно поднялась с места и, весело усмехаясь, направилась в дом искать молоток и гвозди. Как выяснилось, наружный засов на двери кабинета — это сейчас самая необходимая вещь. Не выношу, когда гости являются в дом без стука и предупреждения. И не важно, с парадного крыльца они входят или являются через потайной вход. Хотя, наверное, во втором случае вежливое обращение мне понравится даже более.

ГЛАВА 24

В доме пахло чем-то вкусным, а из кухни доносилось размеренное постукивание, и я, еще не веря себе, немедленно направилась туда. И не ошиблась — мадам Рина уже суетилась возле стола, отбивая молоточком почти прозрачный ломтик мяса.

— Доброе утро. — Едва поздоровавшись, я попыталась развеять собственные сомнения: — Вы сегодня рано.

— Лорд Танрод предупредил, — опасливо оглянувшись в сторону столовой, шепнула экономка, — сегодня будет гостья.

— Неужели леди Агнесса? — чувствуя, как начинает портиться настроение, осведомилась я и поняла, что попала в точку.

Мадам запуганно кивнула и еще яростнее застучала своим орудием, словно пыталась вбить в доску саму учительницу.

— Гости отменяются. — Кратко сообщив кухарке новость, я направилась в сторону лестницы, раз учить меня пока некому, буду сама читать книгу о магических способностях.

— Не может быть, — не поверила мадам Рина. — Я запах ее духов ни с чем не спутаю.

Так, значит, леди магиня появилась тут вовсе не впервые и именно поэтому так свободно себя чувствовала? Мне стало еще досаднее, но я постаралась этого не показывать, скрыв за равнодушной усмешкой:

— Может. У нас с леди оказались очень разные взгляды на правила этикета.

— Вы ее выгнали? — охнула добрая женщина и вдруг радостно захлопала в ладоши, словно я была ярмарочным фокусником, удачно потерявшим в пустом ящике одного из помощников. — Леди Вельена, это нужно отметить! Я сегодня иду на рынок, куплю свежей сметаны и испеку очень вкусный торт! Устроим праздник!

Мне в голову тотчас пришла замечательная идея, и я немедленно поделилась ею с экономкой:

— Вы не представляете, какую хорошую мысль мне подали! Мы идем вместе! Я так давно не была на рынке, да и кое-что из одежды хочу купить.

Судя по вытянувшемуся лицу мадам Рины, особо удачной мою идею она не считала, но спорить все же не стала, лишь неуверенно сообщила, что денег у нее не очень много.

На это заявление я только небрежно отмахнулась: в столице имеется пара мест, где я и раньше могла взять деньги, а теперь еще добавился гномий банк, хранивший отсуженные у дяди капиталы. Разумеется, никаких гномов на нашем континенте давным-давно не было, и до недавнего времени я считала это название просто тонкой шуткой, но лишь теперь начала понимать, насколько глубоко ошибалась.

Больше экономка спорить со мной не пыталась, и уже через четверть часа мы заперли за собой калитку и направились в сторону рынка. Очень скоро я узнала этот район: тут жили люди достаточно зажиточные, чтобы иметь собственные дома с садом, и недостаточно богатые для роскошных особняков неподалеку от императорского дворца или имений с конюшней и парком в восточной части города, на берегу залива.

Именно там круто заворачивающее морское течение занесло пологий берег почти белым песком, сделав это место любимым для прогулок и купаний знати. Самый шумный и бедный портовый район теснился под скалистыми отрогами на противоположном, западном краю бухты.

Мы шли, размахивая глубокими корзинками, и болтали обо всем, что попадалось на глаза. Не желая привлекать ничьего внимания, я нарочно надела выкопанную в глубинах шкафа темную юбку, блузу в цветочек и выданную экономкой простенькую соломенную шляпку, а губы подкрасила самой бледной помадой. Ну и повернула камнем к ладони роскошное кольцо магистра. Не стоит дразнить глазастых воришек, хотя я давно уже могу от них отбиться и знаю несколько простеньких способов надежно отвлечь внимание от своей особы.

Бродить по рядам с зеленью и рыбой мне никогда не нравилось, а таскать полные корзины провизии было обязанностью рыночных носильщиков, и поэтому я без зазрения совести оставила мадам Рину крабам, договорившись встретиться с ней в булочной, расположенной у входа на рыночную площадь.

И почти бегом помчалась в ближайшее из мест, где держала сундуки с теми вещами, которые не отвезла на хранение в монастырь. Две немолодые клиентки Луизьены, спасенные ею от разорения сестры Шамолье, молились на мою «тетушку» и готовы были сделать все, чего она ни попросит. И только они, кроме Луизьены и матушки Мелисанты, знали тайну мисс Эвелины Бенро.

Жили они неподалеку, в старинном домике с садиком, которого едва не лишились, попавшись на хитрость сводной сестры, дочки отчима. Дама вначале выменяла у сестер дом на небольшое имение у самого моря, где ей якобы мешал спать шум волн, а через некоторое время, продав его, вернулась и выгнала доверчивых родственниц, не догадавшихся оформить как положено все документы. Неизвестно, кто посоветовал расстроенным старушкам обратиться к Луизьене, но заниматься этим делом пришлось мне.

Мы с Луизой обе понимали, как мало у нас шансов пристыдить пронырливую даму, сохранившую оправдывающие ее действия письма и дарственную на дом, и решили ее припугнуть. Изменив внешность, я сняла неподалеку от преступницы домик и принялась рассказывать всем соседям, как сильно мне понравилось это местечко. И больше всего я теперь желаю купить там имение, примерно такое, как у сестры клиенток. И никаких денег не пожалею, оно так напоминает дом моей бабушки. Очень скоро жадная леди сообразила, что может разбогатеть, и принялась приглашать меня на полдники и чаепития. Ну а остальное очень просто. Сонное зелье надежно усыпило двух служанок, а влезший в окно «бандит» в сопровождении Кыша, на шее которого зловеще поблескивал шипастый ошейник, на лбу торчали деревянные, но очень правдоподобные рога, а морда была выпачкана в куриной крови, почти до обморока перепугал мошенницу. Она собственноручно написала чистосердечное признание и отдала все документы угрожающе молчаливому мужчине в черной маске и плаще. Один из клиентов Луизьены изредка подрабатывал моим напарником.

Сама я, якобы возмущенная таким коварством новой «приятельницы», пригрозила ей судом, если она упомянет где-нибудь мое имя, и в тот же вечер уехала из этого райского местечка, снова возвратившись в маленькую комнатку Эвелины Бенро.

Всего пять минут ходу, и передо мной возникла скромная дубовая калитка. С перголы на нее спускались густо переплетенные плети вьющихся роз, пышно усыпанные мелкими, но душистыми темно-вишневыми бархатистыми цветами. Вдохнув их обворожительный аромат, я решительно дернула витой шнурок колокольчика.

— Кто там? — Слегка дрожащий, но безукоризненно вежливый голос вызвал желание пошутить, и я не смогла удержаться:

— Бедная сиротка ищет работу… может стряпать, вязать и изгонять злых духов.

— Вельена! — Дверку словно порыв урагана распахнул, и старшая из сестер, Жанетта, сухонькая, хрустящая крахмальным чепцом и фартуком старушка, стиснула меня в довольно крепких объятиях. — Ты вернулась!

— Тсс! — сделала я страшные глаза и вмиг оказалась в крохотном дворике, заставленном скамеечками и вазонами с цветами.

Звякнула за моей спиной надежным засовом калитка, и на пороге появилась младшая сестра, более высокая, дородная и медлительная Шарлотта.

— За тобой погоня? — осведомилась она, вытирая вышитой салфеткой влажные руки.

— Пока нет, — засмеялась я. — Но если мы будем разговаривать на всю улицу…

— Так заходи в дом. — Шарлотта широко распахнула двери и первая пошла внутрь. — А выглядишь ты замечательно. Загорела, окрепла… деревенский воздух всегда творил чудеса. Ты как раз вовремя, я пеку творожные пончики. Будем есть с клубничным джемом и молодым медом.