Беглянка, стр. 46

Женщина сидела ко мне вполоборота и, казалось, не замечала моего появления на скрытой в полумраке лестнице, а я неторопливо спускалась и внимательно наблюдала за нею. Ела она, кстати, тоже очень элегантно, почти манерно. Отламывала лепешку небольшими кусочками, кончиком ножа укладывала тонкий пластик масла и осторожно кусала, не запачкав маслом даже губ.

Последний кусочек она положила в рот, когда я добралась до дверей и приостановилась, раздумывая, сколько правды ей можно сказать и стоит ли вообще хоть что-то говорить.

Леди спокойно дожевала лепешку, запила чаем, аккуратно отставила чашечку, промокнула салфеткой губы и пальцы, небрежно отложила ее в сторону и вдруг уставилась прямо на меня:

— Я леди Агнесса, твоя учительница изящных манер и этикета. Ну и умения одеваться со вкусом. — Она скептически оглядела мое платье и поджала губы. — Танрод попросил, чтобы мы уложились в три дня, но я ему сразу сказала, что это невыполнимая задача. Поэтому объясню самое основное и дам несколько книг, придется тебе их прочесть. Ты ведь умеешь читать?

К этому моменту я ее уже еле терпела и молчала только по одной причине — не могла пока понять, Танрод всерьез считает, будто мне нужны уроки этой высокомерной леди, или снова устраивает испытание?

— А каким образом вы оказались в доме? — решив прояснить этот вопрос, осведомилась я, проходя к столу и усаживаясь напротив гостьи.

— Ты сделала сейчас две грубейшие ошибки, — и не думая отвечать, поучительно сообщила леди Агнесса. — Не поздоровалась и не представилась. Затем ты должна была попросить разрешения присоединиться к трапезе.

— Да? — изумленно подняла я бровь. — А с каких пор хозяйка должна просить разрешения сесть в своем собственном доме и съесть собственноручно испеченную лепешку?

— Ты здесь не хозяйка, — сухо поджала она губы. — Танрод слишком добр, подбирает всех троюродных племянников.

— А вы уверены, — мой голос мгновенно стал вдвое суше и холоднее, чем у нее, — что Танрод разделяет ваше мнение? И кстати! Вы тоже сделали кучу грубейших ошибок. Ворвались в чужой дом без стука, не поздоровались и не спросили разрешения есть завтрак, который я приготовила для себя. А съев его, не поблагодарили меня за труды и не похвалили мои лепешки, как принято в приличных домах.

— Ты так уверена, что это приличный дом? — в ярости забыла она обо всех правилах этикета, и я тотчас поймала эту оплошку.

— А если он такой неприличный, то что тогда делаете здесь вы, леди Агнесса? Вам к таким и близко подходить не пристало!

— Я не так выразилась, — поджала она губы, с ненавистью глядя на меня.

— А зачем мне учительница, которая не умеет четко выражать свои мысли, не уважает хозяина дома и сама не умеет себя вести? — очень мягко и очень холодно осведомилась я. Поднялась с места и направилась к двери на веранду, а дойдя до нее, повелительно крикнула: — Кыш!

И с чувством выполненного долга направилась к дальней беседке, намереваясь сидеть под охраной мохнатого друга хоть целый день, пока не появится лорд дознаватель.

Однако долго ждать не пришлось, уже через десять минут на дорожке появился мой учитель. Торопливо вошел в беседку, пожелал доброго утра, сел напротив и выжидающе уставился на меня.

— Доброе утро, дорогой, — кротко улыбнулась я и склонилась к цветущей грозди душистого горошка: — Ах!

Несколько минут магистр молча ждал, потом тяжело вздохнул и спросил:

— Что произошло?

— Я нечаянно зажгла огонь под горелкой, — скромно призналась я и виновато потупилась.

— Зачем? — отстраненно буркнул Танрод, рассматривая меня, как нашкодившую кошку. С таким же огорчением и укоризной.

— Кушать захотелось, — подарила я ему еще одну виноватую улыбку.

— А в шкафу нет еды? — упорно не желал понимать меня маг.

— Я люблю по утрам горячие лепешки. Линта мне всегда пекла.

— Скажи мадам Рине, она напечет, — отмахнулся он. — А что было потом?

— Я же говорю, я пошла печь, а зажигалка осталась в комнате, — терпеливо, как маленькому, продолжала объяснять я. — Мне не хотелось идти наверх, и я подумала, голод — это ведь тоже мой враг? И если я не поем, мне будет плохо. А чтобы поесть, нужно поджечь кристалл. И тогда я приказала «огонь!», и он загорелся.

— Вслух приказала? — наконец заинтересовался Танрод.

— Мысленно, — виновато качнула я головой, и в глазах мага вспыхнул огонек исследователя.

— Подожги что-нибудь.

— Мне нужен убедительный повод, — вздохнула я.

— Сейчас будет, — обещающе ухмыльнулся маг и указал на дорожку.

Я перевела туда взгляд и едва не завизжала — прямо к нам ковыляло на шести лапах отвратительнейшее из чудовищ, не то гигантский паук, не то краб, и зубы у него были ничуть не меньше, чем у Кыша.

— Это арх, создание гоблинов, используется для защиты домов. Но этот — дикий и сейчас на тебя нападет.

Словно в ответ на его слова, монстр присел, точно так, как кошка перед прыжком, и все во мне сжалось от страха и омерзения.

— Прочь! — само сорвалось с губ, и по пауку ударило что-то невидимое, похожее на порыв ветра, но не шевельнувшее ни одного куста.

Только чудовище, снесенное этой силой, кувыркаясь и тонко визжа, катилось прямо по траве и цветам, беспомощно дергая всеми лапами.

— Отлично, — довольно пробормотал Танрод. — Впечатляет. Позже займемся тренировкой, сейчас мне некогда. А теперь скажи, почему ты не захотела разговаривать с леди Агнессой?

— А она не сказала? — изумилась я.

— О чем именно? — не поймался на этот раз учитель, и я мысленно его за это похвалила.

Мне даже проще будет объяснять.

— О том, что твой дом неприличный, ты ко мне чрезмерно добр и вообще зря собираешь всяких дальних родичей. А научить меня чему-либо за три дня невозможно, и я вообще неимоверно невоспитанная, даже возникают сомнения в моем умении читать.

— И ты выгнала ее прочь.

— Подлая ложь. Я ушла сама и собираюсь сидеть тут, пока она не исчезнет, — твердо сообщила я чистую правду.

— Леди говорит, ты кричала ей «вон!», — не сдавался магистр. — И это не было ложью!

— Она уверена, что слышала именно «вон»? — задумалась я. — Может, это было «кыш»?

— А ты кричала «кыш»? — прищурился жених.

— Да, — уверенно подтвердила я. — На случай, если она побежит следом. Кыш никогда не подпустит ко мне никого чужого.

— Вельена, а ты не забыла, как теперь выглядит твой Кыш? — Танрод так упорно пытался вывести меня на чистую воду, что я не могла не вспомнить о его должности.

— Разумеется, нет, лорд дознаватель. А еще я помню о его зубах и некоторых вредных чертах характера.

— То есть ты сейчас признаешь, что в Глоэне он нарочно гадил мне под ноги? — обличительно уставился на меня жених.

— Признаю. Но только одно — он очень чувствительное животное и обидчиков наказывает сразу. Даже меня саму.

— Ладно, — помолчав, вздохнул наконец магистр. — Мне и в самом деле сейчас некогда. Поэтому я забираю леди Агнессу и ухожу, но где мне теперь найти тебе учителя — даже не представляю.

— Если можешь быстро ответить на два вопроса, тогда подскажу, — решила я помочь ему и, разумеется, самой себе.

— Какие вопросы? — насторожился он.

— Самые простые, — глядя с самой невинной улыбкой, успокоила я жениха. — Откуда ты вообще взял эту высокомерную даму и как она очутилась в доме?

— Она самая известная в Саркане учительница этикета, — немедленно сообщил лорд. — А появилась из перехода в моем кабинете. Там у меня точка возврата… ну нечто типа маяка. А теперь подсказывай, но учти, с этикетом я и сам не в особых ладах. Но мне и не приходится ходить на те обеды и встречи, которые положено посещать принцессе.

— Я так и думала, — не удержалась я от шпильки и огорченно вздохнула: — Иначе ты бы никогда не счел Агнессу хорошей учительницей. Но не будем о ней, надеюсь, она уже в Саркане? А я, между прочим, отлично знаю настоящий этикет, а не вымученные правила высокомерных зазнаек. И даже если случайно в чем-то ошибусь, Онгильена мне простит. Но во всех случаях это будет выглядеть значительно естественнее, чем жеманство и унылые гримасы, которым собиралась учить меня эта спесивая леди.