Мир Стражей. Война Стихий. Луч во Тьме (СИ), стр. 54

Подкравшись к двери, я попробовал ее открыть, за ней слышался шум возни и электрических искр. Дверь, как ни странно, была открыта, я осторожно заглянул внутрь и увидел «Скорпиона». Он наполовину залетел внутрь, хвост и часть правого борта свисала с огромного здания. Взглянув на стену лестницы, я увидел надпись «79». В левом борту зияла огромная дыра, из которой слышался шум, свисали искрившиеся провода. Подкравшись к ней, я остановился. Зачем я сюда иду? Неужели, чтобы спасти кого-то? Это же без шансов, после такой аварии невозможно выжить, тем более, это мои враги, они пытались меня убить.

Но сердце вело меня внутрь, и я зашел. Через свисавшие провода я увидел наводчика, сидевшего у небольшого пульта управления, в его груди зияла сквозная дыра. На месте второго пилота были лишь ошметки, и я поскорее посмотрел на соседнее кресло. Там пытался освободить ногу пилот, все лицо было в крови, из застрявшей ноги торчала железка, сверху навалилась бортовая панель, которая и придавила его. Неожиданно машина вздрогнула, и я едва не упал. Транспортник явно скоро рухнет вниз, надо спешить.

Вновь взглянув в сторону пилота, я увидел его глаза. Холодные серые глаза, полные муки, но гордые и не сдающиеся. Он немедленно выхватил пистолет и направил на меня, я поздно подумал, что мог выбить его телекинезом, но на мгновение задумался и понял, что, скорее всего, «Скорпион» бы рухнул. Твердая рука крепко держала пистолет, черная дыра ствола сверлила дырку прямо во лбу. Я сегодня многое пережил и по идее мог умереть несколько раз, но только в этот момент я чувствовал животный страх, дико бьющееся сердце и холодный пот стекал по вискам.

Я понял, что подвел всех, в том числе и Арчибальда, что вот сейчас все и кончится. Глаза зацепились за веревку, висящую слева. Зачем она мне на том свете? Я вновь взглянул в глаза пилоту, худое окровавленное лицо покрылось испариной, он медленно опустил ствол:

— Матэн. Ин мадэ колун гепадэ.

Я рывком бросился с транспортника, схватив веревку. Думаете, я послушал его и решил удрать, оставив последнего свидетеля моего побега умирать? Тогда вы не знаете степень моего идиотизма. Я остановился у колонны и обвязал ее веревкой, пару раз дернул, проверив узел на прочность, и рванул обратно, попутно обматывая себя веревкой. Транспортник вновь затрясся, пилот все пытался отодвинуть пульт управления. Подскочив к нему, я попытался помочь.

— Матэн, Геварэ! — крикнул он, оттолкнув меня.

— Хак! — ответил я.

Надеюсь, он понял, что словом «стой» я имел ввиду не двигаться. А вот идиотом он меня зря назвал. Закрыв глаза, я почувствовал дымку, просачивающуюся через веки и ресницы, и рывком отодвинул панель. Пилот вскрикнул и быстро вытащил ногу, транспортник заскрипел и затрясся сильнее, я чувствовал, как машина наклоняется в пропасть. Я быстро схватил пилота и потащил его к выходу. Я должен успеть! Должен! Теперь от меня зависят сразу две жизни, и судьба еще нескольких. Плоскость пола быстро менялась, я уже практически карабкался, когда скрип усилился: машина соскальзывала вниз. Я обнял пилота, словно он был самым близким человеком, и в этот момент мы начали падать в пропасть. Подлетев вместе с пилотом, находясь на грани жизни и смерти, я прикидывал какие у нас шансы при падении в транспортнике, работающем на магическом оружии и урановом двигателе, с высоты в 79 этажей.

От этой мысли мне стало плохо, но внезапно меня резко дернуло в пояснице, едва не сломав позвоночник, провода цеплялись за меня и пилота, пытаясь забрать с собой, но веревка сделала свое дело. Пролетев десяток метров, мы вылетели из «Скорпиона», и остались висеть на высоте в семьдесят этаже. Посмотрев вниз, я увидел огромную машину, летящую в пропасть, некогда гордую грозу Посвященных, вселяющую страх в сердца преступников. В течение секунды она превратилась в груду металла, полыхавшую посреди улицы. Звук взрыва дошел через мгновение и оглушил.

Чуть раскачавшись, я выставил ногу и влетел в здание, разбив окно. Осколки вновь врезались в израненное тело, я рухнул на пол спиной, чтобы не добить еле живого пилота. В ушах стоял страшный гул, даже когда я целый день проводил с Бегемотом на стрельбище, такого не было. Правой ногой я не мог двинуть вообще, сквозь кровавую пелену я увидел огромный осколок чуть выше колена. Выживший лежал рядом и пытался подняться.

Я оторвал рукав толстовки, наложил жгут на бедро, затем, закусив губу, я резко вытащил осколок. Сквозь зубы вырвался стон, я упал на спину от дикой боли, чувствуя, как уходит кровь, как слабеет нога. С трудом встав, я помог пилоту и прислонил его к стене, забрал его пистолет, перезарядил и вручил обратно: на случай появления повстанцев. Я развернулся и, стараясь не наступать на правую ногу, пошел к противоположной стороне здания. Там я видел несколько зданий чуть ниже, а за ними — учебный центр. На стене висели часы: оставалось десять минут.

Схватив офисный стул, я швырнул его и разбил стекло. Холод и ветер ворвались в здание, пронизав меня насквозь в очередной раз. Подойдя к краю, я посильнее затянул жгут, чтобы не чувствовать эту ноющую боль, сковывающую ногу.

— Ты не преступник… нет. Не такой ты…, - послышался слабый голос за спиной. — Могу я узнать имя своего спасителя?

Я на секунду задумался, став спиной к разбитому стеклу. Сказать свой номер? А смысл? Меня легче всего будет найти, он же легавый. Старое имя? Я даже испугался этой мысли, на секунду поняв, что Сашу Климову уже ничего не связывает со мной, Тринадцатым. И тут я вспомнил нежный голос… там… у разбитого окна… в учебке… когда ярость рвалась на свободу.

— Дарриан…

Пилот слабо улыбнулся и кивнул. Я развел руки в стороны и полетел вниз. В воздухе быстро сгруппировавшись, я должен был приземлиться мягко и весьма легко, но ранение внесло свои коррективы: с высоты пять этажей я приземлился на другое здание и упал, едва не заорав. Время работало против меня, я быстро вскочил и попытался бежать, наступая на правую ногу лишь носком. Вновь крыша закончилась, перед глазами была кровавая пелена, смешанная с каплями дождя, стекающих с бровей и волос.

Вновь прыжок, но я уже был готов испытать адскую боль. Подняв голову, я увидел поликлинику центра: единственное здание, не огражденное трехметровым забором. Мне нужно было преодолеть лишь три крыши. Но между ними было двадцатиметровое расстояние и разница в высоте в десять этажей. Настолько большую высоту я еще не брал, даже если не учитывать, что здания здесь выше, чем в России.

— Давай, ведьмак, давай!!! Ты сможешь!!! Осталась ерунда! Давай, Страж!!!

Мой крик вырывался с уст лишь слабым хрипом, мне жутко хотелось бросить, едва я представлял, какая боль меня ждет. Я выдохнул несколько раз и неожиданно для себя рванул вперед. Фантом был сильно ослаблен, но он мне был нужен… чуть-чуть. В моменты приземления. Оттолкнувшись левой ногой от края, я немедленно сосредоточился, чтобы драгоценная энергия не ушла на лечение или еще что-то. Я закрыл глаза, размахивая руками и ногами, фантом укрепил мышцы и кости лишь на секунду, я правильно все рассчитал, упав именно в эту секунду. Вновь раненная нога подвела, и я несколько раз перекувыркнулся, но живой!

Встав, я увидел телефонные провода, идущие от крыши здания на котором я был прямо до поликлиники. Я едва не заплакал от счастья, снял ремень с джинсов и накинул на кабель, захватив руками. Ну, теперь надо вспомнить фильмы про спецназ, как там бравые парни влетают в окна, летя по такой ерунде. Кровавая пелена вновь закрыла глаза, я ничего не чувствовал, кроме боли и ударов капель дождя.

Я оттолкнулся здоровой ногой, ремень слабо, но скользил по кабелю. Ветер бил в лицо, дождь обезумел, капли бились о разбитое лицо, но я скользил по проводам и через пару секунд отпустил ремень, увидев перед собой окно. Я закрылся руками и влетел в него, разбив. Это начало входить в привычку. Пару раз перекувыркнувшись, я оказался лежащим на спине, тело не слушалось, правой рукой я с трудом вытащил из кармана таблетки и протянул их куда-то в сторону, затем тьма поглотила меня…