Мир Стражей. Война Стихий. Луч во Тьме (СИ), стр. 55
* * *
Начертив огромный пентакль на деревянном полу комнаты, Каратель начал обходить его, проверяя каждый знак. Затем он поставил по периметру несколько баночек с благовониями, три чаши с горящим пламенем, еще раз перепроверил и направился к двери, когда в это же время зашел Блэк. Он обвел комнату взглядом и уставился на своего господина:
— Мой властелин, армия готова к отправлению, но солдаты просят еще отдых. Они спали лишь полчаса.
— Убей. Как только я буду готов, чтобы я и шепота не слышал об отдыхе, — приказал Воин.
Полковник смотрел на пентакль, как завороженный. Огненный поймал его взгляд и со злобой произнес:
— Что-то еще, Блэк?
Полковник резко перевел взгляд, приложил кулак к груди и немедленно удалился. Каратель запер дверь, перешел в центр круга и сел на колени, руки положил на колени, закрыв глаза. Весь мир для него погрузился во тьму, он сделал несколько вдохов и резко вскинул руки вверх:
— Аккуна матарэта о Скиньоне, — медленно опустил руки, будто закрывая лицо. — Бафэро растэно ин пало, дэлой кэтуна, — он опустил голову, касаясь лбом пола. — Бифона камунэ…
Каратель неожиданно задрожал и нервно задышал, медленно выпрямился и открыл глаза, услышав треск пламени. Он оказался в центре каменного моста, внизу бушевало пламя, словно мост был прямо в бушующем вулкане. Подняв голову, он увидел каменные своды пещеры, освещенные адским пламенем. Воин развернулся и увидел огромную крепость прямо в пещере, объятую пламенем. Из черных окон проклятого замка кто-то смотрел, он чувствовал, но не видел.
— Крепость Бифона…
Он сделал несколько неуверенных шагов и ворота крепости открылись сами по себе. Огненный нервно сглотнул и остановился, но мост неожиданно переместился и он оказался во тьме крепости, ворота закрылись. В тишине он слышал лишь собственное тяжелое дыхание, как резко все вокруг объяло пламя. Каратель пошатнулся, затем из пламени вышла высокая вытянутая фигура, лишь издали напоминающая человека. Существо было полностью из пламени, на месте вытянутой головы были видны три щели, в которых угадывались хищные глаза и огромная пасть. Четыре руки едва не касались колен, точнее того района, где они должны быть.
Огненный немедленно упал на колени, чувствуя панический страх:
— Встань, — произнес демон протяжным хриплым голосом. — Ты прекрасно сделал свою работу, человек…
Каратель встал с колен, но не поднял головы. Демон медленно обходил его вокруг, смотря в другую сторону.
— Но не убил того гибрида… Он должен умереть, раб. Этот полуводный будет серьезной помехой…
— Он как-то выжил, находясь в эпицентре действия «Черной Сферы»…
— А меня это волнует?! Я сказал уничтожить, а как — дело твое! Но ты должен был перепроверить…
Огненный закусил губу, демон загорелся ярче, но быстро отвернулся:
— Какой твой дальнейший план?
— Мы идем в Митрхолл. Затем осядем в лесах и будем ждать, пока Орден Света успокоится…
— Нет. Леконфам должен быть взят совсем скоро! В ночь перехода между первым и вторым атрэвъем сезона возрождения.
— Но что мы можем сделать до конца марта?! Мы не возьмем город штурмом. Даже если пойдем всем кланом…
— Ты думаешь, я этого не знаю?! Я, БЕЛУНИУС, ОДИН ИЗ ПЕРВЫХ СТРАЖЕЙ, НЕ ИЗМЕНИВШИЙ СВОЕЙ ВЕРЕ! Ты думаешь один из тринадцати Стражей, продолживших служению Донасу, главный ЧЕРНЫЙ СТРАЖ, этого не знает?! Я отправлял полумиллионные армии, чтобы взять крепость, но мы даже не попали за стены города!
— А мое войско всего лишь двадцать тысяч…
— Думай, Каратель. Думай и уходи… я хочу отдохнуть…
— Мой господин, мои шпионы…
— Что еще?! Исчезни человек, пока я не превратил тебя в горящий скелет!!!
— У Водных скоро будет Страж!!!
Демон резко остановился и развернулся к Огненному. Каратель много раз смотрел в глаза смерти, видел много всего, но больше всего он боялся этого взгляда. Взгляда огненного демона с отверстиями вместо глаз. Белуниус резко вскинул руку и Макс дрогнул, едва не попрощавшись с жизнью. Вместо этого стена огня исчезла, из каменной стены крепости выделилась серая фигура очередного демона, Черного Стража:
— О, мой повелитель! Гроза серых и убогих, живой бог тараканов и ящериц, — кричал каменный демон, идя в сторону Карателя и Белуниуса.
Он резко остановился, увидев яростное лицо своего командира, тяжело вздохнул:
— Что снова не так, Белуниус? Снова месячные?
— Ларс, не время для твоих шуточек! Я, кажется, приказал именно тебе уничтожать всех будущих Водных Стражей?!
— Ну и что? Так и есть. Последнего убил в Час Рождения. Я отправил нашего лучшего слугу. Эспарона.
Белуниус резко перевел взгляд на человека. Макс сделал шаг назад и уперся в стену:
— Это последняя информация! В январе у него будет Перерождение…
— Это что за разговаривающее блюдо? Белуниус, мой древний друг, позволь его сожрать?
Огненный дух наклонил бесформенную голову, но быстро поднял в сторону коридора:
— Антиор! — вскрикнул он.
— А он нафиг нужен? — удивился Ларс.
В одном из углов образовалась тьма, задул сильный ветер, на стене появилась тень человека в капюшоне, Каратель отпрыгнул от стены, темный туман рассеивался, касаясь Воина. Неожиданно раздался властный, громкий и мудрый, медленно произносящий голос:
— Господин?
— Правду ли говорит человек?
— Да. Водный Страж в Леконфаме. Его силу я чувствую даже здесь…
Глава Проклятых Стражей развернулся к Ларсу и вскинул руку, вспыхнув ярко красным пламенем. Каменный Страж дернулся, попятившись.
— Но не Ларс виновен в этом. Эспарон доложил о его смерти раньше, чем убил. Подробности излишни.
— Антиор, ты не мог бы говорить это чуть раньше, чем меня захотят поджарить? — с иронией сказал Ларс. — Что вы так паникуете с этим Водным?! Хоть один Водный Страж навредил нам? Они мешались под ногами — вот, что могут самые сильные Стражи Света.
— Насколько он опасен? — спросил глава Проклятых.
Тень стала поистине черной и сделала пару шагов в сторону, наклонив голову. Ларс развел руки в стороны от того, что его не слушают, как и все семь тысяч лет. Каратель чувствовал себя явно лишним в компании Черных Стражей, бессмертных Проклятых Воинов Света.
— Он проснулся в Час Рождения. Убил Эспарона. Я чувствую его силу… Всё говорит, что он опасен… Его нужно уничтожить до Перерождения, — произнес властный голос тени.
— Человек, — Белуниус повернулся к Карателю. — Митрхолл подождет. Направь все силы, чтобы Водный не дожил до Перерождения!
— И еще… Белуниус, я вижу смерть одного из нас, — добавил Антиор.
Ларс расхохотался в коридоре, что звучало жутко, словно смеялась ожившая и обезумевшая скала. Огненный замер, видимо, задумавшись.
— И твою…
Белуниус резко развернулся, Ларс замолчал. В замке воцарилась тишина, Макс трясся от страха, несмотря на опыт подобных встреч. Неожиданно глава Стражей дернул левой рукой, Каратель загорелся ярко красным пламенем. Он дико закричал от боли, чувствуя, как огонь сжигает одежду и обжигает плоть. Макс закрыл глаза, не понимая, за что его убивают? Он открыл глаза, чтобы посмотреть на своих убийц, но увидел черную комнату с горящими свечами и белым пентаклем на полу. Пламя исчезло, Каратель осмотрел себя, но не увидел и следа ожогов.
В комнату ворвался Блэк и испуганно посмотрел на командира. Наверное, услышал его крик, Макс сидел на пятой точке в центре пентакля, испуганно рассматривая комнату.
— Полковник, — наконец выдавил он. — Объявляй суточный отдых армии. И мне нужно поговорить с нашими людьми… в Леконфаме…
* * *
Мой покой и вечный сон неожиданно побеспокоил голос Бонда. Он трепал меня за больную ногу и что-то говорил. Если быть честным, то в этот момент мне хотелось его пристрелить. Какого хрена вообще? И на том свете этот оболтус не дает покоя. Но мне внезапно перехотелось спать, потому, что я не чувствовал боли в ноге и всем теле, но чувствовал, как мокрая одежда касается чувствительной кожи. Я вскочил с кровати, передо мной сидел Бонд с испуганными глазами, он мигом отошел от меня.