Мир Стражей. Война Стихий. Луч во Тьме (СИ), стр. 53

— Об этом будем знать только я и ты. И Игнатий. Он поможет с обучением магии. Оно необходимо…

— Его номер Тринадцать. В моей группе… со шрамом на лице… пацан семнадцатилетний. Русский.

Блондин развернулся, чтобы уйти, но сделав пару шагов, остановился. Раздался гром, загремели стекла зала, но гости не обращали внимания, музыканты продолжали играть. Это был совсем иной мир, Воин поискал глазами красивых девушек и нашел. Зеленоглазая шатенка сверлила его взглядом, он улыбнулся в ответ.

— Артур, будь осторожен. Под тебя копают. Многим не нравится, что ты стал на эту должность…

Воин повернулся к Стражу:

— Почему?

— Боятся, что клан обретет силу… Убили Леона. Уничтожены все материалы по Трислэнду. Так, что… Каратель — не простая пешка, которая вносит хаос. Мне кажется, он часть отработанного механизма… будь осторожен.

Артур приложил правую руку к сердцу и наклонил голову, затем ушел в зал, прихватив незнакомую девушку. Георг улыбнулся и отвернулся от зала. Он спокойно закурил, рассматривая город:

— Интересно, что же ты делаешь Тринадцатый?

* * *

Я представлял свой первый полет на транспортнике так: я сижу на удобном сидении, рассматривая из окна город, рядом сидит какая-нибудь красивая девушка, читающая книгу. Я бы обязательно заговорил с ней, и там было бы тепло. Но вместо этого я держусь за крыло «Скорпиона», скользкое до невозможности от холодного пробирающего дождя, и вместо приятной девушки в моей компании два дармоеда-пилота, которые пытаются меня сбросить. Исполнилась мечта идиота, только, как обычно, через одно место.

Я не знаю, с какой скоростью мы летели, но то, что в следующие полгода мои волосы будут торчать как иголки дикобраза, я не сомневался. Дома проносились одни за одним, сливаясь перед глазами в одну сплошную серую стену, ветер со свистом проносился мимо. «Скорпион» крутанулся вокруг собственной оси, я сорвался с крыла, но сумел схватиться за хвост, разбив нос.

— Гнездо, я Скорпион 4-16, пытаюсь сбросить преступника, — слышал я голос пилота.

— Скорпион, вы сбрасываете его уже довольно давно, — ответили по рации.

— Да я виноват, что этот придурок, как паук цепляется за все?!

Я вцепился в хвост так, что меня, наверное, сам дьявол не отдерет. Сверху по глазам мне ударил прожектор: это был тот «Скорпион», который гонял меня с самого начала. Его подмога пришла немного не вовремя, и они случайно спасли мою шкурку. Теперь я уже минут десять висел, как колбаса, пытаясь удержаться. «Скорпион» резко ушел вниз, крутясь вокруг оси, пролетел через тоннель в здании, резко ушел вправо и пролетел под мостом.

-4-16, я 2–9, может, мы его подстрелим?! — услышал я по рации и меня пробрал мороз.

— Ты охренел что ли?! Ты нас подстрелишь, а не его!

Транспортник резко перевернулся брюхом вверх, и я повис на пушке. Машина опустилась и опустила тем самым меня под воду ледяной реки. Ироды!!! Фашисты так не поступали!!! Клянусь всеми богами, что есть в этой гребанной стране, я прибью всех пилотов этих адских машин! Убью!!! Мать вашу, итак холодно, как на Арктике, так еще и под ледяную воду!!!

«Скорпион» перевернулся и полетел вверх. Меня вновь осветили прожектором. Ну, посмотрите на мою злобную рожу, я все еще здесь, уроды!!!

-4-16, ты будешь удивлен, но он все еще летит зайцем…

— Чего?! 2–9, стреляй по нему! Только нас не убей!!!

— Вас понял, выбираю позицию.

Моя злость моментально прошла, а ноги затряслись, но только не от дикого холода! 2–9 резко ушел вверх и повернул, исчезнув за домами. Мы пролетели несколько кварталов, сердце тяжело стучало в груди, секунды превратились в минуты. Я смотрел по сторонам, высматривая своего убийцу, сердце тяжело ухнуло где-то внутри, когда он выплыл в шести кварталах и замер. Через стену дождя я видел, как пулемет, прикрепленный ко дну, дергается, прицеливаясь в меня.

Я опустился ближе к кабине пилотов и распластался по крыше, надеясь, что так он не станет стрелять. Но вот сбросить меня легче простого: зацепиться было не за что. Мы приближались к моему палачу с турбинами. Я опустил голову, чтобы не видеть его.

-4-16, готовность номер один! Открываю…

Раздался взрыв, от которого я едва не оглох. Меня отбросило в сторону, но я каким-то чудесным образом схватился за правое крыло. Второй транспортник выпустил по нам очередь, теряя высоту. Он палил во все, хвост горел, одно из крыльев с двигателем полыхало, пока не взорвалось, уничтожив весь транспортник.

— Мать его! Ты видел?! Валим!!!

— База, я 4-16, по нам стреляют, повторяю, СТРЕЛЯЮТ!!! — передал другой голос из моего «Скорпиона».

— Чертовы повстанцы!!! — услышал я третий голос.

Транспортник набирал скорость, маневрируя между зданиями и ныряя в узкие проходы. Сзади я услышал странное шипение, и оглянулся на сколько мог: за нами летели 3 ракеты. «Скорпион» умело увернулся, затем пошел резко вверх, едва не касаясь стены небоскреба. И все это время я висел на крыле. Под днищем повернулся пулемет и начал стрелять по ракетам. Едва здание кончилось, пилот крутанул машину вокруг своей оси и пошел вниз. Ракета ударила прямо в крышу здания, но оставалась последняя.

Я крепче схватился за крыло, когда увидел, что она слишком близко. Взрыв едва не оторвал меня от крыла, я совершенно оглох, но с моей стороны ничего не произошло, транспортник шел вертикально вниз. Я услышал вопли в кабине и треск огня.

— База, попадание, попадание! Машина в норме, второй пилот ранен, пулеметчик без сознания! Срочно помощь в сектор девятнадцать первого уровня!!!

«Скорпион» начал возвращать нужное положение, но слишком медленно! До земли оставались считанные метры. Я отпустил крыло и в полете захватил горячий хвост. А быстро я приспособился к воздушному плаванию вне борта. В левом борту зияла дыра, из которой шел дым. Я понимал, что нас ждет жесткая посадка и искренне надеялся, что пилот настоящий профессионал, а не криворукая обезьяна, как я о нем думал пять минут назад под водой. Пришлось крепче схватиться за хвост, внезапно я услышал автоматные выстрелы и инстинктивно пригнулся. Пули ударили по борту, левый двигатель, чудом оставшийся работать, начал искрить.

Машина кренилась на левый борт, целясь в одну из многоэтажек. Вот тут мне стало еще страшнее, а пальба все не прекращалась. Какие к черту повстанцы в этом городе?! Неужели есть идиоты, недовольные такой жизнью? Выслать бы их в Африку, хотя зачем так далеко? Можно и ко мне, пусть почувствуют разницу. Пальба резко стихла, но в этой симфонии заключительным аккордом было шипение с правой стороны. Я мельком глянул, но почувствовал мощнейший удар в борт, руки соскользнули с хвоста, перед глазами промелькнуло черное небо, капли дождя, здания, горящий «Скорпион». Резкий удар спиной, я почувствовал, как стекло режет одежду и проникает в тело. Я вскрикнул и рухнул на пол, кувыркаясь и тем самым сильнее вгоняя в себя осколки.

Через мгновение здание затряслось, пол дрогнул, двигатели транспортника заглохли. Конец. Я полежал несколько секунд, не чувствуя тела. Неужели я сломал позвоночник, и меня парализовало? А может это и есть смерть? Я продолжаю видеть после смерти, ничего не чувствуя, и никакого пресловутого света в конце тоннеля. Внезапно пришла боль, боль во всем теле: от ушибов, переломанных костей, ссадин и стекла, которое залезло под кожу. Я раскрыл глаза и увидел обычный офис с компьютерами, перегородками, стеклянными стенами по периметру и огромную дыру в ней, и пару разбитых столов. Приземлился, блин.

Я уперся правой целой рукой и попытался встать. Осколки, разбросанные по полу, впились в ладонь, от каждого движения было дико больно, левую часть лица я не чувствовал, левая рука беспомощно висела, колени не разгибались. Едва я выпрямился, как чуть не рухнул. Посмотрев по сторонам, я нашел выход и сильно хромая двинулся к лестнице, стараясь ничего не задеть сломанной рукой.

Белая кофта была похожа на лохмотья, капюшон наполовину порван, правый рукав был оторван, в джинсах было множество дыр и порезов, пятна крови, но я шел. Целой рукой я пощупал лекарства в кармане и едва не заплакал от бессилия. Пакет раствора был порван, лекарство впиталось в кофту, но пластиковая упаковка таблеток была почти цела. Меня неожиданно отвлек звук на лестнице. Я спустился на три этажа и стоял на лестничном пролете. Закрыв глаза, я вновь воспользовался фантомом и зарычал от дикой боли во всем теле. Как только все кости заросли, я открыл глаза, прекратив лечение. Энергии осталось мало, я чувствовал, осколки так и остались в теле, отек с лица прошел, но оставался синяк.