Крымская война. Соратники (СИ), стр. 28

- Локатора точно, не будет, это вам на «Улиссе» лафа. А воздушная разведка есть: «Херсонес» переделали в авиатендер, так что у нас аж две этажерки. Авиаторами командует Эссен - отличный, кстати, мужик, скоро познакомишься.

- Это каждый раз спускать на воду и ждать пока взлетит? - голос Белых был полон скепсиса. - Не, ну не жлоб ли Кремень? Мог бы вам Леху с «Горизонтом» отстегнуть, для нафига он в блокаде? Много вы навоюете с этажерками!

- Немецкий рейдер «Вольф» во время Первой Мировой в Тихом Океане очень даже неплохо навоевал. А Черное море поменьше будет. Конечно, с беспилотником оно способнее, но Фомич ни в какую - нужен и все! Да и Кремень уперся.

- Еще бы! Чтобы наш кап-два корабельное имущество отдал? Только не понимаю, зачем им беспилотник? Плацдарм можно и с летающих лодок рассмотреть...

- Да понимаешь, не хотят они устраивать штурм. Подтянут из Севастополя тяжелые мортиры и раскатают с закрытых позиций. Для корректировки «Горизонт» - в самый раз, это тебе не допотопная «эмка»!

Несколько секунд рация молчала. Когда Белых снова заговорил, голос у него был недовольный:

- Ну и на кой нужны эти мортиры? Врезать шрапнелями, толку всяко больше толку, чем от чугунных бомб. Слушай, майор, что у вас там творится, а? То Кремень с Фомченкой сопли две недели жевали: «вмешиваться - не вмешиваться», то какие-то поддавки затеяли. Делов-то: «Алмаз», «Заветный» и «Адамант» втроем всю эскадру могут на дрова разобрать, а армия сама лапки кверху. Но нет - мины какие-то, линейный бой, блокада, мортиры... Делать нечего?

Андрей усмехнулся. За три дня, проведенных на «Адаманте» и «Алмазе» он и не такого наслушался.

- Все бы вам пальбу устроить! Трах-бах, вдребезги-пополам, а что дальше делать - подумали?

- А что? - удивился Белых. - Дальше война закончится.

- А то, что артпогреба не бездонные. Я понимаю, что пять-шесть сто двадцать мэмэ - и все, капец любой здешней посудине. На «Алмазе» их десятков по восемь на ствол, считая шрапнели и бэбэхи, эскадре хватит с лихвой. А потом что - оставаться с пустыми погребами? А если еще одну эскадру пришлют?

- Да с какой стати? Сам же говорил: французы с англичанами в нашей истории из-за потерь под Севастополем хай подняли в парламентах и газетах! А тут - целая эскадра и армия в придачу! Нет, слабо им в коленках...

- Им-то может и слабо, - не стал спорить Андрей. - а вот нам как? Согласись, корабли, способные разнести вдребезги любую эскадру, и те же самые корабли, но с пустыми погребами - это, как говорят в твоей любимой Одессе, две большие разницы. Подозреваю, ни Кремень, ни Фомич, ни Зарин не очень-то хотят превращаться в статистов в здешних раскладах. Серега Велесов на совете так и сказал: «пока есть снаряды, с нами будут считаться. И здешнее начальство, и Петербург. А как закончатся, еще большой вопрос, какое к нам будет отношение.

- Да брось! Мы им войну выиграть поможем, они нам по гроб жизни...

Андрею оставалось только удивляться. Вроде, не мальчишка, взрослый, битый жизнью мужик, офицер спецназа. А вот, поди ж ты - иллюзии, хруст французской булки...

- Оказанные услуги быстро забываются. И потом, не забывай: у алмазовцев, что у офицеров, что у нижних чинов, взгляды, по местным понятиям, не просто либеральные, а прямо-таки крамольные. Здесь ведь еще крепостное право, не забыл? А ну, как начнут болтать, чего не надо? Уверен, что это обрадует здешних жандармов, да и Государя?

Белых выругался. Эта мысль оказалась для него неожиданной.

- Ладно, будем решать проблемы по мере появления, - Андрей великодушно сменил тему. - Когда, говоришь, "Улисс" выйдет в район Констанцы? Надо бы согласовать действия.

Да, и вот еще что... - вспомнил Белых. - Не наведешь для меня кой-какие справки? Есть при штабе князя Горчакова, - это Дунайская армия, - такой персонаж, Стоян или Цани Калянджи. Занимается добровольцами, лазучтиков-болгар готовит. Понимаю, данные совсекретные, но вдруг?

- Интересный дядечка. - отозвался Андрей. - Попробую разузнать. Тут, знаешь, к секретам отношение такое... своеобразное. А тебе он зачем? Думаешь, переквалифицироваться в речные пираты?

- Нет, тут другое. Дядя Спиро сосватал на»Улисс» его сынка. Парень толковый, храбрый, турок до дрожи ненавидит. Вот я и подумал - неплохо бы справки о его бате навести. Мало ли, пригодится?

III

Авиатендер «Херсонес»

1 октября 1854 г.

Реймонд фон Эссен

Такой авиаматки Реймонд фон Эссен еще не видел. Хотя повидал он их немало - его стаж морского летчика превышал три года, пришлось послужить на всех черноморских гидротранспортах, пройти стажировку на балтийской «Орлице», общаться с французскими морскими летчиками, летавшими с«Ла Фудра» во время Дарданнельской операции. Но чтоб такое?!

Велесов, предложивший переоборудовать «Херсонеса» в авиатендер, рассказывал об опытах с речными авиатендерами на Волге. В общем-то, ничего мудреного: взяли баржу, из числа тех, что возили нефть с бакинских просыслов, срезали нефтеналивные трубы и мачты, добавили дощатые слипы и лебедки для подъема и спуска аппаратов. На одной из барж даже соорудили приспособление, позволявшее подтапливать корму, чтобы проще было работать с гидропланами.

Эссен этим заинтересовался, тем более, что на «гидробаржах» базировались те же летающие лодки конструкции Григоровича, что состояли в авиаотряде. Но уж очень не походил черноморский пароходофрегат на волжскую лоханку!

Во-первых, колеса. В середине корпуса над палубой громоздились приплюснутые горбы кожухов, скрывавших колеса - решетчатые конструкции из железных балок с деревянными плицами. Между кожухами, высились тонкая труба и мостик. Во-вторых, «Херсонес» нес парусное вооружение барка - рангоут пришлось убрать, а по бортам установить кран-балки.

И в-третьих, пароходофрегат, имел довольно высокий надводный борт, не чета баржам, таскавшимся по Волге да в прибрежных водах Каспия, и имелось опасение, что деревянный настил изрядно попортит центровку.

Опасения оказались напрасными. Легкие конструкции и уж тем более, невесомые «эмки» можно было не брать в расчет, лишившийся части артиллерии и мачт, «Херсонес» даже выиграл в остойчивости. А вот от былого изящества не осталось ни следа - авиатендер мог теперь считаться самым уродливым кораблем Черноморского Флота.

От колесных кожухов до оконечностей протянулись сплошные настилы, которые Велесов именовал на английский манер - «флайдеками». Для того, чтобы вместить гидропланы, «полетные палубы» пришлось выводить за габариты корпуса и подкреплять деревянными раскосами. Большую часть «флайдеков» занимали похожие на сараи ангары - без них первый же шторм покончил бы с хрупкими аппаратами. Поначалу ангары хотели сделать разборными, из досок и парусины, но вовремя отказались от этой затеи: черноморские ветра вмиг разнесли бы времянки вместе с драгоценным содержимым.

После переделок «Херсонес» приобрел чудовищную парусность, и становиться лагом к сколько-нибудь сильному ветру теперь не рекомендовалось категорически. Управляемость тоже испортилась, зато гидропланы получили надежные укрытия: стены ангаров, обшитые тиковыми досками (их ободрали с палуб старого линкора «Султан Махмуд») уверенно противостояли ударам штормовых волн.

Из артиллерии на «Херсонесе» оставили одну-единственную 24-х фунтовую карронаду. Она играла роль сигнального орудия - ни о каком бое даже с мелкими кораблями и речи быть не могло. К авиатендеру на постоянной основе приписали его бывшего близнеца, «Одессу». Единственной ее задачей в предстоящей операции станет оказание посильной помощи и, при необходимости, защита уникальной боевой единицы. Для этого на «Одессу» воткнули снятый с «Заветного» пулемет. Опыт погонь за французскими пароходофрегатами показал: «Максим» на тумбовой установке - достаточно действенное в морском бою оружие. Его очереди способны на большой дистанции смести с палубы и орудийную прислугу и офицеров, не доводя дело до артиллерийской дуэли.