Зверь в отражении. Одержимый, стр. 43

— Он спас тебя от Вальтера, — заклинатель улыбнулся.

— Маркус! Где Маркус? Мы должны были уезжать… — Елена не слышала его и металась по подушкам, словно в лихорадке. — Они говорили о вас… говорили, что вы приедете. Не понимаю…

Волк снова заскулил: протяжно и надрывно.

— Маркус погиб, — король прикрыл глаза. — Даррел убил его.

Слезы. Почему она не может плакать? Губы дрожали, а грудь сдавливало от боли.

— А Роберт?

— Вирс давно уехал, — Уильям заботливо гладил ее по волосам. — Его ждут на Совете. Даррела и многих из ковена Стриксов ждет суд.

Она вздохнула. Может, это сон? Очередной кошмар?

— Я дам тебе силу, — голос Рималли доносился словно издалека. — Пока моя кровь будет течь в жилах моих потомков, магия не иссякнет. Ты сможешь изменять свою внешность.

Он говорил что-то еще, но слова сливались в гул, и их уносило прочь. Все смешалось: образы, мысли, воспоминания. Снова навалилась темнота.

— 36 —

Февраль, 1239 год. Англия. Корнуолл.

Порывы ледяного ветра вихрем взвивали с земли снег, словно желая вернуть его назад, в облачную обитель. Кругом торчали поросшие жухлым мхом и припорошенные белыми хлопьями каменные надгробия, покосившиеся деревянные распятия. Множество незнакомых имен и даты — рождения и смерти. У каждого из этих людей, кто спит здесь вечным сном, была своя судьба, своя жизнь полная радостей и печалей. Она могла бы без труда прочитать каждую из них, если бы только захотела.

Огромный волк казался угольным пятном на ослепительно-белом снежном покрывале. Зверь уверенно ступал рядом с ней. Блэкхард. Верный страж и надежный друг.

У самой крайней могилы над обрывом стоял высокий широкоплечий мужчина. Роберт. Он не сильно изменился. Те же живые добродушные глаза, теплая улыбка, только седина в волосах и бороде напоминала о минувших годах.

Она приблизилась и положила на надгробье атаме в расписных ножнах.

— У меня не было возможности вернуть его тебе.

— Оставь, — Вирс даже не взглянул на клинок. Протянув руку, он потрепал берсерка по голове. — В моей семье нет достойных, чтобы обладать таким оружием.

— Ты достоин, — уверенно отозвалась провидица.

— Но я не вечен, — вздохнул маг и поспешил перевести разговор в другое русло. — Даррела выпускают из-под стражи. Совет так и не принял единогласного решения. Ему позволено прожить остаток жизни в отдалении от ковена.

Холодный ветер сорвал капюшон с ее головы, подхватил волосы и бросил их в лицо, скрывая кривую ухмылку и безобразный шрам.

— Я знаю, — тихо отозвалась она. — Его время еще не настало. Я приду за ним, когда он будет меньше всего ожидать. Они все заплатят. Рофтоны будут собирать свой клан по крупицам. Братство найдет то, что ищет, а после они сгорят. Выжившие будут дрожать от страха и прятаться в тени.

Горе можно забыть, да только вот время — извечный творец — обратит боль утраты в силу гораздо более могущественную, чем кто-либо может себе представить. Время подчинит себе любого, сломит самый стойкий дух и искалечит самую праведную душу. Ему неведомы чувства и мольбы. Оно непоколебимо, и где-то в глубине своей сущности, она восхищалась способностью времени менять и созидать.

Вирс хмурился и смотрел на нее с плохо срываемым недовольством.

— Слепая месть — это не выход, Елена, — он мягко коснулся ее плеча.

— Это не просто возмездие, Роберт, — Оракул подняла голову, ожидая увидеть на его лице отвращение, но заклинатель даже не шелохнулся. — Однажды мир изменится. Магия не будет отравлять его. Есть что-то выше нас, могущественнее и беспощаднее. Я не знаю, что это, но оно придет, и к этому нужно подготовиться.

Молчание затянулось. Они долго стояли над надгробием, а после Вирс повернулся к тропе, ведущей в замок. Он возвышался над холмом одиноким мрачным исполином. Заброшенный, темный и холодный, полный теней и призраков прошлого.

— Встретимся за ужином, — бросил он напоследок.

Блэкхард крутился под ногами, вынюхивая что-то в снегу, и тихо заскулил, глядя заклинателю вслед. Многоликая забрала кинжал и присев возле могилы, смахнула с надгробия налипшие снежинки. Она осторожно коснулась высеченных на камне литер «М.С.» и тихо произнесла:

— Сегодня я увидела человека, который сможет изменить этот мир. Ему понадобится помощь, как и мне когда-то.

Берсеркер сел рядом и прижал уши. Провидица накинула капюшон и погладила волка по мохнатому боку. Грустная улыбка заиграла на ее губах.

— Его имя Гаррет Маккивер, и скоро я с ним встречусь...

— 37 —

Январь, 2011 год. Россия. Москва.

Гаррет Маккивер

Щит пал. Кхалесса стояла на коленях и чертила на полу символы своей кровью. Небольшие знаки вспыхивали синим, один за другим, и сияли все ярче. С каждым узором ведьма становилась слабее. Я чувствовал, как силы постепенно покидают ее. Натянутая между нами невидимая нить истончалась.

«— Трикселы», — тревожно пояснил Фенрир. «— Начертанные кровью они способны отнимать силы у всех Истинных поблизости и приподнимать завесу между Энгаром и этим миром».

Лицо Древнего перекосило от гнева. Он замер, глядя на меня сверху вниз и произнес что-то отрывистое и короткое на неизвестном языке.

— Что ты делаешь? — Демиург повернулся к воспитаннице, совершенно позабыв о нас. — Тебе не справиться в одиночку! Ты только лишишься сил!

— Как и ты, — с ненавистью выплюнула Кхалесса. — Уползай назад в свою нору, этот бой ты проиграл!

Закончив рисовать, она оторвала от подола платья лоскут и перевязала им порезанную ладонь.

— Я сильнее, — улыбнулся он. — Ты не сможешь удерживать их долго.

— Вот и проверим.

Древний сильнее стиснул атаме и направился к ней. Кхалесса вскинула руку, направляя на него силовую волну, но он играючи отмахнулся от нее. Заклятие отскочило, попало в окно, и раздался леденящий душу вой. Он ворвался в зал, стеная вместе с ветром. Под потолком закружились тени. Одна из них — уродливая личина с расколотой челюстью и впалыми глазницами — ринулась прямо ко мне. Я склонился над провидицей, закрывая ее от ненасытной неугомонной души. Она пролетела над нами с возмущенным воем и исчезла.

«— Они тянут их силы, питаются ими. Если не стереть трикселы, души могут утянуть их за собой».

Я чувствовал его желание броситься на защиту Кхалессы, а сам рад был позволить этим стервятникам из мира мертвых сделать свою работу. Избавиться сразу от двух Древних — слишком заманчивая перспектива.

Еще одна визжащая сущность устремилась прямо к Истинному. Она вцепилась в его руку скрюченными конечностями. Демиург ударил ее клинком, и она рассыпалась черным пеплом. Он повернулся к своей воспитаннице. Кхалесса стояла на коленях и прижимала поврежденную руку к груди. Волосы прилипли к ее мокрому лицу, она тяжело дышала. Меня тоже била мелкая дрожь.

Древний отмахнулся от очередной твари и снова произнес что-то, ведьма молча взирала на него. Пауза между ними затянулась, а еще через мгновение замерцала «Исчезающая мгла». Беловолосый исчез под очередной аккомпанемент обезумевшего вопля. Кхалесса тут же стерла трикселы, размазывая кровь, и посмотрела на меня.

— Помоги ей! — прорычал я не своим голосом.

Глаза Многоликой были широко раскрыты, из уголка рта сочилась кровь. Дрожащей рукой я дотронулся до ее лица. Она была холодна как лед.

— Не могу, — устало пробормотала Древняя. — Силы не скоро вернутся ко мне.

— Отпусти меня, Гаррет...

Я вздрогнул, когда она коснулась моей щеки липкими от крови пальцами и провела по губам.

— Хоть раз в жизни не будь упрям, — провидица попыталась улыбнуться, но тут же зажмурилась. Она дышала отрывисто и часто.

— Мари исцелит тебя! Только держись, прошу, — последние слова я шептал, прислонившись лбом к ее лбу.

Горло будто сдавило стальными тисками.

— Нет… они не успеют. Я все видела Гаррет. Я не ошиблась в тебе. Ты изменишь этот мир и обретешь свободу.