На крыльях (СИ), стр. 148

- Приехали, мисс, - весело объявил темнокожий водитель, останавливаясь около отеля.

Алина молча расплатилась и вышла на улицу. Вещей у нее было совсем немного -лишь небольшой чемодан. Много брать с собой она не стала - если нужно, купит здесь.

Девушка подняла голову, глядя на здание, в котором остановились музыканты «На краю», и в котором планировала остановиться она сама. Огромный фешенебельный отель в самом сердце Манхэттена горделиво тянулся вверх, к вечернему небу, разрывая темноту огнями своих бесчисленных окон. И Алина направилась к этим огням.

Она сняла номер на семнадцатом этаже, получила ключи и дежурную порцию улыбок администратора за стойкой, и вскоре уже была в своем номере - вид из него на вечерний город открывался шикарный, под стать ей самой.

Несколько минут Алина любовалась открывшейся панорамой, наблюдая, как догорает на западе тонкая дребезжащая последняя полоска света. А после, сев в мягкое кресло, набрала номер брата. После того как она в порыве эмоций рассказала ему об Ольге, они не общались некоторое время. Потом он сам позвонил ей и вел себя так, словно ничего не случилось. А когда Алина хотела спросить, что произошло, куда он улетал и встречался ли с этой дрянью, Арин спокойным, но бескомпромиссным тоном попросил ее не поднимать эту тему.

- Да, Лина, - ответил брат. Слышно его было очень плохо, гремела музыка и раздавались громкие голоса.

- Привет, братик, - сказала девушка, глядя на собственное отражение в зеркале напротив. - Как ты?

- Замечательно. Что ты хотела?

- Я скучаю. Давай увидимся?

- Приеду к тебе в июле, Лина.

- Попробуй не выполни обещание, - с угрозой в голосе сказала девушка. - Ты в Нью-Йорке? Готовишься к фестивалю?

Она прекрасно знала, где сейчас брат, и знала, что фестиваль - завтра, более того, ей заранее было известно, в какой он остановился гостинице и в каком номере живет. И номер, в котором жил Дракон, знала тоже. В этом ей помогла мать.

- Да, - отозвался Арин. - Лина, я сейчас занят. Позвоню потом, хорошо?

- Хорошо. Перезвони, когда вернешься в отель. Мне нужно будет сказать тебе кое-что важное.

- Все в порядке? - вдруг спросил Арин напоследок. Будто что-то почувствовал.

- Все.

Алина сбросила вызов.

Брат, и правда, перезвонил ей несколько часов спустя, когда небо стало непроглядно-черным, но девушка не взяла трубку. Поняв, что «На краю» вернулись в свои номера, она переоделась в короткое черное платье с открытыми плечами, подчеркивающее все изгибы ее фигуры. А потом, вдруг передумав, выбрала другое - тоже черное, но с длинной полупрозрачной юбкой, такими же прозрачными воздушными рукавами и глубоким вырезом.

При своей закрытости второй наряд казался более откровенным и соблазнительным, нежели первый. И Алина прекрасно знала это. Глядя на себя в зеркало, она поправила вырез, сделав его еще чуть более смелым.

Девушка собрала волосы в высокий хвост, брызнула духи - те, которые всегда нравились Дракону, с нотками полыни, миндаля и луговых трав, поправила мейк: нанесла румяна, еще больше выделяя скулы, подвела глаза черным карандашом, мазнула алой помадой по чувственным губам.

Из своего номера Алина вышла ночью, когда над гостиницей зависла луна. К номеру Дракона, который находился на два этажа выше, она подошла с громко колотящимся сердцем, но преисполненная решимости. Они должна поговорить. Ему просто нужно побыть с ней наедине хотя бы немного, чтобы все вспомнить. И тогда она его завоюет. Фактор неожиданности должен сработать и взять свое.

Алина постучала в его дверь, надеясь, чтобы Дракон у себя. На гастролях он всегда был в номере один, в отличие от остальных музыкантов.

Им никто не должен помешать. Она все рассчитала верно.

Дверь резко распахнулась, и девушка увидела его. Того, ради которого она преодолела столько километров. Того, которого так хотела увидеть. Того, которым жила. Любовь к которому была ее преступлением, наказанием и счастьем.

Дракон стоял напротив, скрестив руки на груди, и на лицо его падала густая тень - лишь тускло сверкала серьга в ухе. На нем были джинсы и футболка с короткими рукавами. Алина заметила татуировки на предплечье и ниже локтя - на них падала полоса света из гостиничного коридора. Тату и пирсинг ей не нравились, и прическа Антона - деланно растрепанные волосы - тоже не нравилась, и его чертова музыка раздражала ее, но он сам необъяснимо притягивал Алину, заставляя забывать обо всем на свете.

Антон молча разглядывал ее. Алина, не растерявшись, переступила через порог, сделав шаг из света коридора в темноту номера. И смело закрыла дверь.

Она не оставит путей к отступу.

- Здравствуй, мой Дракон, - сказала девушка тихим голосом. - Не ждал?

Антон все так же молчал.

- Я хочу побыть с тобой. Немного. Разрешишь?

Он снова не ответил.

- Мы должны поговорить. Согласен? Если не хочешь говорить ты, буду говорить я. Мне нужно сказать.

Музыкант все так же без слов смотрел на нее. А она чувствовала, как сердце колотится еще сильнее и как отчего-то сбивается дыхание, и как вспыхивает яркой звездой в голове болезненное желание - хотя бы коснуться Антона. Почувствовать теплоту его рук. Нежность и требовательность губ. Прикосновения, любые - даже самые жесткие.

Она сейчас согласна на все.

- Я не могу без тебя, - честно сказала Алина, делая к Антону шаг - теперь их разделяли жалкие сантиметры. - Ты сломал меня, Дракон. Я думаю только о тебе. Постоянно. Ищу тебя в других. Не нахожу. Я дошла до точки. Хочу видеть тебя в твоем брате, - ее голос сорвался на шепот. - Ты растоптал мою гордость, как и хотел. Забрал все мысли. Это какое-то сумасшествие. Я засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь. Мыслями я всегда в тебе. Пытаюсь понять, что ты сейчас делаешь? Какое у тебя настроение? С ней ты сейчас или... - она замолчала, нежно касаясь кончиками пальцев его щеки. А потом продолжила:

- Иногда я думаю, какой ты с ней. И не могу понять. Такой же, каким был и со мной? Ей так же хорошо?.. Наверное, так же. А тебе?

Алина запустила пальцы в его растрепанные волосы. Все, что она сейчас хотела - впиться в его губы поцелуем и целовать так неистово, чтобы он все вспомнил. Вспомнил, как им было хорошо вместе. Как они растворялись друг в друге. Как он обещал быть только ее.

- Все дело в принятии, да? - спросила девушка с недоброй усмешкой. Ее рука жадно прошлась по его шее, плечам, остановилась на груди. И Алина, наконец, почувствовала биение его сердца под футболкой - такое же быстрое, как и у нее самой. - Я принимаю тебя любым. Просто хочу быть рядом.

Их губы почти соприкасались.

- Не молчи, - попросила Алина хрипло, радуясь победе - Дракон не сопротивляется.

Ее рука медленно спустилась по его груди к животу, пальцы коснулись пряжки ремня. Она была готова на все вместе с ним.

«Поцелуй меня», - Алина не знала, подумала ли это или сказала вслух. Ей чудилось, будто она сходит с ума. Кажется, ее лихорадило. В ушах звенело.

«Ты будешь жалеть»

Ничего не говоря, Антон, положив руку ей на затылок, притянул Алину к себе и поцеловал - зло, властно, коротко, размазывая алую помаду, сводя с ума. Отстранился. Провел рукой по обнаженной шее, ключицам, обвел пальцами вырез на ее платье, склонился, оттянул податливую ткань вниз и коснулся губами ложбинки, опаляя кожу дыханием. И вновь отстранился.

Алина сжала пальцы на его плече, чувствуя, как пьянеет от его губ. Этот поцелуй был с привкусом виски - таким знакомым, что от переполнявших эмоций у девушки подкашивались ноги. И тьма в крови кипела. А сознание уплывало.

- Продолжай, - велела она. - Продолжай, черт возьми! - закричала Алина вдруг требовательно.

Антон резко прижал ее к стене, вновь жестко целуя и больно сжимая пальцы на ее талии и спине, но Алина и не думала сопротивляться. От такой долгожданной близости у нее кружилась голова и внутри все ликовало. Ее тьма взрывалась, шипела, искрилась - девушку накрыло с головой. Все, что она хотела сейчас - быть вместе с Драконом. Чувствовать его. Отдавать себя.