На крыльях (СИ), стр. 147
- Иди к черту.
И Тропинин сбросил вызов.
Я сидела, боясь пошевельнуться.
Если Антон предложил меня взамен выступление на знаменитом фестивале, взамен славы... Денег... Поклонников... То кто я для него? Неужели все оказалось ложью?
Его поцелуи.
Его слова
Его взгляды.
Неужели взгляды - такие взгляды - можно подделать?!
Эй-эй! Ты чего! Ты должна верить в него до последнего!
Я не хотела плакать, честно, не хотела, особенно при Кирилле, но я не могла сдержать слез. И нервно вытирала их тыльной стороной руки.
Я не могла разлюбить Антона даже после таких слов.
Он был человеком, от которого я не могла отказаться.
В моем сердце было выжжено его имя - огнем и словами.
На моей шее сзади была нарисована замочная скважина - сквозь нее я позволила ему подглядеть за тем, как бьется и чем живет мое сердце.
- Катя, - позвал меня по имени Кирилл и осторожно коснулся моей ладони. Это стало спусковым крючком, и я, схватив свой кофе, плеснула остывшим напитком ему в лицо.
Впервые в жизни я облила человека. И ни капельки не жалела. Жалела только о том, что у меня был лишь один стакан.
На нас тотчас уставились рядом сидящие люди, мирно наслаждающиеся видом.
- Зачем ты это сделал? - дрожащим голосом спросила я, чувствуя, как по щекам катятся холодные слезы. - Как ты мог поставить его перед таким выбором?! Музыка для него - это все!
- А ты? Если музыка - все, то что остается тебе? - тихо спросил Кирилл. Кофе стекал по его лицу, впитывался в ткань худи, но парень не делал попыток стереть его с себя. Так и сидел, сложив руки на столе. Словно ничего и не произошло.
- Какая тебе разница? - прошептала я.
- Я тебя люблю, - он, наконец, взял салфетку.
- Любовь?.. Какая любовь? Ты вообще понимаешь, что говоришь?!
Во мне не было ненависти - лишь тонна отвращения. Зачем он это делает? Зачем вновь притворяется? Что ему нужно?
Вытереть ноги - и об тебя, и об Антона.
- Понимаю. Катя. Отлично все понимаю. А ты - нет. Ты ему не так уж и нужна. А я... Я без ума от тебя. - Он улыбнулся ласково. - Давай попробуем? Нет, не сейчас, но потом... Или ты останешься с ним? Сделаешь вид, что ничего не произошло? Но этого не будет. - Кирилл гипнотизировал меня тяжелым, пристальным, без тени игривости и насмешливости, взглядом. - Твой Антон знает, что не сможет вернуться к тебе. Иначе не получит моей поддержки.
- Я верю в него, - упрямо сказала я, вытирая слезы и злясь на себя за то, что плачу. Плачу и сомневаюсь.
Кажется, я до сих пор не могла поверить в происходящее.
Нет, нет, нет... Антон не мог вот так отдать меня, отдать свои чувства, отдать самого себя взамен славы...
Но как же ребята? Фил так радовался, что они будут на фестивале. А музыка для него - не просто хобби или любимая работа. Это его лекарство. То, что спасло от наркотиков и помогает держаться...
И для Рэна, Арина, Келлы - это ожившая мечта. Путь к их собственной победе. Антон, как лидер группы, отвечает не только за себя, но и за них.
Проклятый Кезон поставил Антона перед самым ужасным выбором!
Как он мог. Господи, зачем?..
- Веришь? - переспросил удивлено Кирилл. - Катя, Катя, пожалуйста, очнись. Приди в себя. Взгляни на все со стороны, здраво. Он тебя предал. Ему нужна музыка, слава, поклонники. Но это не потому, что он плохой. Вовсе нет. Это нормально для музыканта.
- Если это нормально для музыканта, то ты бы тоже выбрал музыку, а не любимого человека? - спросила я.
- Как знать, - пожал он плечами.
- Но тебя ведь никто не ставил в подобную ситуацию. Ты - ничтожество. Ты не имел права так делать.
- Катя, очнись. Уезжай домой. Или, хочешь, я уеду с тобой? - вдруг спросил он. -Успокойся. Пожалуйста.
- Замолчи. Уходи. Зачем ты меня мучаешь? - в груди было тяжело, а в голове набатом мысли черные мысли. Кезон внимательно посмотрел на меня.
- у всего есть цена, Катя, - сказал он. - Любовь - не исключение. Твоя цена - твое доверие. А его?
Я посмотрела на Кезона.
- А твоя? - прошептала я. - Какая твоя цена?
- Одиночество.
- У твоей любви нет цены. Потому что и любви нет.
- Не стоит говорить о том, чего ты не понимаешь, Катя, - ответил он.
- Во сколько Антон должен быть на фесте? - спросила я, не слушая его.
- Ты все равно не сможешь встретиться с ним, - покачал головой Кирилл, - тебя не пропустят в зону с музыкантами.
- Просто ответь на мой вопрос, - зло попросила я, пытаясь не расплакаться еще больше. Изо всех сил пытаясь. И держалась. Только было больно - все сердце изрезали осколки упавшего неба.
- Они выступают около шести. И в полдень должны приехать на саундчек. Кажется, так, - растерянно отозвался Кирилл.
Я резко встала со своего места.
- Ты - урод, ты просто моральный урод, - сообщила я ему. И он вдруг тоже поднялся на ноги, возвышаясь надо мной.
Кажется, я все-таки рассердила его.
- Я - урод? - переспросил он. - Знаешь ли, Катя!.. Я не играл с девушками. И с тобой не играл! Думаешь, мне неизвестно, как Антоша себя вел? Да я все прекрасно знаю! И мне больно смотреть на тебя, глупую девчонку, которая поверила такому, как он! Ты достойна любви, а не такого скотского обращения! Приходи сюда завтра. Сюда, на смотровую площадку, в полдень. Жди его. И тебе станет ясно, что ты ему не нужна. Потому что твой замечательный Антоша не придет! Он будет на саундчеке. Господи, зачем я вообще в это влез! - потер он лицо руками.
- Ненормальный, - сказала я с жалостью.
Кирилл озадаченно посмотрел на меня.
- Ты - псих, Кирилл. Я не знаю, как не поняла этого сразу, - продолжила я.
- Я просто искал любовь! - вспыхнул Кирилл.
Я рассмеялась сквозь слезы.
- Катя, - хотел сказать он что-то еще, но я не стала его больше слушать и ушла, почти сбежала.
Когда Нинка вернулась поздно ночью, веселая и довольная жизнью, я сделала вид, что сплю. А рано утром ушла до того, как подруга проснулась, оставив записку, чтобы она не беспокоилась и ехала на фестиваль без меня.
Я пошла на смотровую площадку ждать Антона.
Потому что я все же верила ему.
Как я могла поступить иначе?
***
Бледное солнце зашло за горизонт быстро, почти незаметно, и чужой город нехотя погрузился в темноту, тотчас преображаясь. Всюду стремительно вспыхивали сверкающие цепочки огней: загорался свет в окнах огромных зданий, ярко светилась неоновая реклама, искрились витрины, фонари, тысячи фар...
Еще пару часов назад серый и скучный, теперь город сиял огнями, словно звездами. Тьма преобразила его, сделала ярким и запоминающимся.
К тьме нужно привыкнуть, впустить в себя, дать расползтись по венам - и она подарит красоту и величие. Алина всегда так думала. Она впустила в себя тьму давным-давно, но эта тьма, вопреки расхожему мнению, не мешала ей любить.
Сейчас Алина смотрела на сверкающие улицы из автомобиля желтого цвета. Такси уже больше часа стояло в пробке, и все это время девушка смотрела в окно, откинувшись на спинку сидения. Она была почти у цели и искренне надеялась, что сегодня у нее все получится.
Ей нужно попытаться еще раз.
Им с Драконом нужно поговорить.
Взглянуть друг другу в глаза.
Им нужен поцелуй, страсть, огонь - как раньше.
И тогда он поймет, что Алина - его настоящее желание, а девочка Катя - просто блажь.
Текила с солью и лаймом против молочного шоколада. Победа однозначна. Он всегда любил алкоголь и почти не ел сладкое.
Раньше ей не везло. Дракон упрямился - все еще был обижен. Арин не стал помогать - выдумал, что дружба стоит выше их родственных уз. Кирилл не захотел ехать в Берлин - ее игрушка оказалась бракованной. И кто-то опередил ее и рассказал о Кате раньше, чем хотела это сделать Алина.
Читая сообщения в паблике о том, как фанатки Дракона хотят линчевать Радову, Алина смеялась. Глупые. Они и не знают, что мышка - лишь пройденный этап.