Пепел революции (СИ), стр. 33

— Хорошо, можете идти, — деловито бросил Алексешенко. Найдем кого-то другого.

Не веря в то, что там просто отделался, на деревянных ногах Кильчевский направился к двери, стараясь не слушать ворчание под нос Алексешенко. Тот снял трубку и бросил кому-то на том конце провода команду:

— Подготовьте Оксану Дмитриевну.

Земля разверзлась под ногами Кильчевского. Нет, только не она, пожалуйста. Только не красавица Гюль! Страшно представить, что с ней сделают красные!

Но, может, это просто совпадение? Кильчевский взялся за ручку и замер.

— Что с вами, Евгений Яковлевич? — участливо спросил подполковник. Дверь открыта.

— Да, да.

— Спасибо, я понял, что вы сотрудничать не будете. До свиданья.

— А что же вы теперь? У вас же дело какое-то по ту сторону.

— Да вы не волнуйтесь, что-нибудь придумаем. Кого-то подберем вам на замену. До свиданья.

Он медленно повернулся к сидящему Алексешенко и посмотрел на него. Да, очередная ошибка, слишком недооценил этого молодого человека. В нем крылась такая сила, что стоит Феликсу Дмитриевичу только дунуть, и от Кильчевского не останется и следа, и не поможет даже талисман. Да, это существо, которое сидит и пристально смотрит, может и не ровня силам в Кремле, конечно не ровня, но из той же весовой категории.

— Кого же?

— Вас это не касается. Вы останетесь живы и не попадетесь своим бывшим начальникам. Вернее, попадетесь, но позже. Да, естественно, больше я не буду за вами присматривать, и если тот седой опять вздумает вам что-то сделать — прошу рассчитывать только на себя. До свиданья.

Тут уже нет смысла изворачиваться пытаться что-то придумать.

— Пожалуйста. Не посылайте ее. Она храбрая и умная девушка, но ее там раскусят в секунду и хорошо, если она будет представлять какой-то интерес для ЧК. А если нет, то просто отдадут солдатам.

— Вам какое дело? — издевательски спросил Алексешенко. Он сидел и упивался своей властью, наблюдая за униженным и заискивающим Кильчевским. У вас же нет слабостей, вы думаете только о себе. Вот и думайте дальше. Ступайте на все четыре стороны, не мешайте работать.

Кильческий сел на кресло, откуда всего несколько минут назад поднялся с чувством невыразимой легкости.

— Я готов выполнить ваше задание, в чем бы оно ни состояло. И вы знаете, что лучше меня никто не справится с этим делом.

Алексешенко долго смотрел на него, кивнул и продолжил что-то писать. Прошло еще несколько минут, когда Кильчевский набрался смелости задать вопрос.

— А ее вы мне тоже послали? Она ваш агент?

Алексешенко удивленно поднял глаза на него.

— О чем вы? Вы думаете, что все, что происходит, это чей-то план? Господи, конечно, нет. Просто, мы за вами наблюдали, вы случайно встретились с этой красавицей, и мы решили разыграть эту карту. Ведь почти все в этом мире происходит случайно, вы разве не знали?

Он потянулся, хрустнул пальцами и откинулся назад.

— Пойдемте, я проведу небольшую экскурсию и вкратце расскажу, что надо будет делать.

Алексешенко повел его не на улицу, а каким-то неприметным коридором и узкой лестницей вниз. Оказалось, что под зданием существует огромная разветвленная сеть туннелей и казематов, конца и края которым не видно. Редко на стенах поблескивали лампочки, но они, как думал Кильчевский, включены только дня него. Его спутник мог бы легко обходиться и без света, учитывая то, откуда он прибыл.

— Это не мы все сделали, просто искали подходящий по размерам подвал, а тут такой подарочный торт. Поэтому, и обосновались в этом здании. Пока даже не смогли изучить всю его сеть. Одни говорят, при Александре Павловиче масоны выстроили, другие утверждают, что при Николае Павловиче, во время Крымской войны, когда думали, что после Севастополя союзнички сюда пойдут. Вот и готовили тайное сопротивление. Нам сюда.

Он нырнул в небольшую дверцу и в нос ударил стойкий запас затхлой канализации и нечистот. Они прошли еще немного и остановились перед еще засовом.

— Там внутри находится человек. Он пленный шпион, красные его послали, чтобы он курировал их… тайные силы в Крыму. Мы знали о нем и не особо мешали, пусть себе работает. Но он оказался глупым, решил, что сможет всех перехитрить и слишком заигрался. Думал, что если мы его не трогаем, значит, он очень хорошо работает и решил выслужиться перед кураторами из Москвы. В общем, напал на это здание. Сейчас мы пытаемся его сломать. Он думает, что мы хотим выведать все его секреты, но его секреты мы знали еще когда он только приехал в Крым. Нам надо сломить его волю.

— И как, поддается?

— Нет. Глупый, но храбрый. Боюсь, так и помрет несломленный. Ему и осталось-то недолго.

Алексешенко отпер запор и они согнувшись вошли в большой помещение, грязное и вонючее даже по здешним меркам. Где-то протекали трубы, капала вода, и тотчас хотелось убежать оттуда. Подполковник щёлкнул пальцами, и неясный свет разлился по воздуху. Да, это был простой трюк, но довольно эффектный. Потревоженные крысы сердито прыгнули в стороны.

— Ну, и где ваш пленный?

— Вот там, в углу, на одеяле. Можешь подойти.

Там лежал уже не человек, а едва живой кусок мяса. Его руки и ноги были прикованы цепями, так же все тело сковывали путы, да так крепко, что пошевелиться не было никакой возможности. Конечно, его погрызли крысы, не обращающие никакого внимание на подошедшего человека. Ниже пояса остались только обглоданные кости, руки сохранились чуть лучше, но не намного. Но самое страшное, что грызуны уже изрядно поработали над лицом пленника. Глаз не было уже, судя по всему, давно, от носа и ушей остались только воспоминания. Прикованный, судя по всему, уже давно сошел с ума и не реагировал на деловитую возню крыс, только иногда вскрикивая, когда те задевали какой-то нерв и в глубине подсознания мечтая, чтобы они быстрее добрались до его внутренних органов и прекратили мучение.

Кильчевский отошел к Алесешенко.

— Он уже ничего вам не скажет.

— Спятил? — тот удивился. Вот слабак, а, быстро сдался, прикончил свой разум. Но и храбрец, не выдал мне ничего не стоящие данные. Ну ничего, хоть зверушек покормил, тоже хорошо.

— Зачем вы с ним так? Не гуманнее было бы простые, человеческие пытки?

— А мы тут не соревнуемся в гуманизме, милый мой. Если бы знал, что вытворяют солдаты с пленными с обеих сторон. Даже мне такое в голову бы не пришло! Это гражданская война, она всегда бывает очень кровавая и жестокая. И тут еще накладывается противостояние ваших, с демонами. Против наших. Да ты не пугайся, я не хотел тебя стращать, что будет с тобой или Оксаной Дмитриевной, если откажешься. Этот кусок мяса играл в игру, про которую и не знали простые смертные, и пошел лично на меня атакой. Был бы он обычным провокатором, тогда бы его незамысловато расстреляли, гуманно, как ты говоришь. А тут уж, брат, извини. Он сам так высоко ставки поднял.

— То есть, это просто ваша личная месть? Месть человеку, который покусился на вашу безопасность?

— Ты будто меня в чем-то обвиняешь, Евгений Яковлевич. Нет, это не только моя месть. Нам тоже надо поддерживать силы, просто так невинных людей хватать на улице для жертвоприношений не поощряется, сам знаешь. Это только безумцы, которые слегка прикоснулись к потустороннему миру, приносят в жертву случайных людей. Поиграются в магов, как литературный Фауст, а потом удивляются своей печальной судьбе. Нет, мы подпитываем наши силы кровью, как и ваши, но только тех, кто действительно этого заслуживает.

Они уже почти дошли до парадной двери, как Кильчевский осмелился спросить.

— Так в чем заключается задание?

— Задание? Какое? — он удивленно захлопал ресницами. А! Задание, точно. Наш человек попал в лапы ЧК и сейчас сидит в тюрьме. У них там случилась накладка, и пока одни ищут по всему Югу мага белых, другие поймали простого агента и пока не знают, что с ним делать. Он в силу своих сил гипнотизирует их и вкладывает мысли, чтобы не замечали и не подвергали пыткам, но надолго его не хватит. В общем, тебе надо перейти на сторону красных и вызволить нашего человека. Всех деталей я не знаю, тебе Нефедов расскажет, он курирует это дело.