Ошибки перевода и их последствия (СИ), стр. 84

— Уверен. Они и поразвлечься решили, меня одного оставив, чтоб посмотреть на «поведение Избранного в естественной среде».

Риан покачал головой.

— Это ужасно.

— Ну, почему? Все вышло как нельзя лучше, — Вит засмеялся. — И принцы урок получили, и я, а еще я нашел Лейа.

— Он так вырос. Красивый. Скоро брачных игр потребует.

— И он там всех соперников перебодает. А вообще что-то мне подсказывает, что Лейа ухлестывает за Арис.

— Арис? И Лейа? Жеребята были бы хорошенькие… Но она же боевой единорог.

— И что?

— А на ком я поеду сопровождать Избранную к темным?

— А Повелитель отправляет тебя? — испугался Вит.

Его в пещерное государство не отпустил наставник, договорился о практике в городской лекарне, пока он будет сопровождать Агату.

— Мою десятку. Как самых представительных и опытных в походах. Я их гонял нещадно, вот итог.

— Ох… Вот теперь и я начинаю хотеть побегать и повыть дурным голосом.

— Почему? — не понял Риан.

— Потому что, во-первых, праба отпускать страшно, но с ней едет наставник, во-вторых, тебя и твоих ребят. Стра-а-ашно.

— Мы же просто сопроводим их и все. Не бойся.

И все равно Вит боялся, но сделать ничего не мог. Приказы Повелителя не обсуждаются.

— Я вернусь скоро, солнышко.

Оставалось смириться и ждать. Дня венчания, после которого у них будет всего-то пара дней на то, чтобы привыкнуть к тому новому, что их свяжет. И после — разлуки с любимым эльфом, которая еще какой-то будет, краткой или нет?

Наконец, этот день наступил. Риан напялил парадную тунику и беспрестанно улыбался. Вита, по настоянию, почему-то, Тэрмариллена, нарядили в белое с золотом. Риан разулыбался еще шире.

— Что с тобой такое? — Вит заволновался.

— Потом расскажу, — Риан счастливо обнял его, зарылся носом в пушистые русые кудри жениха, позолоченные солнцем.

— Расскажи сейчас? — Вит обнял его в ответ.

— Белое с золотом — символ особого благоволения Повелителя. Ты же теперь не только Избранный и единственный в мире наг, но и правнук будущей супруги брата Повелителя. То есть, самый что ни на есть ближний родич.

Вит смущенно хмыкнул.

— А это хорошо?

— Это хорошо. Признание Повелителя заслужить непросто.

— Идемте, — позвал Эвир, на котором полумертвым от счастья грузом висел жених.

На храмовой площадке дворца сегодня собралось аж четыре ослепительно-красивых пары. И Верховный магистр со своей невестой — в их числе. Для того, чтобы обвенчать их, прибыл демонский Великий князь Ксанфир, ведь засвидетельствовать и закрепить союз сильного мага должен тот, кто равен или превосходит его по силе — ритуал этот не из легких.

— Тогда уж всех вас сразу и обрачую, — жизнерадостно пообещал он.

Эвир несколько опешил от оказанной чести, Аэлис и вовсе впал в ступор и только пискнул. Пришлось его немного встряхнуть.

— Кролик!

Аэлис помотал головой и немного очнулся.

— Я в порядке, в порядке.

— Начнем с моего дорогого друга Тэрмариллена. Подойдите. Ближе.

Никто не ожидал того, что лорд начнет тот самый ритуал Тройной клятвы. Все застыли, открыв рты. Только маги понимающе улыбались: для такого сильного магически эльфа отыскать Источник равнозначно чуду, так что ничего удивительного в том, что Тэр перестраховывался, не было.

— Я даже не помню, когда ее слышал в последний раз. И слышал ли вообще, — шепнул Риан.

— Она такая редкая? — так же шепотом поинтересовался Витольд.

— Крайне. Но я готов, если что…

— Готов? К чему?

— Принести тебе такую же клятву.

Вит поморгал и шмыгнул носом.

— А я тебе.

Риан привлек его ближе, обнимая.

— Вот возьмем и принесем.

Между тем ритуал дошел до смешивания крови, и над чашей, куда капнула кровь жениха и невесты, взвилось золотое бездымное пламя.

— Красиво, — сказал Аэлис, наблюдая за ритуалом.

Эвир погладил его по волосам. Они, несмотря на несколько зимних месяцев, когда узнавали друг друга, несмотря на постепенно возникшую между ними привязанность, так и не сменили ленты на золотые. Хотя Эвир собирался подарить Аэлису серебряное обручье, брак на сотню лет. Сменить серебро на золото можно по прошествии десяти лет. Раньше — нет, сама магия не допустит такого. А десяти лет им точно хватит для выяснения. Полугода точно хватило, чтобы удостовериться в том, что они нужны друг другу не только по расчету, каким бы он ни был. Торопиться пока не следовало. Надо все взвесить, надо привыкнуть, надо все обговорить… Аэлис уже десятки раз себе это повторил, чтобы вытравить какое-то странное чувство, не то обиду, не то разочарование. Ведь глупо же было мечтать о золотых обручьях? Глупо, тем более — ему.

— Я выбираю золото.

Аэлис замер, не веря собственным ушам.

— Ты же не сапоги, чтобы к тебе привыкать.

— Я… Эвир, ты…

— Ну, я Эвир, — согласился гвардеец.

— Ты уверен? Уверен, что не пожалеешь, взяв в равные супруги такое слабое создание, как я?

— Это ты-то слабый? Кролик, что за ерунда?

— А это не так? Считаешь, что я достоин идти плечом к плечу с тобой?

— Если уж кто и достоин — это ты, Эли.

Аэлис внимательно посмотрел ему в глаза, к приятному удивлению Эвира, не торопясь начинать ни слезоразлив, ни выказывать бурную радость. Потом кивнул:

— Я оправдаю твое доверие, Салэвир Анталит.

— Вот и умница, кроль мой зубастый.

— Ну почему кроль-то?

— У тебя передние зубки, как у пушистого кролика.

Аэлис поморгал и уточнил:

— Тебе нравится?

— Очень. Такая необычная улыбка, лукавая. Сразу хочется обнять, пока ты ничего не натворил.

— Обнимай покрепче, — юный эльф улыбнулся.

Следующими за королевской парой были Ликарн и Марина. Демон озаботился тем, чтобы его ребенок родился в законном и прочном браке, и клятва снова звучала та самая, Тройная. И снова золотое пламя поднялось, связывая пару навеки. Жизнью, магией и душой демон поклялся оберегать свою Огненную и их еще нерожденное дитя, стать самым лучшим мужем и отцом. Марина пообещала быть самой лучшей супругой. Вит не сомневался: она все сделает для этого. Конечно, смирить огненный темперамент эфраз за короткое время вряд ли удастся, будут еще и скандалы, и битье хрусталя и фарфора, и метание тапочек в демона. Но он на то и демон, чтобы суметь справиться и всему ее научить. А увидеть сияющий искренним счастьем взгляд сестры — дорогого стоило. Витольд поймал себя на мысли, что давно простил все ее детские козни там, на Земле. Кровь — не водица, здесь у него не было никого роднее сестры и прабабушки.

— Идем, — шепнул Риан, отвлекая его от мыслей.

И они шагнули вперед, под заинтересованный взгляд Великого князя. Когда же вновь зазвучали слова Тройной клятвы, все гости дружно ахнули.

— И эти туда же, — хмыкнул Эвир.

— А я не сомневался, что так оно и будет.

И слитный вздох свидетелей прозвучал еще раз, когда и Витольд с самым серьезным видом повторил эту клятву.

— Сегодня точно день чудес, — решил Эвир.

Золотое пламя взметнулось в чаше едва ли не выше прежнего, скрепляя и этот нерасторжимый союз.

— Ну вот, наша очередь, крольчонок. Идем?

Великий князь взглянул на голубые ленты вставшей перед ним пары, усмехнулся.

— Я, Салэвир Анталит, беру тебя, Аэлис Наршер, в супруги и признаю равным себе.

Вспыхнув, ленты сменили цвет на яркое золото.

— Я… согласен, — голос Аэлиса чуть дрогнул, но выровнялся.

Золото лент снова вспыхнуло, превращаясь в настоящее золото обручий.

— День точно безумный, — шепнул Риан мужу.

— Это правильное безумие, — тихо рассмеялся тот. — Хочешь немного красоты и магии?

— Очень! Думаю, все хотят.

Вит вскинул руки, и над собравшимися развернулось иллюзорное полотнище многоцветной радуги, а с неба посыпались, медленно кружась, белоснежные, голубые, розоватые цветы. Гости залюбовались этой красотой, да Риан и сам уставился на цветы с детским восторгом, хоть и ждал чего-то подобного. Иллюзии давались его юному супругу все лучше и лучше. Эта вот и вовсе была почти материальна: он поймал цветок и даже ощутил прикосновение нежных лепестков, а, поднеся ладонь к лицу, почувствовал легкий весенний аромат.