Ошибки перевода и их последствия (СИ), стр. 82

— Мне нужно на север, к снегам, восстанавливать рассудок.

— Если ты в этом уверен, езжай.

— Уверен ли я? — сразу вспыхнул Тэр, по счастью, не пламенем. — Еще как уверен! Она… Эта Агата. Аррр! — дверь, не желавшую открываться, он снес с петель магией.

Эрнар только удивленно посмотрел ему вослед, придерживая челюсть рукой.

— Да что это с ним такое? Неужели… в самом деле влюбился?

Тэр быстро шагал по дворцу, на пути все разбегались в стороны. Злобный маг, буквально окутанный молниями — это серьезно. На дороге лучше не стоять и на глаза не попадаться. Ноги сами привели в сад, к пруду. Тэр выдохнул, успокаивая магию. Агата… Агата его бесила. По меркам эльфов, она даже не была особенно красива, так, миленькая. Но стоило посмотреть в глаза — пляшущее в зрачках дикое пламя затягивало. Дикое-то дикое, но воля, которая его сдерживала, была тверже алмаза. Но эти странные чувства, которые она вызывала… Они злили до белых глаз. Тэр не мог понять их, разобраться с ними. Она не смотрела с восторгом, не смотрела с презрением. Она оценивала и взвешивала, и этим напоминала того же Ликарна, с которым Тэр в личном общении был временами «на ножах», признавая его профессионализм и силу, но не понимая.

— Как все не вовремя, как все глупо!

Стоило подумать про демона, как он тут же возник рядом, будто всегда сидел, подогнув ногу, на плоском камне у озера и покуривал свою неизменную трубочку.

— Что надо? — нелюбезно спросил Тэр.

— Пришел поинтересоваться, откуда синие молнии в саду, а это, оказывается, ты, — демон неспешно затянулся и так же неспешно выпустил несколько дымных колечек.

— Поинтересовался — проваливай.

— Расскажи мне, что тебя так тревожит?

— Какая тебе-то разница?! — взвыл маг, потом взвыл еще раз, глядя на появившуюся в руке трубку, такую же, как у демона.

Он прекрасно знал, что Ликарн курит особые демонские травы для сосредоточения и успокоения, а не мерзостное порождение фантазии людей мира Земли, и не наркотические составы здешних людей.

— Присядь и покури… — Ликарн продолжал улыбаться.

Тэр с отвращением уставился на него, но трубку почти неосознанно поднес ко рту и даже затянулся. Сладковато-пряный дымок проник в легкие, голова чуть закружилась, вынуждая все же сесть на второй камень.

— Итак, что тебя гнетет, эльф?

— Гнетет? — Тэр рассмеялся зло, но демон услышал и нотку неуверенности в его смехе. — Меня бесит! Бесит эта… эта человечка!

Теперь рассмеялся Ликарн, покачал рогатой головой:

— Эфраз, эльф, она эфраз. Переход выжег из них большую часть человеческого, именно поэтому моя Марина — эфраз, и этот мальчик, ее брат — наг, и людьми они больше не являются. И твоя Агата — тоже не человечка.

— Она меня раздражает…

— Тем, что не боится и не преклоняется перед великим тобой?

— Несоблюдением этикета, уверенностью в том, что права лишь она, прожив девяносто лет, а я в свои тысячелетия ничего не понимаю.

— А ты ее этому этикету научил? Ткнул пару пыльных фолиантов по магии — и умыл руки.

Демон был отвратителен тем больше, что был прав.

— В мои обязанности не входит учить приживалок всему. Ее сюда требовал Избранный, а не я сам перенес.

— О, конечно, переложи ответственность на плечи мальчика, которому ты не даешь ни мгновения отдыха. Тэри, ты просто боишься общаться с ней теснее, чем сейчас. Отчего?

— Ответственность? — холодно посмотрел Тэр. — Ему следовало думать.

Ликарн кивнул, признавая правоту эльфа.

— И я не боюсь с ней общаться, у нас как-то нет тем для разговора.

— Это чтобы ты, проживший четыре тысячи лет, не нашел тем? Или не захотел искать?

Тэр развел руками.

— Любовь — это очень нелогично. А все нелогичное меня пугает.

— В самом деле? — удивился демон. — А мне показалось, что это самая естественная вещь на свете.

— Размножение — да. А вот любовь… Что это вообще?

— Как тебе сказать…

Демон задумался всерьез, потом пожал плечами и улыбнулся.

— Я не знаю. Это или есть, или его нет. Что-то такое неуловимое, гораздо менее понятное, чем магия.

— И что с этим делать, тоже не совсем понятно.

— О, вот тут я могу тебе сказать. Наслаждаться, конечно же! Нелогичностью, глупостью некоторых желаний, поступков и настроения.

Тэр застонал. Как можно наслаждаться этим? Демон хохотнул и пропал, не сходя с места, оставив в воздухе пару почти неподвижных дымных колечек и трубку в руке эльфа, бесконечно истекающую ароматным дымком.

— Час от часу, — в сердцах сказал Тэр.

Но трубку все же докурил: травяные смеси Ликарна действовали прекрасно, а ему хотелось вернуться во дворец в нормальном состоянии, а не сгустком молний. Травы помогли. При случайной встрече с Агатой Тэр улыбался вполне миролюбиво. И — что удивительно, — удостоился ответной улыбки, совершенно преображавшей суровое и не слишком красивое лицо эфраз.

— У вас все хорошо, Агата?

Тему надо было искать. И срочно.

— Все прекрасно, лорд Тэрмариллен. Я прочла последнюю книгу, что вы давали, но никак не могу вас застать, чтобы вернуть ее.

— Ничего страшного. Как ваше вязание?

— Прекрасно. Надеюсь, темные эльфы не сочтут меня конкуренткой их паукам, — рассмеялась эфраз. — Я одна, а их много.

— Пауки плетут кружева, а не вяжут. Хотите посмотреть на мою коллекцию кружева?

— Я тоже плету кружева, только не так, как пауки, а на коклюшках. Оно отличается, мое погрубее будет. Но модницам нравится. У вас есть коллекция кружева? — он явно заинтересовал ее.

— Да, собирал некогда, — Тэр подал ей руку.

Сегодня что-то явно было не так. Агата улыбалась и даже смеялась на его убогие (Тэр был честен с самим собой) попытки шутить, но что-то ее тревожило… Или нет? Он снова не мог разгадать ее.

— Что вас так тревожит? — прямо спросил он, открывая дверь спальни, где хранил коллекцию.

— Тревожит? Ничего. Думаю, как составить прошение на имя Повелителя, чтобы выделил парочку крепких ребят в сопровождение до РуассʼАʼЭята.

— А вам-то туда зачем?

— О, это просто… Хм, а на Верховного магистра распространяются некие правила этикета или нет?

— Смотря какие, — усмехнулся Тэр. — Предложить даме прилечь?

— Все время забываю, что это отнюдь не наш мир и далеко не привычные правила. Мы, кажется, пришли смотреть на кружева, или белье на постели тоже из них?

— Нет. Не люблю кружева на постели. Коллекция вот.

Повинуясь жесту Тэра, великолепнейшие кружева развернулись, выпорхнув из шкафа. И она, Тьма и Корни ее погреби, смотрела на кружева и говорила о них, и только пламя в ее глазах искрилось и смеялось. Настолько, что хотелось уронить весь этот разноцветный ворох кружев в угол и прижать ее к стене… Содрать строгое, закрывающее ее от подбородка до пят, платье, содрать с нее алмазную броню самоконтроля. И это ему! Ему, который сам привык держать себя в такой же броне!

— Вам понравилось, Агата?

— Я в восхищении и непреходящей белой зависти.

— Думаю, вы умеете рукодельничать ничуть не хуже.

— Могу сделать ответную любезность и пригласить вас посмотреть.

— Буду весьма признателен, — согласился Тэр. — А затем мы могли бы поужинать.

— Принимается.

И никаких расшаркиваний и поклонов. Этикет? Впрочем, зачем он сейчас, когда они не в обществе?

— Телепорт или пройдемся так? — уточнил Тэр.

Пламя в ее глазах снова смеялось.

— На ваш выбор, лорд.

Тэр предпочел телепортацию к дверям покоев Агаты. И обнаружил под ними сотника Гайрана. Тот явно не ожидал появления с искомой дамой самого Верховного мага Эльдарона.

— Сотник, у вас какое-то неотложное дело? — Тэр смерил его внимательным взглядом.

— Тренировка с леди Агатой, — доложил тот.

— Агата? — Тэр взглянул на нее. — Мне прийти позже?

— Мы не назначали тренировку сегодня, — невинно заметила леди, улыбаясь.

— Вот как…

Сотника словно невидимый ураган унес прочь. Сам себе маг не хотел признаваться, что внутри мгновенно всколыхнулась ярость.