Ошибки перевода и их последствия (СИ), стр. 80

— Комната твоя, пока ты тут работаешь. В чем затруднения?

— И я могу там жить вместе с женихом? — уточнил Аэлис.

— Хоть со всей казармой разом.

Он вспыхнул, но ничего не сказал. Несомненно, ей уже прекрасно известно, с кем он спит, и какая у Эвира репутация. Ничего, они это преодолеют. Вместе.

Эвир с ужина принес Аэлису леденцы.

— Риан совсем от счастья свихнулся, всем сует конфеты.

— Почему — свихнулся? — Аэлис радостно сунул леденец за щеку. — Десятник Валлен хороший.

— Ага. Всегда был таким, за это я его и выбрал.

— Вы были любовниками? — удивился Аэлис.

— Да, тридцать лет вместе прожили.

— Ого. А потом?

— Потом я женился.

— Не на нем… А почему? Тридцать лет — достаточно большой срок.

— Встретил красивую девушку с деньгами. Ну и женился. Надоело торчать на пустой каше с клинком в зубах и урчащим брюхом.

Аэлис вздохнул. И промолчал, заглядывая в глаза, не задав вопроса, который так и норовил сорваться с его губ: «А что будет сейчас?».

— А теперь он всем конфеты раздает. Спятил.

— Он просто счастлив с Витольдом.

Эвир пожал плечами. Он не понимал. Счастье? Любовь? Все это так эфемерно и призрачно, что не поддается рациональному мышлению. Лучше уж просто брак, можно сказать, что у него это будет по расчету: он дает Аэлису защиту, а тот ему — спокойную жизнь и комнатку не в казарме на десятку.

— У нас будет крепкая семья, кролик.

Аэлис кивнул и прижался к нему, обнимая. Трогательно, ласково.

— Кроль. А что там с твоей семьей?

— Ну, отец работает в лавке писчих принадлежностей, матушка — цветочницей, сестра — помощницей садовника во дворце.

— А что ты говорил про то, что сестра у тебя что-то отнимает?

— Это у нее с детства привычка — если у меня появляется что-то свое, отнять, даже если ей самой не надо. Глупо, конечно, но я привык отдавать. Теперь буду отвыкать.

— Не отдавай, кролик. Все тебе подарено.

— Не отдам.

Эвир вздохнул в его волосы и очень тихо, почти без голоса, прошептал:

— И меня не отдавай…

========== Глава двадцатая ==========

Комментарий к Глава двадцатая

Так, драгоценные наши!

У Котят закончился люфт текста, на сей момент Котик выкладывает все, что уже написано. Несмотря на выходные, у Котика - полный ахтунг и аврал в реале, завтра еще выход на подработку, и что напишется за четверг, мы не знаем, так что пока это предположительно - последняя глава на ближайшую неделю. У Котенка тоже ахтунг в реале, и нам обоим не помешали бы слова ободрения, и не только они.

Искренне ваш, Кот

День выдался солнечный и ледяной, на Эльдарон упал первый серьезный заморозок, травы и деревья покрыл сверкающий иней, словно сумасшедший ювелир посеребрил все вокруг.

— Это хороший день для того, чтобы отправиться к твоей и моей семьям, а потом — в храм, — выглянув в окно, усмехнулся Эвир.

— А твоя семья точно мне будет рада?

— Кролик, веришь ли, если и не будут — мне будет все равно. А твои?

— Порадуются, что хоть кто-то на меня польстился.

В душе Эвира что-то словно кольнуло виной. Он не польстился, если припомнить и честно сказать, он думал подобраться через Аэлиса к Риану. Но в итоге… в итоге все вышло иначе. Но этого он кролику не расскажет никогда.

— Тогда одевайся. Надевай самую красивую тунику и плащ, Эли.

Аэлис расцвел и помчался переодеваться. Эвир принялся тщательно шнуровать парадную форму. Интересно было, заметят ли родители, что он изменился? Он заглянул в зеркало, но так и не смог понять, видно ли это? По его личному мнению, он остался таким же, как был.

— Я готов, — Аэлис сильно волновался, руки подрагивали.

Подумав и окинув его взглядом, Эвир порылся в кошеле, нашел то самое колечко и надел ему на палец.

— Вот так. Теперь идем, и ничего не бойся. Ну, не выкинут же нас пинками ни твои, ни мои? А если выкинут — будем жить дальше, мир на этом не останавливается.

Аэлис вытянул руку, залюбовался кольцом.

— Еще насмотришься на свою побрякушку, — Эвир потянул его за собой. — Идем.

Особняк, принадлежащий семье Анталит, был небольшим, но красивым. Основательный такой, с маленьким парком, обнесенным живой изгородью. Наверное, таким был когда-то и дом его семьи, из которого выгнали деда.

— Эвир! — навстречу выплыла красивая статная дама. — А это кто?

Дама приветливо и с ноткой грусти улыбнулась Аэлису. Тот поклонился, стараясь не выглядеть неуклюже и нелепо. Годы придворной службы научили его всему, что нужно уметь хорошему слуге.

— Матушка, это Аэлис, мой жених. Аэлис, это леди Руанта, моя мать.

— Рада знакомству, юноша. Идемте, обед подан. Эвир вас не обижает?

— Мама!

— Что вы, леди Руанта, Салэвир очень заботлив, — пролепетал Аэлис.

— Это хорошо. Надеюсь, хоть на неделю его хватит. Но мы всегда вам рады, Аэлис. И до свадьбы сына я дотолкаю, не сомневайтесь.

— Не надо меня толкать, — огрызнулся Эвир. — Мы и сами сегодня собирались в храм, повязать ленты.

— Вот и славно. Отца и братьев нет, они во дворце.

— Мы, хвала Лесу, не пересеклись.

Леди только вздохнула.

Обед был выше всех похвал. Аэлиса расспрашивали о службе, ничуть не смущаясь признания в том, что он младший слуга. У Эвира ничего не спрашивали, только к концу обеда мать странно поглядывала на него, потом неуверенно предложила воспользоваться гостевой комнатой.

— А что, моей комнаты в этом доме уже нет? — приподнял бровь Эвир.

— В твоей комнате живут мои платья на время ремонта, — пояснила мать.

Эльф пожал плечами:

— В любом случае — нам без надобности. Еще нужно успеть познакомиться с родителями Аэлиса и в храм.

— Ты как-то изменился. Помолодел.

— Мне очень помогли, матушка. И я рад, что вы заметили. Да, я изменился, надеюсь, к лучшему. Обед был великолепен, но позвольте откланяться — дела не ждут.

— Приходите, вам тут всегда рады.

— Благодарю, матушка.

За воротами особняка Аэлис сжал руку Эвира, словно старался успокоить.

— Ничего, кролик, все хорошо.

— У тебя милая мать. Я ей понравился.

Эвир кривовато улыбнулся: им повезло, что отца и старших братьев дома не было. А мать все же заметила, что он изменился, это немного грело.

— Мои родители не такие милые.

— Давай сначала познакомишь меня с ними, а там уж посмотрим, милые они или нет? Или трусишь, крольчонок?

Аэлис отчаянно закивал. Так, что Эвиру захотелось рассмеяться, но он сдержался.

— Глупости, Эли. Они тебя и меня не съедят и даже не покусают.

Аэлис приободрился и повел жениха к порталу. Пришлось пройти через три малых портала, чтобы добраться из богатых кварталов в ремесленные. Дом семьи Наршер стоял в тесном ряду таких же бедных, но опрятных домишек, и единственным его украшением были вечнозеленые вьюнки, оплетающие стену. Ни палисадника, ни клумбы перед ним не было, только эти вьюнки. Дом был одноэтажный, но с высокой крышей.

— А моя комната раньше была на чердаке, — вздохнул Аэлис и постучал в дверь.

Открыла мать, оглядела их.

— Проходите.

— Матушка, отец на работе?

— Сегодня у него выходной.

Эльф, очень похожий на чуть более старшую копию Аэлиса, сидел в кресле в гостиной, куда юноша привел жениха. Крохотная комната вмещала всего лишь диван, два кресла, небольшой письменный столик и шкаф с книгами, совмещая функции гостиной и кабинета.

— Отец, матушка, позвольте представить вам моего жениха, Салэвира Анталит.

— Наслышаны-наслышаны. Жених, говоришь?

— Сегодня мы идем в храм, чтобы повязать ленты.

На Эвира посмотрели с большей теплотой.

— Не белые хотя б?

— Нет, — Эвир видел, как неприятно Аэлису подобное предположение, приобнял за плечи. — Голубые.

— А что ж не золотые? Или благородному лорду непосильно в мужья брать отреченную ветвь?