Ошибки перевода и их последствия (СИ), стр. 77

— Не знаю, что это было, но было здорово…

— Всего лишь я… и мой хвост, — улыбнулся Витольд.

Как и в их первый раз, он получил удовольствие, но не кончил. Физиология нагов позволяла проделывать такие фокусы, оттягивая момент телесного оргазма и повышая градус удовольствия. Риан вяло пошевелился, собираясь помочь.

— Отдышись, мы никуда не торопимся, — наг прижался к его груди, лизнул влажную, солоноватую от пота кожу.

Риан слабо улыбнулся.

— Это и хорошо, что у нас есть только мы.

Вит давал ему еще немного времени, чтобы прийти в себя и собраться с силами. И чтобы отошло оглушенное оргазмом тело. Наконец, очнувшийся эльф потянулся к нему с целью закончить начатое. Наг раскрылся перед ним, выгнулся, притягивая к себе с готовностью и искренним желанием.

Вечер заканчивался для Риана куда лучше, чем началось утро. Было тепло, пахло яблоками и снегом. И с ним был тот, кто любил его, и кого любил сам Риан.

========== Глава девятнадцатая ==========

Эвиру в плане чувств не везло, хотя сам он так не считал. Отсутствие какой-то там любви его не удручало. Красивое слово, от которого всем вокруг приятно — вот что такое это «люблю». Он радовался паре часов, проведенных с эльфийкой сначала в парке, а потом и в ее комнате, радовался тому, что вечером его ждал еще секс с Аэлисом, и мальчишка очень постарался доставить ему удовольствие. Спать ночью Эвир планировал с ним, Аэлис не раздражал болтовней, не лез с бесконечным щебетом. И пах приятней, чем надушенная девица. Он даже слова не успел сказать, как получил приглашение провести эту ночь в комнате слуги.

— Конечно, кролик, с радостью переночую с тобой, — Эвир улыбнулся ему.

Это было гораздо, гораздо удобнее, чем казарма. И вдвоем в купальне было намного уютнее.

— Меня сегодня сестра ждала. Но я решил, что лучше побуду с тобой. Арла довольно злая, так и норовит меня ущипнуть.

— Ну уж нет, никаких щипков на такой нежной шкурке, кролик.

— Только твои следы? — Аэлис посмотрел, как щенок, с обожанием и готовностью бежать, делать, подставляться — что угодно, лишь бы с ним остались.

— Только мои, — Эвира это обожание отчего-то умилило.

Он провел по губам служки пальцем, глядя, как они — алые, зацелованные — раскрываются, подчиняясь ему. Внутри снова всплеснулось желание. Иногда, очень редко, Эвиру казалось, что это не все вокруг неправильно-холодные и неспособные трахаться так часто, как он, а это с ним что-то не то, что-то неправильное. Потом он отбрасывал эти мысли. Он просто молод и горяч. И не замечал, что, в отличие от своих сверстников, выглядит взрослее, старше. Правда, кролик тоже почему-то с неохотой согласился на третий раз, хотя вслух ничего и не сказал. Устал за день, наверное. Подливать ему снотворное в этот раз не было нужды, да и уснул Аэлис сам, очень быстро, словно задули свечу. Эвир обнял его и сам задремал.

Утром Аэлис еле передвигался, вялый и сонный безо всяких отваров. Внутри все тянуло, а следы поцелуев слегка саднили. Хотелось лечь и снова уснуть, но кто бы ему позволил? Старшая горничная дворца велела зайти к лекарю, если ему плохо, если нет — не отлынивать от работы. Беспокоить лекаря Аэлис не стал, решил, что просто надо расходиться, промять мышцы. Он бы не отказался от посещения Дворца отдыха, но на него не было ни времени, ни денег.

— Доброе утро, Вит, — к моменту доставки завтрака Аэлис совсем расклеился.

— Ох, доброе?! — возмутился тот, окинув взглядом парнишку и присвистнув при виде яркого синяка на шее. — Похоже, этот гад тебя совершенно заездил! Поставь поднос и иди сюда.

— Но мне было очень хорошо, — возразил Аэлис, подходя.

— А сейчас — очень плохо. Тебе лучше прилечь. Эй! Ты что делаешь?! На кровать же! Не бойся, больно быть не должно.

На пороге замерли в немой сцене Риан и столкнувшийся с ним в поисках Аэлиса Эвир.

— Это, кхм, что? — решил уточнить Эвир.

— Лежать! — приказал Вит, опуская руку на живот Аэлиса и пропуская через его тело целительный импульс. — А ты… Риан, пусть он останется, я посмотрю.

— А что это человечек раскомандовался? — удивился Эвир.

Риан тычком между лопаток отправил бывшего любовника в комнату и запер дверь изнутри, спрятав ключ в кошеле. Окна, зачарованные на непроникновение извне, изнутри тоже не разбивались, а по случаю мерзкой погоды и холода этим утром были закрыты.

— Сядь в уголке и не отсвечивай.

— Послушно выполняешь все по первому его свисту? Какая идиллия, — Эвир придвинул в угол кресло и уселся. — А что с кроликом?

— Ты затрахал. Это на оба вопроса.

— Всего-то два с половиной раза, — возмутился Эвир.

— Я посмотрю его, Риан. Это же ненормально: Аэлис, та девица, снова Аэлис.

Витольд специально злил гвардейца, ему нужно было, чтобы тот вышел из себя.

— Для ледышки вроде тебя — возможно, — Эвир злиться отказывался. — Хотя да, шесть раз за день всего — это ненормально.

— Попахивает нарушениями в работе головного мозга.

— Чего?

— Мозги у тебя, говорю, работать отказываются, отсюда и член, оборвавший привязь.

— Мои мозги работают получше, чем у тебя, человечек, хотя бы в силу расовой физиологии.

— Я не человек, не человечек и не круглоухий. А теперь помолчи, эльф, и посиди спокойно.

Эвир презрительно глянул на него, затем занялся перешнуровкой рукавов туники. Он часто не мог усидеть на одном месте, требовалось движение, хотя бы занять чем-то руки. Скользкие шнуры для этого отлично подходили.

— Все, — Вит закончил исцеление Аэлиса.

Тот рассыпался в благодарностях.

— Не стоит. Лучше сбегай на кухню, принеси еще кувшин с горячим восстанавливающим силы отваром на меду.

Аэлис телепортировался в указанном направлении. Эвир вздохнул и перешел ко второму рукаву.

— Как думаешь, Риан, он всему дворцу растреплет, если увидит меня? — Виту нужно было обернуться, но он совершенно не доверял Эвиру.

— Он вообще-то не трепло, — Риан посмотрел на бывшего любовника. — Раньше был.

— А ты раньше был воспитан и не позволял себе обсуждать кого-то в его присутствии, — не меняя позы, заметил Эвир.

— Кроме как с лекарем. Чем занят и сейчас.

— Ладно, я надеюсь, что твоя характеристика верна, сокровище.

Вит ушел в купальню, обратно вернулся уже в полузмеиной форме.

— Жуть какая, — Эвир осмотрел его. — Так уж и быть, из жалости никому не расскажу. Из жалости к Риану, чтоб над ним не смеялись всем дворцом.

— И то хлеб, — беззлобно пожал плечами Витольд и подполз ближе, рассматривая его ауру и тревожные багрово-желтые, грязные всполохи на месте головы и кое-где еще по телу. — Так я и знал, болезнь. Причем, запущенная. Он же совсем не считал свое состояние чем-то неправильным, я думаю.

— Вообще-то, я полностью здоров, лекарь в казармах подтвердил.

— Значит, он просто не знает о такой штуке, как нарушения эндокринной системы. Или же эльфы этим болеют очень редко.

Эвир пожал плечами. Сам он чувствовал себя полностью здоровым.

— Я позову наставника. Сам вмешиваться… Нет, я могу, конечно, и тебе в самом деле нужна помощь. Ты не замечал, что выглядишь старше Риана?

— Я не выгляжу старше, — Эвир вскочил и бросился к зеркалу. — Я его на сто лет моложе.

Витольд пожал плечами.

— У тебя морщинки в уголках глаз и губ. У Риана их нет.

— Они мимические, — Эвир в отчаянии разглядывал себя.

— А это не играет роли — кожа стареет и теряет эластичность, отсюда и морщины, любые, хоть мимические, хоть нет.

— Я не могу начать стареть, мне еще лет девятьсот до старения!

— Твое тело сжигает само себя, все заложенные в нем бесконечные ресурсы самообновления, потому что одна крохотная железа в нем работает неправильно.

— И что мне теперь делать?! — запаниковал Эвир.

— Довериться мне. Я наг и не могу навредить. Но если хочешь, принесу в этом клятву.

— И что именно ты будешь делать?