Ошибки перевода и их последствия (СИ), стр. 76

— Тебе нагоняя не будет? — запоздало сообразил Витольд спросить.

— Вроде бы не за что, все ведь прилично, — Риан пожал плечами.

— Интересно, а когда выяснится, что я не совсем человек, что будут говорить окружающие?

— Ничего, наверное. Ну или удивляться, как мог выжить наг, откуда взялся и все такое.

— Вот как раз откуда я взялся, удивляться и не станут. Быстренько свяжут с Избранным, и они, как известно, всегда приходят из иных миров.

— И что? — не понял Риан. — К чему ты клонишь?

— К тому, что отношение к людям не самое лучшее, — вздохнув, признался Витольд. — Не понимаю, почему так.

— Ко всем расам так. Люди не любят другие расы.

— А их не любят в ответ. Но я-то на большую часть крови человек.

— Ну и что? Не всех же скопом не любят.

— Я хотел спросить, но это уже дома. Только пообещай, что ответишь честно?

— Конечно, я тебя когда-то обманывал?

— Насколько я знаю — нет, — помотал головой Вит.

— Я на все честно отвечу, — пообещал Риан.

Все остальное время после обеда и до конца его смены десятника глодало сдержанное любопытство: что же такого хотел спросить у него Вит? Что аж потребовал такого обещания? Домой он мчался как на крыльях, вернее, к порталу до дома. В окнах мягко мерцали золотистые магические шары: Вит сегодня пришел явно раньше. А стоило открыть дверь, как рот наполнился слюной: пахло чем-то особенно вкусным, а еще — ягодными пирожками.

— Я дома, меня ждет вкусный ужин!

Вит, улыбаясь, выглянул из кухонных дверей:

— В самом деле, ждет. Раздевайся и мой руки, я уже накрыл на стол.

— А что ты спросить-то хотел?

— После ужина. После, любимый.

Риан закивал и послушно пошел мыть руки и есть. Как же он радовался теперь простым и сытным блюдам с овощами, которые готовил Вит! И не уставал благодарить того за свое излечение.

После ужина они устроились у камина в одном кресле. Витольд угнездился на коленях Риана, пристроил голову на его плечо и попросил:

— Расскажи, что ты подумал в тот момент, когда увидел меня в самый первый раз?

— Что ты очень солнечный и легкий. И что тебя заставили выезжать этот черный кошмар.

— А потом?

— Потом — что такой как я тебе точно не нужен.

— Это когда принес лесенку?

— Когда ты сказал, что помощь не нужна, — кивнул Риан.

— А я просто очень испугался, — Вит потерся носом об его шею.

— Но у нас ведь все хорошо теперь?

— Ага. А я, правда, приревновал. Ты не сердишься?

Риан покачал головой.

— На что мне сердиться?

— Ну… не знаю. Я вообще впервые с таким столкнулся. Ну, с таким чувством. Сначала растерялся — чужой запах, твой… твоего возбуждения… Потом решил, что сначала нужно спросить тебя.

— Я спал, когда он залез. Мне показалось, что ты вернулся.

— Надеюсь, он больше никогда не пролезет в нашу комнату! — в голосе Вита послышалось шипение, а ипостась сменилась в считанные мгновения, хвост нервно свился в кольца.

— Ему будет чем заняться, — Риан принялся поглаживать хвост.

Дома Вит носил только тунику из теплой мягкой ткани, напоминавшей ему земную байку. Риан вообще предпочитал оставаться в нижней сорочке и простых полотняных штанах, не стеснявших движений и приятных телу. Запустить руки под сорочку было недолго.

— Ты все спросил, что хотел? — глаза Риана разгорались.

— Неа. Расскажи, что ты сейчас хочешь? Все, любые фантазии. Го-во-ри со мной, — Вит приподнялся и прошептал последние слова ему на ухо, потом принялся ласкать чувствительную раковину языком.

— Хочу тебя облизать. Ты очень приятно пахнешь.

— Оближи.

Вит подставил ему шею и плечи. Риан принялся его вылизывать. От кожи нага шел очень приятный яблочный запах, будоражащий кровь. Хотелось продолжать это действо, длить и длить ласки, пока хватит сил и выдержки. Вит тоже не сидел сиднем, его тонкие пальцы касались груди, острые ноготки покалывали и слегка царапали кожу. Риан действовал уже смелее, знал, что не напугает, целовал своего нага, обнимая как можно бережнее. Тонкий на последней четверти хвост легко проскользнул к нему в штанину, погладил под коленом и пополз выше, заставляя сердце быстрее забиться в ожидании прикосновения.

— Риан, говори со мной.

— О чем, солнышко? Я не умею красиво говорить, ты же знаешь.

— О чем хочешь. Говори, что чувствуешь… — узкий язык провел по его горлу, острые зубки слегка сжали и отпустили кожу.

— Чувствую возбуждение. Хочу тебя.

Хвост выбрал этот момент, чтобы пощекотать его промежность и обвиться вокруг основания члена, заставляя захлебнуться словами пополам со стоном.

— В спальню?

— Тебе неудобно здесь? — Виту было, честно признаться, безразлично, где они займутся любовью, на ковре перед камином или на кровати.

— Удобно… А тебе?

— И мне будет удобно, как только сниму с тебя эти штаны, — Вит дернул шнуровку, запустил руки под пояс, поглаживая кожу.

Риан от его ласк чувствовал себя так, словно нежится посреди летней поляны в солнечном пятне, а сверху еще и мыльная пена лежит, теплая и щекочущая. Только высказать это словами он категорически не мог — язык завязывался в узел, оставалось жалеть, что Вит не слышит его так же, как слышит единорогов. Риан мог только бестолково мычать и объяснять, что ему хорошо, солнце вокруг и лето. С каждым разом, с каждым их соитием он все больше понимал, что, сказав, что в постели не умеет стонать и извиваться, как другие, бросил вызов Виту. Тот, казалось, делает все, чтобы лишить Риана этого заблуждения. От коротких касаний его языка, губ, ноготков, волос, кончика хвоста эльфа словно прошибало грозовым разрядом. Риан уже не сдерживался, стонал, правда, коротко и глухо.

— Что мне сделать, Риан? — Вит поцеловал его в сгиб локтя, подразнил чувствительное местечко языком.

— Трахнуть меня, — определился Риан со своим желанием.

Флакон с маслом оказался рядом в мгновение ока, а смазанный маслом хвост — в Риане так же быстро. Вит даже подготовку любовника превращал в безумное действо. Пока что, несмотря на все его старания, Риан вел себя достаточно сдержанно в постели, хотя удовольствие получал, это было заметно. Правда, сегодня Вит надеялся добиться от него немного больше эмоций. Потому что не собирался вытаскивать хвост. Риан легко принимал два его члена, а если попробовать чуть больше? Осторожно и медленно, зато хвостом можно шевелить.

Эльф отреагировал протяжным стоном, каких ранее из него извлечь не удавалось. Вит начал осторожно двигаться, одновременно заставляя самый кончик хвоста слегка извиваться, надеясь, что делает все правильно. Риан попытался сам двинуться навстречу — видимо, все было более чем правильно. Наг придержал его, не желая, чтобы возлюбленный эльф, опьяненный желанием, сделал себе больно.

— Так хорошо, — почти шепотом сказал Риан.

Вит изогнулся над ним, крепко взявшись за бедра, задвигался чуть быстрее, вместе с членами двигая и хвостом, но в противофазе, так, чтобы казалось, что Риана берут два разных существа одновременно. Потом опустил голову и обнял губами напряженно прижавшийся к животу член эльфа. И был вознагражден прерывистым стоном, тем, что руки Риана заметались по ковру, ища опору, вцепились в длинный ворс.

— Солн-н-н… ныш-ш-ш… ко-о-о!

Вит чувствовал себя почти счастливым, хотелось то ли мурлыкать от удовольствия, то ли смеяться от переполняющего душу восторга. Он наклонился еще сильнее, принимая немалый член в горло, благодаря свою нажью кровь: сделать такое в полузмеином виде было куда проще, чем в человеческом. Риан задохнулся, выгнул спину, едва не выдернув из ковра полные горсти ворса, приподнял бедра, словно пытаясь вжаться в любовника еще больше. Вит подсунул под его ягодицы одно из колец хвоста и задвигался чуть медленнее, растягивая процесс.

— Солнышко! — прозвучало почти рыданием.

Хвост в эльфе зашевелился быстрее, почти выходя и снова втискиваясь, извиваясь и дразня. Это стало последней каплей. Кончил эльф бурно, закатывая глаза и постанывая не хуже звезды порнофильма, вернее — лучше, потому что искренне. И после далеко не сразу пришел в себя, сначала ему потребовалось время, чтобы отдышаться, чтобы перестало бухать в ушах сердце, словно молот в кузнице. Потом — время на то, чтобы осмыслить произошедшее.