Ошибки перевода и их последствия (СИ), стр. 75

— Вспомнил! Это же Фиолы!

— Она носит такое? — неприкрыто удивился Вит.

— А что, она не женщина, по-твоему? — Риан аккуратно сложил белье. — В походах, конечно, в сорочке. А на службе они такое носят, по утрам парни слюной истекают.

— Бедные. Слушай, а Фиола и Рика — почему они выбрали службу?

— Фиоле больше некуда деваться, седьмая дочь в семье. Рике больше нравится форма, чем замужество.

Вит сравнил двух эльфиек. Рика была красива, по-настоящему красива, обладала живым и теплым очарованием, которое форма ничуть не портила. Вот Фио… Если бы не грудь — от гвардейца не отличишь. Суровое и неженственное лицо, короткая стрижка, сильное, мускулистое тело, довольно резкий характер. Да, даже если бы она была единственной дочерью, пристрой-ка такую замуж!

Она, словно услышав, появилась из-за кустов, кивнула им и уставилась в фонтан.

— А я знаю, что ты ищешь, — хихикнул Вит, глядя на нее во все глаза и силясь представить Фиолу в нежно-розовых кружевных тряпочках.

— Да ну? И что же?

— Ну, оно такое легкое и воздушное, с кружавчиками.

— Отдай, — потребовала Фиола, ухмыляясь.

— А что мне за это будет? — Вит заложил руки за спину и покачался с носков на пятки.

— Я тебе конфетку дам, — пообещала лучница.

Наг облизнулся, подумал и помотал головой.

— Неа, конфеты мне Кленар и так дает, скоро что-нибудь слипнется.

— Я возьму тебя посмотреть на призрак роз Повелительницы.

Вит навострил уши:

— Призрак роз? А это как?

— Магия в оранжерее сбоит, иногда любимые розы Повелительницы двоятся, отражаются в воздухе, — пояснил Риан. — Местная милая вещица, вроде поющего единорога.

— Поющий единорог? — снова переспросил Вит.

У него не хватало времени поинтересоваться достопримечательностями дворца, наставник загружал его так, что хвост бы не протянуть.

— Он не поет, а воет. Каменная статуя, в которой выпала пара камней. Когда дует ветер, несчастное животное завывает как три ночных кобылы.

Вит снова покачался с носков на пятки и, ловко выдернув у Риана кружевную тряпочку, завел руку за спину:

— Это все, конечно, интересно, но я хочу от тебя кое-что другое.

— Что именно? — поинтересовалась Фиола.

— Попозируешь мне. Без верхней одежды. Можно в сорочке, но тогда — в мокрой, чтобы я видел, как идут мышцы.

— Да хоть голой, — хмыкнула Фиола. — Я не стесняюсь.

— Дело не в стеснении, просто я не хотел бы нарушать традиции. Но если ты согласна на обнаженку — я только «за». Мне же будет проще.

— Не бойся, под венец не потащу. А теперь давай сюда вон ту штуку.

Вит отдал ей подобие бюстгальтера, фыркнул:

— Не хочу тебя обидеть, Фио, но даже если бы и потащила, у нас бы вряд ли что-то получилось. Женщины, даже такие красивые, как ты, меня не возбуждают.

— Ой, меня хоть кто-то женщиной считает, надо же. Когда приходить?

— Ну, в выходной? Если у тебя планов на него не было. Или послезавтра вечером, вроде, наставник обещал меня отпустить пораньше.

— Давай, послезавтра вечерком. К тебе в комнату?

— К нам домой. Во дворце слишком много лишних ушей, глаз и прочего.

— Ладно, приду, — согласилась Фиола.

Из кустов вывалилась белокурая эльфийка, одетая в нежно-розовое кружевное платье, направилась прямиком к лучнице.

— Красавчик! А не уединиться ли нам?

— О, Ветви и Корни! — приглушенно взвыла Фиола. — Опять она!

— Не стесняйся, — красотка похабно подмигнула ей. — Я такое умею — закачаешься.

— Фио, а тебя девушки не привлекают? — шепотом поинтересовался Вит у лучницы.

— Одна конкретная исключительно. И это точно не она.

— А кто? — тут же пристал наг.

И было проще рассказать, чем отцепиться.

— Она личный телохранитель Повелителя. Нежная и хрупкая, не как я. Найрис. Мы с ней полукровки обе.

Вит икнул. Найрис он видел пару раз. Это нежное и хрупкое могло бешеного единорога на всем скаку остановить и горящий дворец по камешку разнести. Впрочем, женщины же — их логика непредставима. И если для Фио Найрис была нежной и хрупкой, то кто он такой, чтобы спорить?

— А она что?

— В смысле — что?

— Ты ей нравишься?

— А кто ее разберет, у нее после покушения на Повелителя морда выразительная, как дверь. Но спим с ней время от времени. С Найрис, не с дверью.

— А поговорить? — Вит подавил желание шлепнуть по лбу ладонью.

— А смысл? Все и так неплохо. У нее своя комната, там мы и ночуем, — Фиола придержала рукой красотку, так и рвавшуюся к ее штанам.

— Она тебе нравится не до той степени, чтобы все было серьезно? Ладно, не мое дело.

Вит подумал, что неплохо было бы присмотреться к телохранителю Повелителя. Авось, сумеет ей помочь?

— У нас все достаточно серьезно. Красотка, смотри, вон там еще один гвардеец вышагивает, вот ему и покажешь, что умеешь.

Эльфийка оторвалась от Фиолы, посмотрела в указанную сторону, обнаружила там Эвира, взвизгнула и пошла на цель с устремленностью самонаводящейся ракеты. Витольд хмыкнул: кому из них не повезло больше, Эвиру или этой девице? Или обоим как раз таки повезло? Судя по тому, что девицу сразу подхватили на плечо и унесли за ближайшие кусты, за которыми сразу встал непрозрачный купол — они нашли друг друга.

— Все, покой и тишина воцарятся.

— На час, — негромко добавил Риан.

— А может им понравится больше? И он перестанет за тобой следить и облизываться.

— Ревнуешь, солнышко? — Риан приобнял жениха, ласково тронул губами висок.

— Ревную, — признался Вит.

— Не надо, я только твой. Сейчас и навсегда.

Вит улыбнулся, прижался к нему. Фиола неслышно удалилась.

— Пообедаешь со мной? Или я с тобой в казарме, если можно. Пустят меня туда?

— Конечно, солнышко, кто ж тебя задерживать станет. Только разносолов не обещаю.

— А мне и не надо. Ты же знаешь, что и как я дома готовлю.

Риан улыбнулся, повел его в казарменную столовую. Гвардейцы располагались десятками за длинными столами, поглощали наваристую мясную похлебку и перешучивались, делясь подробностями того, кто кого поймал после бала. На их фоне Вит почувствовал себя тоненькой былинкой среди дубравы: все эти парни и девушки были плечистыми, крупными, мускулистыми, бойцами — и далеко не худшими. Многие, как и Риан, были ветеранами войн и пограничных стычек.

— Садись, — Риан усадил его рядом с Рикой. — Хлеба к похлебке подать?

— Ну я ж не безрукий, сам возьму. Ешь, не надо ухаживать, ты тоже голодный, — слегка смутился Вит.

На них поглядывали, потом кто-то громко спросил:

— Эй, Риан, это что за жеребенок у тебя? Сын, что ли, от круглоухой?

Риан поднялся, подошел к вопрошающему и от всей души врезал в челюсть.

— Еще вопросы?

Вит вздрогнул и опустил голову. Душа его просто металась: из-за него его любимый эльф кого-то ударил. Почему просто словами не объяснил? А если не словами — можно было просто показать ленты обещания.

— Так бы сразу и сказал, что муж, — проворчал ударенный, поднимаясь.

Вит вздохнул: никогда он не поймет сильных мужчин, для которых самое доходчивое объяснение — кулаком в рожу.

— Почему человечек-то? — поинтересовался кто-то за другим столом.

— Потому что, — идти Риану было лень.

— Риан-Кремень влюбился!

— Наконец-то!

— Кто ставил на это столетие?

По рукам пошли кошельки.

— Извини, командир, — без стеснения сказала Рика, поднимаясь, и пошла сгребать выигрыш.

— Вот же… — цензурных слов у Риана не нашлось. — Херовика вам в рот!

— Половина ваша с Витом, — хохотнула Рика.

Витольд старался выглядеть невозмутимо и есть, как ни в чем не бывало. Ушам было жарко.

— Все, успокоились все, — гаркнул незаметно возникший в дверях эльф.

Его Вит тоже знал: тысячник Саарбел, командир дворцовой гвардии. Он был чуть помладше Тэра, но выглядел старше, а волосы серебрились вовсе не потому, что родился с такими, а от седины. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком ложек. Тысячник просверлил недовольным взглядом Вита так, что тот поежился. Саарбел был убежден, что приближенным к Повелителю гражданским нечего делать в казармах. Однако вслух он ничего не сказал, повернулся и вышел.