Ошибки перевода и их последствия (СИ), стр. 71

— Покажешь. Только он не снежный, а ледяной.

— В ледяной броне, вернее.

Риан кивнул.

— Да, в ледяной, ты прав.

Сейчас маг даже слегка улыбался, так что впечатления холодного и ото всего отстраненного не производил. Но все равно чувствовалось, что его всеобщее волнение почти не задевает.

Вит попросил не быть первым в очередности ритуалов, хотел посмотреть, как это будет у других, чтобы не опозориться. Хотя Тэрмариллен подробно разъяснил ему, что и как будет, что говорить. Оказалось, что бояться нечего. Тэр спросил у Даэла и Эллэ, добровольно ли они вступают в брак, пожелал долгих лет жизни и счастливого супружества, потом проделал какой-то замысловатый жест над их руками, и вместо золотых лент сами собой легли обручья. Оба смотрели на них, как на долгожданное чудо, потом наконец обнялись. С полным правом на это.

— Ура, — прошептал Риан.

Вит не удержался от маленькой шалости: осыпал новобрачных иллюзорными золотыми и серебряными звездочками. Оба рассмеялись, помахали ему.

— Теперь Марина и Ликарн, — сказал Риан.

Здесь ритуал был одновременно и проще, и сложнее. Требовалось проговорить клятву наставника и ученика, капнуть на алтарную чашу пару капелек крови в качестве подношения и гаранта. Марина на лезвие ритуального ножа посмотрела с ужасом, но не возразила ничего. Другой мир, другие правила. Ее трясущуюся руку пришлось уколоть самому Ликарну, и, судя по облегченному выдоху девушки, больно ей не было.

— А теперь мы, — Риан погладил Вита по руке.

— Ой, только бы прилюдно не опозориться! — Вит нервничал и мог не удержать превращение.

— Опозориться? — его не поняли.

— Хвост, сокровище мое, — пояснил Витольд, стараясь шагать шире, вровень с женихом.

— А что позорного в хвосте? Ты же наг.

— Ага, штаны перед всеми потерять.

Но этот шуточный спор немного привел его в норму, и перед Тэром оба предстали уже внешне спокойными. Где-то в первых рядах была праба, смотрела, как пройдет ритуал. Вит чувствовал ее взгляд, как теплую ладонь, поддерживающую его.

— Декариан Валлен. Витольд Златник. По своей ли воле вы заключаете свой союз?

— Да.

— Да, — прозвучало одновременно и уверенно.

— Я, лорд магии Тэрмариллен Саэрнар эʼГиррелейн, подтверждаю ваш союз.

Ленты опустились им на руки, повязывать предстояло самим. На крупном запястье Риана золотая ленточка смотрелась тоненькой и незаметной. Вит старательно вывязал на ней красивый узел. Ему ленту обвернули в три оборота, затянули намертво. Не то чтобы Риан был таким уж собственником, но отбить охоту заигрывать с его солнышком у кого бы то ни было такая демонстрация должна была.

Тэр отошел, улыбаясь. Теперь все правильно. Все связаны с теми, с кем нужно.

Праздновать сразу три важных дела десятку, Агату и Маринку с ее демоном пригласили в дом Витольда и Риана. Скромно, но весело.

— А вскоре придется отправляться к темным эльфам, — Марина слегка грустила.

— Не так скоро, — хмыкнул Ликарн. — Ты еще не готова.

— А когда я буду готова?

— Как только — так сразу. Ты первая об этом узнаешь.

Марина снова вздохнула и сосредоточилась на пирогах. Потом отбросила грусть, сегодня же ее братец помолвку заключил! Да за это напиться можно, жаль, наставник ей строго-настрого запретил употреблять алкоголь: он-де срывает все ее ограничения, и пьяная, необученная Огненная может натворить много непоправимого. Ну и ладно, будет пить вот это… что тут такое? Сок какой-то, на яблочно-грушевый похож. Она незаметно уговорила весь кувшин, на что демон только посмеивался.

Первыми праздник покинули Эллэ и Даэл, отправились праздновать свою свадьбу так, как это полагалось новобрачным. Потом ушли остальные гвардейцы, службу-то никто не отменял. Завтра и у Риана, и у Вита должен был быть самый обычный день: служба и учеба.

— Правда ведь все замечательно, солнышко?

— А ты сомневался? — Вит устроился рядом с ним на диване и прислонился головой к крепкому плечу.

— Я в нас никогда не сомневался. Ни на миг.

«Зато я сомневался и боялся, и не верил, и психовал… И наверняка еще не раз буду это делать за те полгода, что отведены нам на раздумья», — мысленно извинился перед ним Вит, обнимая крепче.

— Теперь осталось разобраться с темным эльфом… Властелин мира, надо же. Зачем ему это?

— В нашем мире, — задумчиво сказала Агата, что-то уже вышивавшая на крохотных пяльцах, принесенных с собой, — был не один человек, желавший стать властителем всего обитаемого мира. Первым из тех, о ком я могу сказать, в истории я не сильна, — она слегка насмешливо фыркнула, — был такой царевич, Александр из Македонии. Он всю жизнь хотел что-то доказать своему отцу. Наполеон… Ну, с этим все ясно — в его семье было восемь детей, и ему просто жизненно необходимо было выделиться и доказать, что он-то не пропащий корсиканец и сможет гораздо больше, чем сумел его кумир. Гитлер… просто нестабильный психически с детства.

— Весь мир в руках не удержать, — Риан поцеловал Вита в макушку.

— Естественно. Никому не удавалось, потому что разум человеческий, и не важно, в чьей голове он находится, не способен удержать и решить все проблемы, которые неизбежно возникнут в едином государстве, — Агата мерно тыкала иглой с нитью в ткань. — Но лучше, конечно, не доводить до того, чтобы этот доморощенный властелин пошел убивать.

— Марина выучится и разберется, — отмахнулся Риан.

— Избранность… Палка-то о двух концах, Витушек, помнишь свои книжки про Избранного? Ты еще у меня их оставил, когда уезжал в последний раз. Прочитала я. В общем, наврала авторша, ничего хорошего после Битвы не было, да и до нее Избранного то травили, то гнобили. Меньше всего мне хотелось для вас такой судьбы.

— Тут все иначе, — Вит вздохнул. — Вроде ничего такого не требуют.

— Поживем — увидим. Я, уж прости, зятек, не слишком доверяю людям, хоть с длинными ушами, хоть с длинными клыками, хоть рогатым. Прежде чем поверю, пройдет довольно времени. Хотя ты, вроде, парень неплохой, надежный, — Агата смотрела серьезно и говорила без усмешки.

— Да и я после знакомства с Мариной от родни Вита не в восторге, — отрезал Риан.

— Марина… Избалованная девчонка. Я тоже хороша, не увидела собственный дар и кровь, а могла бы за девку взяться и научить всему, что знала и умела. Теперь вот чужой демон учит.

— У него это вроде неплохо получается.

Риану эта новая родственница Вита напоминала одного из бывших командиров, тоже теплых чувств не вызывала. Зато Вит ее просто обожал и готов был ходить хвостиком. Почему он ее так любит, сказать не смог бы и под страхом смерти. «Это же праба!» — вот и все объяснения. А Витольд просто не знал, как объяснить и пересказать словами, что вот эта суровая дама, а тогда — суровая бабка, которая из всей ласки могла только коротко обнять да растрепать вихры, или подсунуть яблоко, кружечку земляники или сушку с маком, а не разливаться в многословных уверениях своей любви, была единственным человеком, кто принимал его таким, как есть. Труса, плаксу, гея.

— Как твои уроки движутся, солнышко? Уже научили превращать меня в жабу?

— Я до сих пор считаю, что это было очень жестоко, — насупился Вит. — И учить такое не… нет, придется учить-то, наставник же не отстанет все равно.

— А что, жабы неплохо поют…

Вит захихикал. Жабы-то — да, а вот Риан в своем виде… Ну, на ухо ему, должно быть, не медведь наступил, а стадо единорогов проскакало по обоим ушам. Ненормальный был эльф у Вита: петь не умел, от арфы шарахался, стрелял из лука посредственно, весил как половина единорога. Зато Вит обожал его за способность просидеть неподвижно столько времени, сколько понадобится, чтобы он закончил набросок. И за фактурное лицо, тело, за четко прорисованные мускулы, которые было одно удовольствие рисовать. «Неправильный — зато мой», — иногда мелькала слегка собственническая мыслишка. Иногда же хотелось попросить Риана познакомить его с тем, кто был таким идиотом, чтобы бросить десятника. Посмотреть ему в глаза, понять — счастлив ли он теперь? Не стоило ему так думать, судьба просто обожала исполнять такие его желания.