Игра отражений (СИ), стр. 140

— Помимо дел рода и семьи, они ведут активные изыскания и переписку, читают лекции. О! Я вижу донну Спату! Идем, ты должна познакомиться с ней.

Донна Глориа Спата оказалась сухощавой женщиной в мужском костюме и с бархатной полумаской на лице.

— Очень рада знакомству, — улыбнулась Кристина.

Расспрашивать о том, почему донна так одета, она не стала.

— Взаимно, — тонко улыбнулась та. Голос был знакомым, но не так, чтобы очень. Кристина его слышала пару раз, не более.

— Мой супруг так горел желанием нас познакомить…

— Я слышала, вы собираетесь заняться изучением географики. Будете начинать в Университете, или сразу под патронажем донны Саматти? — поинтересовалась Спата.

— Сперва в Университете, донна Спата.

— Это весьма похвально. Зовите меня просто Глориа, дорогая. Мы будем часто встречаться, если вы поступите.

— Хорошо, донна Глориа, — Кристина вежливо улыбнулась. — Можете называть меня Крис.

— Всенепременно, донна Крис. Была рада с вами познакомиться, — донна Глориа царственно кивнула им обоим и отошла к группе мужчин.

— Не узнала? — шепотом осведомился Нико, смеясь одними глазами.

— Нет, а должна? — удивилась Кристина. — Я вообще-то мало с кем знакома настолько, чтоб узнавать под маской.

— Наверное, ты пока еще не всех дам Саматти можешь узнать. Семья строго блюдет этот маленький секрет, — подсказал Доминико.

— Да, возможно. У вас большое семейство, насколько я поняла.

— Вчера были еще не все. Если хочешь, я дома расскажу тебе, кто она.

— Хорошо, — Кристина улыбнулась. — Когда мы можем поехать домой? Я устала.

— Прямо сейчас, mi caro, — кивнул Доминико.

— Тогда едем. Мне плохо от музыки и вообще.

Нико встревожился и немедленно подозвал лакея, чтоб готовили карету. Через десять минут они уже отправились домой.

— Извини, — Кристина устало потерла лоб. — Кажется, я плохо переношу беременность. Быстро утомляюсь, раздражаюсь и вообще, это все…

— Тс-с-с, не извиняйся. Это нормально, и если ты устала, не стоит превозмогать себя.

Доминико обнимал ее, нежно касался губами щек и висков, от его поцелуев непрошенная головная боль и тошнота улетучивались, словно по волшебству.

— Ничего, я потерплю, деваться все равно некуда.

— Не надо терпеть, Кристо. Я могу убрать твою боль, видишь? Уже не болит? — он заглянул ей в глаза.

— Нет, Нико, не болит, спасибо. Ты самое волшебное средство при любом недомогании, — из ее глаз на Нико смотрела холодная ледяная глубина моря. Северного моря, непривычного теплолюбивому сагранзцу. Он сдержал невольную дрожь, крепче обнял ее.

— Завтра уедем на нашу виллу, хочешь?

— Как скажешь, милый. Там море, солнце, мне нравится, когда я слышу шум волн, кажется, что море меня успокаивает.

Доминико сдержал обещание, и на следующий же день увез жену на виллу Коста-дель-флор. Кристина действительно немного успокоилась, слушая море, нежилась в постели, наслаждаясь шелестом волн. Доминико привез ей книги и рукописи, подобранные донной Изабеллой, по географике и картографике, землеописания, от древнейших до современных, и даже несколько новых романов, едва вышедших из печати, с хрустящими страницами и запахом типографской краски от гравюр.

— Спасибо, Нико. А герцог не рассердится, что я отрываю тебя от забот о делах семьи?

Доминико кивнул на заваленный бумагами стол:

— Пока что я разбираюсь в перспективах инвестиций, но на следующей неделе он желает видеть меня уже готовым к активной работе. Ты простишь, если мне придется уезжать на несколько дней?

— Конечно, я взрослый человек, могу позаботиться о себе.

— А мне совсем не хочется тебя оставлять, — вздохнул Нико. — Ни на час.

Кристина погладила его по щеке:

— Я не пропаду.

— Я знаю. Кристо, — юноша на секунду замер, собираясь с мыслями. — Тебе не кажется, что за нами кто-то следит? Я чувствую чужой взгляд, но не могу понять, откуда он, и со злом ли?

— Нет, я ничего такого не чувствовала, — Кристина нахмурилась.

— Наверное, я слишком боюсь тебя потерять, и это просто паранойя, — вздохнул Нико. Но, выходя в сад и на террасы, внимательно оглядывал окрестности.

— Успокойся, милый, зачем кому-то следить за нами?

— Не знаю, — пожал он плечами.

Как Доминико и опасался, герцог вскоре потребовал его присутствия на заключении договоров и сделок. Вложение средств обоих родов должно проходить под контролем нынешнего главы семьи Даркмайр, так он считал, и был, на самом деле, абсолютно прав.

— Я побуду одна, милый, не волнуйся, все будет хорошо. Почитаю, погуляю.

— В доме куча слуг, Кристо, если что — лучше позови Джоанну или кого-то из лакеев.

— Хорошо, милый, — кивнула она.

Нико уехал после завтрака, и Кристине тут же показалось, что дом опустел. Она бродила по комнатам и коридорам, потом решила прогуляться на свежем воздухе. Несмотря на то, что зима в Сагранзе была удивительно теплой, плодовые деревья сбросили листву, лишь оливы, лавры и изгородь из неизвестного ей кустарника были зелеными, как всегда. Чисто выметенные и посыпанные крупным белым песком дорожки причудливо петляли между деревьев и клумб с подрезанными на зиму розовыми кустами. Песок чуть слышно поскрипывал под ногами.

Кристина наслаждалась прогулкой, подставляла лицо ветру и мечтала о том, что Нико вернется, они снова будут сидеть вдвоем и… При виде странной фигуры, показавшейся неподалеку, не закричала она только чудом — привыкла, что никакой угрозы здесь быть не может. Сначала ей показалось, что это причудливо изогнутое морскими ветрами дерево, ива со слишком длинными, метущими по земле ветками, но когда существо шагнуло к ней, Кристина поняла, что это не ветви, а длинные волосы, сплетенные в десятки косичек. На нее внимательно смотрели серые, с лунным отблеском, глаза.

«Здравствуй, Двуликий», — голос, похожий на шелест листвы, прозвучал у нее в голове, создание не открывало рта. Понять, какого оно пола, тоже не представлялось возможным — длинная струящаяся ткань скрывала тело.

— Здравствуйте… Кто вы? — Кристина всмотрелась в глаза существа. — Малефис?

«Ты умен, Двуликий. Это хорошо. И почти не боишься, это тоже хорошо. В тебе течет сильная кровь, и ты носишь Двуликое дитя», — на пару секунд малефис замер неподвижно, словно задумавшись.

— Двуликое? — Кристина растерянно посмотрела на свой живот. — Но я думал, что они не рождаются каждое поколение.

«Это способ защитить тебя от смерти, ведь ты просил за жизнь для себя, если будет девочка? Но есть выход, — малефис снова задумался, — да, выход есть, и срок еще невелик. Можно разделить близнецов. Народишь сына, похожего на тебя, он будет счастливым. И дочь, похожую на мужа, в которой будет наша кровь. Есть выход, Двуликий, и тебе решать. Только знай, что это будет больно. Больнее, чем рожать», — малефис засмеялся, показывая острые, как иглы, белые зубы и отступил назад, за деревья, мгновенно растворяясь в тенях. И только эхо мысленной речи донесло последнее: «Реш-ш-шай!»

— Я согласен. Пусть будут близнецы, — долго Кристина не раздумывала.

«Я приду, когда вернется твой муж», — пообещал невидимый малефис.

— Хорошо, — Кристина поспешила вернуться в дом.

В голове у нее вертелась пока только одна мысль: «Что это было? И кто это был?» Малефис не сказал ни слова о Нико, будто тот был чем-то незначительным. Она потрогала живот. Значит, Двуликое дитя. Или близнецы. Близнецы лучше, это уже наследники двух родов, а проклятие рода снято с разрывом договора. А что он сказал о том, что это будет больнее, чем обычные роды? Она представила себе ребенка. В медицине и акушерстве Кристина, естественно, была не сильна, потому представляла такого маленького ребеночка, каким он родится. Значит, из него, одного, придется сделать двух? Но они же не выживут, это слишком мало.

— Ничего не понимаю, — она опустилась в кресло. — Это же совершенно невозможно.

Так ни к чему и не придя, Кристина решила почитать. Но буквы путались, строчки отплясывали. Скорее бы приехал Нико! С ним не так страшно. Или не приезжал бы подольше, ведь тогда малефис снова придет… Интересно, как Нико отреагирует на известие о Двуликом ребенке и о близнецах. Девочка и мальчик. Неплохо.