Игра отражений (СИ), стр. 129

— И все же, он обещал заботиться о вас, как о сестре. Думаю, Доминико, с его двумя сестричками, это будет нетрудно, — усмехнулась Кристина. — Насколько я знаю, он обожает их баловать. Значит, будет баловать и вас.

— Меня? Баловать? — Жозефин от таких новостей явно растерялась.

— О, вам понравится, — уверила ее маркиза Даркмайр.

Вернулись мужчины, явно еще о чем-то успевшие договориться. Время и место проведения помолвки, список гостей и прочую необходимую мишуру решили обговорить немного позже и уже вместе с родителями жениха. Кристина по пути домой выглядела как очень довольная сытая кошка — все прошло просто отлично. Заехали к Дамайнам, сообщили новости и передали Тео кольцо, которое он должен будет надеть невесте. Доминико поздравил его с удачным завершением сватовства и поспешил откланяться: два часа наедине с нейрисс выпили его силы, хотелось только одного: устроиться в кресле у огня, пить горячее вино, чувствовать руку любимой жены в своей руке и отдыхать. Кристина тоже горела желанием поесть еще тех замечательных котлет или салата. Или лимонного десерта. Но главное — много и вкусно.

Валенсо был на седьмом небе от счастья: донна Кристина с аппетитом кушает, донна Кристина будет сильной и родит дону Доминику сильного малыша. Это ли не счастье? Для простого сагранзца в детях крылся смысл жизни, хотя у самого Валенсо не сложилось: жена умерла, рожая первенца, больше он не женился, посвятив жизнь своему юному хозяину.

— Я в платья не влезу, — страдала Кристина, не выпуская тарелку.

— Кристо, их все равно скоро придется перешивать, или шить новые. Ребенку нужно место, чтоб расти, — Нико устроился на подушке у ее ног, прижавшись головой к коленям жены. — Ты все равно будешь для меня самой красивой в мире, даже на последних неделях беременности. Особенно тогда.

— Но у меня нет других платьев… Шить новые… — Кристина все-таки подцепила котлету. — Я не влезу в них не из-за ребенка, а из-за того, что я ем как лошадь.

— Ну и что? На тебе это вообще не сказывается. Нет, теперь не выпирают кости и не торчат ребра, и грудь стала больше и красивее, — откровенно заметил Нико. — Но ничего лишнего нет, я клянусь.

Кристина критично осмотрела себя, лишнего и впрямь не нашла:

— Ничего, через год при смене ипостаси выяснится, что все это время еда откладывалась во вторую испостась.

— Так не бывает, — уверенно заявил Доминико. — Вы же одно целое, и тело у вас одно на двоих. Вспомни, каким голодным был Кристиан после смены ипостаси. Потому что мужское тело крупнее и сильнее женского. А сейчас все, что ты ешь, будет уходить не на смену твоих ипостасей, а на ребенка. Он — сын Двуликого и малефис, не удивлюсь, если в нем наследие крови проснется полнее, чем у меня.

— А что это означает? — Кристина решила, что наелась.

— Если мое предположение о королевской крови — не ошибочно, то наследием может быть все, что угодно, от стойкости к ядам до способности повелевать животными и птицами.

— Ну, если это будет уже в сознательном возрасте, то я не против. Я про птиц…

Доминико только усмехнулся: кто его знает, когда проснутся способности у их ребенка? У него они начали просыпаться довольно рано.

Кристина наклонилась, поцеловала его в макушку:

— Чудо ты мое. Ты сам-то не голодный? Поедем завтра на бал? Хочу полюбоваться кое на что и кое-кого облить вином.

— Все, что угодно, mi amante, для тебя — все, что угодно.

— Одной идиотке не понравилось мое платье… И вообще, она сама мне не нравится.

— О, спасайся, кто может, моя прекрасная королева выходит на арену с мулетой! — рассмеялся Нико, поднимаясь и унося ее в постель.

— Помнишь леди Норфолк? Я рассказывала про нее.

— А, эта заносчивая леди не первой свежести?

— Именно. А еще любопытно — получилось ли у нас обмануть проклятие короны.

— Еще не все условия исполнены. Вот вернемся в Сагранзу, дядя вручит мне свою тяжеленную безделушку, и тогда все будет правильно. Главное, чтоб мужья потом легли вместе с женами. Только не спать.

— И чтобы Георг сдержал свое обещание. Хочу в Сагранзу, я устала здесь.

— Еще немного, любимая. Перевести активы, оказывается, не такое легкое дело, как мне казалось. Да и некоторые старые партнеры рода Даркмайр заартачились, не желая иметь дело с нашими банками. Не понимаю, что за проблемы, но я постараюсь все решить поскорее.

— Может, обратиться к Хорьку Блекворту? Пускай по своим теневым каналам что-то предпримет.

Доминико скривился:

— Он, конечно, специалист и профи. Но, как человек, он мне сугубо неприятен, прости, Кристо. Я постараюсь обращаться к нему лишь в крайнем случае, если сам предпринять уже ничего не смогу.

— Хорошо, — покладисто согласилась Кристина, устраиваясь поудобней.

====== Глава девятнадцатая ======

Поздним утром к розовому дому на холме подошли двое: старик, одетый довольно прилично и дорого, и юноша в форме моряка королевского флота.

— Вы уверены, что это здесь?

— Да, сэр. Капитан оставил координаты в интендантской, чтобы можно было вызвать его на службу.

— Что ж, тогда вы свободны. Благодарю, что любезно проводили меня.

— Это мой долг, сэр! — откозырял юноша, развернулся и бегом рванул назад, в казармы.

Через надежных людей капитан Авенбрайт разыскал-таки старика-лекаря, что вытащил его буквально с того света, по просьбе Александра Дамайна. Его люди связались с Мервином Цельсием, и тот, после недолгих колебаний, согласился отправиться в Перт.

Старик подошел к дому, но постучать не успел, дверь распахнулась и на него уставилась миловидная девочка-подросток:

— Добрый день? Вы кого-то ищете? Извините, я как раз собиралась пойти в сад.

— Ищу капитана Авенбрайта, дитя, — улыбнулся старик. — Он здесь живет?

— Да, сэр, это мой муж.

Она посторонилась, пропуская его:

— Проходите. Виктор сейчас придет, я позову.

Она забрала у лекаря плащ, повесив его греться у теплой стены, куда выходила печная стенка, и вприпрыжку убежала в кабинет, звать мужа.

— Вик, там пришел какой-то милый старик, он тебя ищет.

Виктор, отложив бумаги, вышел в гостиную и обрадованно улыбнулся:

— Доктор Цельсий! Мои ребята все же нашли вас!

— Что случилось, мой мальчик? К чему была такая спешка?

— Спешка обоснована, поверьте. Отец капитана Дамайна серьезно болен. У него старое ранение, по какой-то причине лекари не вынули осколок ядра, может быть, побоялись вскрывать грудину. Теперь лорд Джон рискует не увидеть внуков, если чертов осколок все же вопьется в его сердце. Мне подумалось, подобный вызов вашему мастерству врача…

— Вы правы, Виктор, — глаза у старика разгорелись фанатичным огнем. — Это вызов.

— Значит, вы согласны отправиться в Савентум?

— Согласен, мой мальчик. И как можно скорее. Подобные вещи нельзя откладывать.

— Я сейчас же найму для вас экипаж.

Но прежде доктор был обогрет и накормлен. Эдме, узнав, что этот обаятельный седовласый благообразный старик, похожий на великого мага из горских сказок — Эмриса, вылечил Виктора, когда тот был серьезно ранен в стычке с пиратами, немедленно окружила врача заботой.

— У тебя очень милая жена, мой мальчик.

Эдме зарделась, но решила не говорить, что вообще-то, если правильней, то она жена мужа Виктора.

— О, да, сэр, — улыбнулся Вик. — Кстати, о ней. Вы не могли бы осмотреть Эдме? Иногда ей трудно дышать, и я даже предположить не могу, как в этом помочь.

— Конечно, сейчас, — старый лекарь был рад случаю применить свое искусство.

Эдме немного стеснялась, но дала осмотреть себя, послушать, подержать за руку. Он подробно расспросил ее, предварительно уверив, что врач — это тот же священник, только врачует не душу, а тело, и с ним можно говорить обо всем откровенно, все равно он сохранит это в тайне. Эдме, запинаясь, рассказала ему о своих страхах насчет беременности.

— Значит, твой первый муж, Уильям, крупный мужчина? Это, конечно, проблема, тем более, осложненная астматическим синдромом. Но если ты побережешься, и будешь делать так, как муж тебе и говорил, сочетая здоровую нагрузку, питание, отдых и прогулки, то года через два-три проблема уже не будет стоять так остро.